Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Рынок страха

15.10.2003
Непопулярные размышления над атомным реактором

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск - Заречный

Нет, атомный реактор - не котелок, не кастрюля и не самовар. Мы - профессор Южно-Уральского университета Е.В. Торопов, его студенты-четверокурсники, будущие инженеры-энергетики, и я - стоим на балконе реакторного зала Белоярской атомной электростанции имени Курчатова, под его сводами, а внизу - реактор БН-600, его красный "колпак", какие-то трубы, решетки, пластины, выступы и уступы, крашенные то желтой, то серой, то зеленой, то белой краской.
В реакторном зале стоит глубокий, утробный, натужный гул.

Непопулярные размышления над атомным реактором

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Заречный

Нет, атомный реактор - не котелок, не кастрюля и не самовар. Мы - профессор Южно-Уральского университета Е.В. Торопов, его студенты-четверокурсники, будущие инженеры-энергетики, и я - стоим на балконе реакторного зала Белоярской атомной электростанции имени Курчатова, под его сводами, а внизу - реактор БН-600, его красный "колпак", какие-то трубы, решетки, пластины, выступы и уступы, крашенные то желтой, то серой, то зеленой, то белой краской.

В реакторном зале стоит глубокий, утробный, натужный гул. Откуда он? Из пекла реактора? Нет, гудит всего лишь вентиляция. Реактор молчит. А трудно подавить в себе чувство, что так натужно и отчужденно гудит атомный реактор.

Страшно? Не без того.

Опасна всякая энергетика. Тем более атомная - новая. Но как быть-то? Отказаться от атомного ядра? Ну, мы откажемся. А все равно где-то найдется человек рисковый (или страна), поймет атом и обуздает его - потом будем у него просить силу-энергию...

Спускаясь с балкона реакторного зала, этажом ниже, мы остановились у широкого окна: вдалеке строился новый блок Белоярской АЭС, реактор на быстрых нейтронах БН-800, старший брат того, который мы только что обозревали с высоты. БН-800 предназначался для Южно-Уральской АЭС, но вырытый под него котлован зарастает травой. Пока мы думали-гадали, митинговали-голосовали, соседи перехватили БН-800 - и строят. А наша станция опять под большим вопросом. Значит, и дальше будем просить электричество у соседей с севера.

После Чернобыля на рынке появился новый "товар" - страх перед радиацией. Страх, он настоящий, неподдельный, тем более хорошо продается. И, как водится, нашлись люди, которые стали им торговать. Судя по капиталам, торговля выгодная. Кто наторговал на депутатство, кто - на министерство. Кто на книжку, кто на квартирку, а кто на мебельный уголок.

В Государственной Думе на атомный страх, как на конька, села целая фракция. Как-то приезжал к нам на Урал от нее один депутат. Надо было видеть, как сочувственно он выслушал жалобы жителей Муслюмово и Татарской Караболки, с какой страстью обещал защищать их интересы. Правда, депутат с набегу-наскоку перепутал кислое с пресным и бэры с барами, но народ все равно поверил своему защитнику.

Из Татарстана приезжала к нам писательница Ф. Байрамова. Приезжала с одной целью: на радиационных страшилках обострить национальный вопрос. Оказывается, страх перед радиацией годится и для этого. Гостья Южного Урала, где, как она утверждает, татарский народ жил тысячелетиями, обнаружила, что "из труб (!) производственного объединения "Маяк" вырвалось порядка 150 млн. кюри атомных отходов". И что "в окружающую среду попала радиация, которая в 200 раз превышает выброс чернобыльской аварии". Что у детей Муслюмово "усыхание мозга", что там каждый четвертый ребенок - мутант, что в болотах Татарской Караболки "водятся лягушки-мутанты размером с собачью голову", что девочка Оксана "полоскала в реке Караболке белье и после этого в течение двух дней умирала в страшных муках" и, наконец, что "у жителей деревни есть право требовать полной остановки "Маяка". И все это, чтобы доказать, что здесь "геноцид татарского народа".

Крикунов, кликуш много, а помощи нет. Приедут, нашумят, нагонят страху - и с тем восвояси. А жителям Муслюмово и Караболки только и остается руками развести: "Мы никому не нужны".

Вред торговцев радиофобией не в том, что они тормозят развитие атомной энергетики. Пугая и без того перепуганных людей, они укорачивают их жизни. На этом они и зарабатывают славу, кресла и деньги - на нервах людей. Вспомним, какая истерика поднялась вокруг Чернобыля, сколько "страстей" выплеснули писатели и журналисты на головы и без того ошарашенных людей. Крикуны слова не давали сказать уральским ученым, которые на радиационном следе 1957 года и в поймах Течи изучали, как надо вести себя после того, как на землю опустилось радиационное облако. Они твердили, что наши ученые куплены правительством, и потому им нельзя доверять. Наши ученые настаивали на том, что надо исходить из концепции "35 бэр за всю жизнь" : если больше - отселять, если меньше - не трогать людей с места. Драгоценный, редчайший в мире опыт, который предназначался именно для таких случаев, как Чернобыль, был отвергнут.

Потом было так. В октябре 1989 года правительство СССР обратилось к Международному агентству по атомной энергии с просьбой провести экспертизу подготовленной концепции безопасного проживания на загрязненной территории. В результате был разработан международный чернобыльский проект. Сразу цитирую сам проект: "Проект был выполнен исключительно на добровольной основе группой из 200 тесно взаимодействовавших экспертов, которые работают в исследовательских институтах, университетах и организациях 25 стран и в семи международных организациях. Время для работы над проектом добровольно согласились предоставить правительства, институты, компании и сами эксперты".

Далее: "В период с марта 1990 года по январь 1991 года они совершили 50 поездок в СССР. Лаборатории МАГАТЭ в Зайберсдорфе, а также 13 лабораторий в шести странах, участвовавших в работе на добровольной основе, выполняли отбор и анализ проб. Лаборатория МАГАТЭ провела с лабораторями СССР интеркалибровку приборов. В целях содействия проекту правительственные органы и коммерческие компании пяти стран предоставили оборудование и материалы, дозиметрические приборы и машинное время".

Чернобыльский проект должен был рассмотреть, оценить и утвердить Международный консультативный комитет, объединивший двадцать ученых, государственных и общественных деятелей ряда стран во главе с Ицузо Шигемацу из Японии, из Хиросимы, из Фонда изучения радиационных последствий. К каким выводам пришел МКК?

Он согласился с концепцией "35 бэр за всю жизнь".

Далее цитирую опять: "Несмотря на мнение общественности и некоторых врачей о радиационном происхождении заболеваний, многие болезни не были связаны с облучением".

Еще цитата: "Чернобыльская авария породила множество серьезных психологических проблем, связанных с повышенным чувством тревоги и стрессом". "Состояние психологического стресса и чувство тревоги, естественные для данной ситуации, могут вызывать соматические симптомы и оказывать разнообразное влияние на здоровье людей".

И, наконец: "Меры по переселению и ограничению на пищевые продукты следовало бы принять в меньшем масштабе".

Пора бы уйти времени страха. n

Тревога - это не всегда страх

Так считает председатель "Движения за ядерную безопасность" Наталья МИРОНОВА

Есть такой современный термин, используемый экологами, учеными-социологами, - алармизм. То есть сигнал тревоги. Эта тревога - не всегда страх. В случае с последствиями аварии на "Маяке", реабилитации зараженной территории, решения проблемы Теченского каскада водоемов можно говорить о сигнале тревоги по поводу того, что существует проблема, которую общественные организации и система управления (власть) видят по-разному.

Наше "Движение за ядерную безопасность" предпочитает аргументы в виде конкретных фактов. Вспомнив, что говорили мы по поводу строительства АЭС на Южном Урале, легко увидеть: время подтвердило нашу правоту. На днях побывавший в области начальник Госатомнадзора Андрей Малышев прямо заявил, что на сегодня строительство у нас АЭС экономически неэффективно: "С введением свободного рынка электроэнергии ЮУАЭС на этом рынке будет убыточной и в результате закроется".

У экологов есть конкретная аргументация и по поводу строительства атомной станции в целях решения проблем Карачая. Сегодня Карачай (как, кстати, и Старое болото) уже протекает в Теченский каскад водоемов, загрязняя его еще больше. В Теченском каскаде "сидит" два миллиона кюри. Станция должна их испарить? Мы считаем, что испарение водоемов ухудшит экологическую ситуацию для людей.

Увы, наше население, да и властные структуры управления экологически не очень грамотны. Вот им говорят о 35-бэрной концепции, которую одобрило МАГАТЭ. Но при этом ведь надо знать, что МАГАТЭ - открытый лоббист атомной энергетики. Что касается этих 35 бэр, то "выводились" они для случая войны, аварийного облучения. Никто не рассматривал ситуацию (ее нет ни в одной стране мира), когда люди в течение столь длительного времени живут на "грязной" территории, рожают здесь детей, и эти дети идут к реке, которая несет в себе опасность, и там "набирают" эти бэры:

Мы за то, чтобы жителей Муслюмово переселили. Но органы управления выбрали другой вариант - реабилитацию территории. Выделены немалые средства, например 30 миллионов рублей на реабилитацию берегов Течи у Муслюмово. На что идут эти немалые средства? На засыпку берегов вермикулитом. Но лет через 20 он неизбежно впитает в себя "заразу". Не лучше ли было тратить миллионы на постепенное переселение людей из неблагополучной местности в здоровую?

Наше движение за ядерную безопасность уже давно вышло за рамки Челябинской области. С нами работают эксперты-специалисты - экологи, медики, юристы, физики. И политики тоже. Это закономерно в нормальном гражданском обществе, о необходимости движения к которому говорит Президент России. Свою задачу мы видим в том, чтобы не только просвещать население, но и, защищая его интересы, строить нормальный диалог с властью. Из последних удач назову защиту в суде прав группы ликвидаторов последствий аварии на "Маяке". В пятидесятые годы они были школьниками. В правомерности предоставления им льгот усомнилось областное управление социальной защиты населения. Второй суд признал право истцов на получение специальных удостоверений, а вместе с ними и льгот.

Комментарии
Комментариев пока нет