Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Тесто Местного

13.11.2003
Профессор Рудольф Пихоя: как нам сохранить Россию

Айвар ВАЛЕЕВ
Челябинск

Пихоя Рудольф Германович родился в 1947 году в Свердловской области. Окончил истфак Уральского госуниверситета. Доктор исторических наук. С 1986 по 1990 год - завкафедрой истории СССР досоветского периода УрГУ, первый проректор УрГУ, одновременно научный руководитель археографических экспедиций университета, научный руководитель известных в Челябинске профессоров, докторов наук Николая и Натальи Парфентьевых. С 1990 по 1996 год - председатель Комитета по делам архивов при Совете министров РСФСР, с 1996 года - вице-президент международного фонда "Демократия".

Профессор Рудольф Пихоя: как нам сохранить Россию

Айвар ВАЛЕЕВ

Челябинск

Пихоя Рудольф Германович родился в 1947 году в Свердловской области. Окончил истфак Уральского госуниверситета. Доктор исторических наук. С 1986 по 1990 год - завкафедрой истории СССР досоветского периода УрГУ, первый проректор УрГУ, одновременно научный руководитель археографических экспедиций университета, научный руководитель известных в Челябинске профессоров, докторов наук Николая и Натальи Парфентьевых. С 1990 по 1996 год - председатель Комитета по делам архивов при Совете министров РСФСР, с 1996 года - вице-президент международного фонда "Демократия". С 1997 года - завкафедрой истории российской государственности Российской академии государственной службы при Президенте РФ.

Пожалуй, самым примечательным событием прошедших недавно в Челябинском педуниверситете Бирюковских чтений стал приезд профессора Рудольфа Пихои. Здесь ему вручили краеведческую премию имени Бирюкова, чем наш гость был искренне горд. Что странно - человек, побывавший министром архивов, один из самых информированных людей в России, авторитетный эксперт по вопросам внутренней политики, автор уникального труда "Советский Союз: история власти", он вдруг приезжает на Бирюковские чтения, мероприятие, к которому всерьез, кажется, не относятся даже в нашем педуниверситете. Очевидно, в этом демарше было не только желание подбодрить профессора-энтузиаста Сергея Загребина, взвалившего на себя организацию чтений.

Профессор Пихоя интересен как человек, образ мыслей которого формирует завтрашние общественно-политические тенденции. Мы попытались выяснить, о чем он думает сегодня. Начали не с самого главного.

-- Рудольф Германович, вы попали в Москву как член "свердловской команды" Ельцина?

-- Никакой свердловской команды, на мой взгляд, не было. Были несколько специалистов. Я к этому времени был весьма благополучный первый проректор университета, счастливый и довольный работой: своя лаборатория, свой институт русской культуры, экспедиция. Когда Ельцин избирался, мы писали ему много аналитических записок. Одна из них касалась архивного дела - ее готовил я. Прямого заказа не было. Просто избирался делегат от нас, а я очень симпатизировал Борису Николаевичу. И вообще считаю его одним из великих государственных деятелей России.

-- Правда?

-- Когда Петр I доживал последние дни, его ненавидели очень многие - начиная от некоторых сподвижников, заканчивая крестьянами, казаками и духовенством. Через 10 лет о нем стали говорить спокойно, а через 50 лет, при Екатерине, он стал Петром Великим. И вошел в фольклор как герой, труженик, защитник Отечества:

-- Про Горбачева тоже так говорят: вот пройдет время, и все поймут, какой человечище был:

-- Горбачеву суждена другая судьба. Был такой великолепный деятель времен Софьи Алексеевны, сестры Петра, - князь Василий Васильевич Голицын. Умница был, все понимал. Только делать ничего не умел. После этого его помнят только историки:

-- Интересная мысль. Но давайте вернемся к вашей биографии. Как вы стали руководителем архивной службы России?

-- Эту должность мне предложил Иван Степанович Силаев, в ту пору предсовмина. Я отказывался, говорил, что мне ничего не надо. Он тогда начал читать записку, стал задавать какие-то вопросы по архивной отрасли, потом вызвал начальника отдела кадров и сказал, чтобы он, то есть я, был завтра на работе. Мне такой подход понравился:

-- Это, наверное, потрясающе интересная работа: всякие секретные документы:

-- Должен сказать, что все документы хороши. Иной раз справки горпромхоза могут дать не менее интересные выводы, чем материалы Политбюро.

-- А что самое интересное вам довелось обнаружить?

-- Ну, я нашел секретный протокол к пакту Молотова-Риббентропа, документы, связанные с расстрелом поляков в Катыни. На самом деле и это не самое любопытное. Для меня гораздо интереснее было найти документы о вводе советских войск в Афганистан. Все сказали, что этих документов нет, а я через полгода их нахожу.

-- То есть людей сознательно вводили в заблуждение?

-- Вообще, мне пришлось обнаружить море лжи. А сколько элементарного непрофессионализма! В свое время ваш покорный слуга сидит на заседании ученого совета и слышит загробные рыдания историков партии: "А мы не можем посчитать, сколько заключенных было в Свердловской области". Я встаю и говорю: как вы не можете посчитать? "А нам данные не дают". Привет, ребята, у вас есть данные о пропускной способности железной дороги? "Есть". Вы знаете, сколько колючей проволоки туда завезли? "Да". Сколько положено проволоки на одного заключенного, знаете? "Знаем". Вот вам и ответ на вопрос.

-- Но это же приблизительные цифры.

-- Это всегда проблема качества исследования. Ни один архив никогда не ответит ни на один важный вопрос. Он осветит одну из сторон проблемы, но все остальное надо додумывать. Анализировать, искать совокупность.

-- Рудольф Германович, вы - автор по-своему уникальной работы об истории власти в России. В чем историческая логика смены власти у нас в стране?

-- Самодержавие в России кончилось потому, что никого не пускало к управлению страной. Система управления оказалась слишком централизованной, а потому - нежизнеспособной. Далее - большевики с однопартийной системой. Она значительно расширила социальную базу власти, но у нее не было механизма смены кадров. Предположим, есть директор завода. Участник гражданской войны, ногу казаки отстрелили, руководил парторганизацией. Но вот появились новые технологии, и он стал некомпетентен. Как его снять с должности? Да он попытается доказать, что все инженеры, внедряющие эти технологии, - враги народа! На втором этапе, когда эти технологии потребуются, чтобы делать патроны, вашего замечательного директора самого объявят врагом народа. Но ему "пришьют", что он не технологий не знает, а что воевал под знаменами Троцкого. Чем сложнее объект управления, тем более квалифицированная требуется элита. И по мере роста ее значения в управлении страной она начинает показывать зубы. Эта элита в конце концов тихо подъедала Сталина. Не успев зарыть тело, объявила, что нужно бороться с культом личности. Так что здесь есть своя логика. Вспомним и то, как потом советская власть сменила партийную власть на собственность.

-- И превратилась в олигархию:

-- Потому что у нас всегда существовала централизованная система управления экономикой. И существует. Олигархия же возникает не на пустом месте. Покажите мне русского олигарха, который занимается производством сметаны. Я в Штатах видел такого. А наши все олигархи - это нефть, газ, железные дороги. То, что по природе своей генетически несет в себе признак государственной собственности. В промышленности найти олигарха труднее. Российский олигархический капитал наследует черты старого советского способа управления. По мере развития новых экономических отношений появляется внутренняя конкуренция, попытка что-то переделить. Там, где появляется конкуренция, там всегда олигархов начинают объедать по краям, поэтому олигархи будут стоять до конца. А вообщм "олигарх" - забавное слово, весьма неопределенной характеристики.

-- Скорее - художественный образ.

-- Этим "художеством" грешит вся понятийная система. Но тому есть объективные причины. У нас еще не сформировались необходимые нормальному обществу социальные категории. Нет четких признаков социальной или корпоративной структуры. Я даже могу утверждать, что в советские времена эти корпоративные признаки были гораздо более жесткими, и в этом смысле общество более походило на гражданское.

-- Вы считаете, что многие наши проблемы от того, что нет гражданского общества?

-- Думаю, что так. Почему мы не хотим идти на выборы? А у многих ли из нас есть партия, которая защищает наши интересы? В полном смысле слова в России есть одна партия - пенсионеров, она называется КПРФ. Для того же, чтобы общество было нормальным, оно должно быть многопартийным. Для того чтобы появились настоящие партии, это общество должно быть социально структурированным. Должна быть какая-то иерархия собственности либо каких-то отношений. Но сложившаяся и воспроизводящаяся. По моему разумению, это произойдет не раньше, чем лет через 25-30. Это проблема одного поколения.

-- Рудольф Германович, у вас необычная для этих мест фамилия:

-- Это эстонская фамилия. Мои предки уехали в Россию в 1856 году. Впоследствии их всех пересажали, перестреляли в 37-м году. Мой отец по недоразумению остался жив:

-- Сейчас вы уже давно живете в Москве, но, насколько я знаю, осознаете себя уральцем. В чем, на ваш взгляд, специфика Урала на фоне остальной России?

-- И счастье, и беда Урала состоит в высокой социальной динамике. У нас действия меняются очень быстро. Была казачья слобода Челяба, потом появляется уездный город, потом Танкоград, теперь вот современный промышленный и культурный центр. Трехсот лет не прошло. И такая ситуация так или иначе характерна для большинства городов Урала. Этим они отличаются от городов средней полосы России, где в построенном в XVIII веке гостином дворе меняются только сидельцы. У нас же меняется все. И от этого более важной видится задача самоосознания. А вот людей, способных выполнять эту функцию, во все времена было очень немного. Функция самоосознания - это как киль для судна. В данном случае личность Бирюкова весьма примечательна. Он - собиратель. Функция и нравственный смысл собирателя состоит в том, чтобы показать дорогу, по которой мы шли раньше. Если этого не увидеть, то теряется смысл человеческой деятельности. Сейчас, когда в стране меняется все - декорации, люди, порядки, нравственные ценности, этому собирателю, человеку, который бы, добру и злу внимая равнодушно, честно фиксировал прошлое, нет цены.

-- Но сейчас-то Бирюков для нас это не столько конкретная личность, сколько бренд.

-- Вот чего в Челябинске не хватает, так это брендов. Это город, которому не сильно много везло. В полном смысле город-труженик, изробленный город, как у нас на Урале говорят. Днем работает, вечером слышит этот запах фенола и коксохима, а с утра - снова вкалывать. Для Челябинска Бирюков - это действительно бренд, человек, который олицетворяет Челябинск. Я одного не могу понять, неужели Челябинск такой богатый город, что ему не нужен фонд Бирюкова? Есть лишь кружок краеведов, фантастически увлеченных этими делами, которые тянут Бирюковские чтения. А нужно отметить, что Бирюковская премия является старейшей краеведческой премией на Урале. Это отношение власти- беда не только Челябинска. Я недавно был в Свердловске и меня резануло падение каких-то реперных знаков, подтверждающих его высоту. В геодезии существует такое понятие. Мне кажется, что эти знаки походя стерли бортом проезжающего тяжелогруза. И от этого плохо. Я не очень долго размышлял, перед тем как приехать в Челябинск. И поехал сюда ради памяти Владимира Павловича Бирюкова. Мы с ним встречались на бегу когда-то, я был пацаном-студентом, а он - старым чудаковатым человеком, очень замкнутым, своеобразным. Но то, что Бирюков сделал, это подвиг.

-- Проходят годы, и краеведение вновь заявляет о себе как о серьезной науке:

-- Форме самоосознания, что гораздо важнее. С чего оно начинается? Есть некая улица Сони Кривой, на этой забавной улице есть один дом, который, так или иначе, символичен. Дом или колодец. Колонка, черт возьми! Которая есть здесь и люди знают ей цену, потому что сюда приходили, воду таскали, на третий этаж поднимали. И это - СВОЯ колонка. И вот должна появиться система этих мест, этих значков, что создают атмосферу этого места. Это те самые дрожжи, на которых возбухает тесто Местного. Если этой цепочки не существует, вы не в состоянии сформировать патриота, человека, который признает родину. Человек, признающий родину, имеет ответственность перед этой родиной со всеми вытекающими отсюда подробностями. И патриотизм подразумевает различные модели решения политических вопросов, кроме одного - невозможности быть вне родины. Я взял простейший пример, а ведь можно вспомнить, предположим, этнические особенности Челябинска. Здесь живут: русские как просто русские и как казаки, башкиры, интеллигентные татары: Без этого нет Челябинска. И он уже в этом смысле может себя объяснить. А значит - защитить.

-- От кого?

-- Прежде всего от девальвации себя как субъекта Федерации.

-- Вы имеете в виду процесс "укрепления" Москвой вертикали власти?

-- Дело тут не в вертикали власти. Мне гораздо важнее знать, снесут напротив меня гостиный двор XVII века или нет. В чем важность этого краеведческого движения в контексте политики? Оно выстраивает некую матрицу, обладающую устойчивыми характеристиками человеческого поведения, отношения к родине. Те, кто против, тем это всегда аукнется, может, не напрямую, но непременно. А те, кто сможет это правильно использовать, те на этом заработают.

-- То есть конфликта между этим стремлением Кремля и процессом самоосознания в регионах нет?

-- Главный конфликт в том, останется ли Россия Россией или нет. Краеведение в этом смысле - важнейший формообразующий фактор. Я считаю, что четвертой нацией в стране скоро будут китайцы. Их сейчас в России пять миллионов. Для того, чтобы все это пространство осталось Россией, мы обязаны развесить везде, где можно, таблички и сказать, что здесь - вот это, здесь - то, вот это - так.

-- То есть нужно укреплять свою систему координат?

-- Да, потому что не так важно, кто ты - русский или китаец, важно другое - принимаешь или не принимаешь существующую систему культурных кодов. Игнорирование огромной культуры и традиции есть способ ликвидации России как таковой. В этом смысле Бирюков для меня - знаковая фигура как человек, который решал эту проблему и нам завещал.

-- И все же так или иначе происходит процесс перераспределения полномочий в пользу центра. В этом есть необходимость?

-- На самом деле маятник самодеятельности долетел до конца. Сейчас летит назад. Если раньше ребята на местах храбро брались отвечать за все - печатать уральские франки и торговать вооружением направо и налево, то сейчас они понимают, что этого не получается по многим причинам и неплохо было бы часть своих обязанностей спровадить центру. Но центр-то ухватит не только обязанности, но и часть прав. В этом есть определенная необходимость на определенном этапе. n

Комментарии
Комментариев пока нет