Новости

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

В ночь на понедельник в Свердловском районе города загорелся двухэтажный жилой дом.

По словам очевидцев, среди ночи они услышали страшный скрежет и грохот ломающихся конструкций.

Накануне 35-летний дебошир предстал перед судом.

Выпавший ночью снег создал восьмибалльные заторы на дорогах областного центра.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Безнадега барачного типа

20.11.2003
Государству нет дела до людей, живущих в ветхо-аварийных домах...

Ирина КРЕХОВА
Коркино

В последнее время количество бытовых жалоб резко возросло. То ли потому, что скоро выборы - некоторые люди все еще верят, что можно выбрать такого депутата, который решит их проблемы все и сразу.

Государству нет дела до людей, живущих в ветхо-аварийных домах...

Ирина КРЕХОВА

Коркино

В последнее время количество бытовых жалоб резко возросло. То ли потому, что скоро выборы - некоторые люди все еще верят, что можно выбрать такого депутата, который решит их проблемы все и сразу. То ли потому, что зима наступила, а любому человеку хочется, чтобы даже при морозе на улице в его жилище было тепло и сухо. В общем, письма и телефонные звонки от недовольных условиями жизни пошли косяком. Что может ответить журналист, не имеющий в распоряжении ни квартир, ни денег на помощь страждущим? Чаще всего - только выслушать, посочувствовать и попытаться понять, как решить поставленные вопросы.

Приходит ко мне с петицией от жителей дома 14а на коркинской улице Циолковского Людмила Биглова. Ее рассказ - как монолог трагической героини.

-- В 1982 году я вышла замуж и поселилась в этом доме. Уже тогда все соседи говорили, что скоро он пойдет под снос. Рядом сломали подобную двухэтажку, которая была в лучшем состоянии - там хотя бы водопровод имелся. Наш дом уже тогда считался ветхо-аварийным - строили его то ли во время войны, то ли сразу после. Ни водопровода, ни канализации, ни центрального отопления. До сих пор ходим за водой на колонку, которая не всегда исправна, таскаем уголь на второй этаж, и так продолжается больше 20 лет. Чувствую, силы мои на исходе. Перспектив получить квартиру практически никаких: предприятие мужа фактически обанкротилось, а завод, где работаю я, стал частной собственностью, жилье для сотрудников не строит. Да там и очереди официальной не осталось. Когда кончился социализм, я в ней стояла седьмой, квартиру получить не успела. Старшую дочь мы отправили к бабушке, в другой город - там жилищные условия получше и перспектив с работой побольше. Младшая пока с нами, постоянно болеет, потому что в холода температура в квартире бывает опускается до семи градусов. Туалет можно использовать как погреб - там снежные заносы наметает. Чтобы обогреться зимой, нужно запастись тремя машинами угля. Сейчас это стоит семь тысяч рублей. Что толку, что уже три года с нас, как жителей ветхо-аварийного жилья, не берут квартплату? Живя в разрушающемся доме, вынуждены тратить на поддержание минимального уюта больше, чем владельцы благоустроенных квартир. Еще одна беда - участившиеся пожары. Только в этом году - два. Последний - в конце октября. Загорелась печка на первом этаже. Слава Богу, вовремя потушили - не полыхнул весь дом. После этого жэк прислал печников. Они немного подделали печи "косметическим", пустотелым кирпичом. Я опасаюсь, что он будет лопаться от высокой температуры, угарный газ может пойти в комнату. Но в "пожарке" говорят, что все нормально, можно жить дальше. Замазывать печки стали так, что я как штукатур-маляр от услуг жэка отказалась: лучше сама все сделаю, как положено. Еще боюсь, что пожар задел балки перекрытий. Мы можем в один момент всей семьей обвалиться на первый этаж. Но это тоже никого не волнует. Что больше всего обидно: мы с мужем непьющие, работящие, да и соседи у нас все порядочные, есть среди них старики, инвалиды - за что нам всем такая жизнь, такое наказание? Кто поможет?

После визита в корпункт Людмила собиралась на прием к помощнику депутата Госдумы. Через несколько дней позвонила мне разочарованная, доложила о результатах: "Толку никакого. Они пообещали направить запрос в местную администрацию, больше ничем помочь не могут". Ах, где б найти депутата, раздающего бесплатные квартиры нуждающимся, - сколько бы голосов он собрал!..

Кто и чем может помочь семье Бигловых, всем прозябающим в ветхо-аварийном жилье? За разъяснениями обращаюсь в администрацию Коркино.

Людмила Меньшенина, руководитель бюро по учету и приватизации жилья:

-- Есть городская программа сноса ветхо-аварийного жилья. Туда попадают 100 домов, включая рабочие поселки. Это более полутора тысяч жителей. Под переселение строится один дом, на улице Мира. В этом году область выделила на него один миллион рублей, он освоен. Больше денег нет - стройка законсервирована. На следующий год также рассчитываем на помощь из областного бюджета, мы включены в аналогичную областную программу. Сколько денег дадут, на что их хватит - еще неизвестно. Пока не можем купить даже одну квартиру на вторичном рынке для самых нуждающихся. Дотационный город Коркино не в состоянии самостоятельно решить проблему ветхо-аварийного жилья. Все, что возможно, для его ремонта жэки делают.

Собственно, на другой ответ я не рассчитывала. Из трех шахтерских городов с бараками смог распрощаться только Еманжелинск - успели до того момента, когда федеральные чиновники окончательно решили эту проблему не замечать. Единственное, чем могу утешить Людмилу Биглову и других коркинцев из "ветхо-аварийки", что в соседнем Копейске положение еще хуже: там люди до сих пор мучаются в камышовых бараках.

Что чаще всего слышат барачные обитатели от чиновников в ответ на свои жалобы? "Снимайте квартиры, если не нравится!" "Начинает развиваться ипотека - берите ссуды на жилье!" Первым советом платежеспособные граждане еще пользуются. В том же доме 14а народу прописано больше, чем живет на самом деле. Второй вариант для подавляющего большинства неприемлем. У тех же Бигловых месячный доход таков, что им не только ипотека не светит (какой банк возьмет в залог их квартиру-развалюху, если другого ценного имущества нет?), но и весомая ссуда - денег, которые могут им одолжить по банковским расчетам, даже на приобретение комнаты в коммуналке не хватит.

Где выход? Честно говоря, его не видно. Можно сколько угодно призывать к разработке федеральной программы сноса ветхо-аварийного жилья, но даже если таковую примут, то вряд ли она заработает. Минфин предпочитает досрочно выплачивать долги Парижскому клубу, а не повышать зарплату бюджетникам или переселять людей из лачуг в благоустроенное жилье. У частных компаний также нет интереса к этому благородному делу. Вероятно, он бы появился, если бы им предоставили, допустим, определенные налоговые льготы, оплачивали часть стоимости квартир для переселенцев из госбюджета и т.п. Но пока этого не происходит. У мигрантов из республик СНГ, как ни странно, больше шансов получить нормальную квартиру в России, чем у коренных россиян из бараков. Для переселенцев федеральную программу сделали. Местным бабушкам и дедушкам, всю жизнь таскающим воду и уголь на себе, похоже, остается уповать только на помощь детей и внуков. А о том, чтобы дожить в человеческих условиях, даже мечтать не стоит - не успеют.

:Слушая Людмилу Биглову, я вдруг поняла: будто аккомпанемент ее рассказу, в голове крутится песенная строчка: "Безнадега. Точка. Ру". Теперь точно знаю, что российская безнадега - барачного типа.

Комментарии
Комментариев пока нет