Новости

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Сильный ветер, переметы и гололедица блокировали дороги Челябинской области.

На Южном Урале с размахом прогонят надоевшую зиму.

Мужчины проводят время ВКонтакте и Facebook, а женщины в Одноклассниках и Instagram.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Пайка пластиковых труб - выбирай на Юду!
Цена на шлифовку лица - описание тут.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Забор - символ российского либерализма

27.11.2003
Почему России трудно стать "правым" государством

"Мы - страна с непредсказуемым прошлым" - вспомнилось, когда слушал московского историка, редактора журнала "Отечественные записки" Никиту Соколова, приглашенного на проходившее в столице заседание журналистского клуба "Из первых уст". Любопытную теорию изложил гость.
По Соколову выходит: многие прогрессивно мыслящие россияне считали, что либеральному сознанию, поднимающему на щит личную свободу человека, не может быть места на Руси. Мол, существуем, чтоб явить образец того, как не стоит делать, - темное прошлое вытравило в нас тягу к личной свободе на генном уровне. Оттого, дескать, мучительно ищем и не можем найти места среди западных демократий.

Почему России трудно стать "правым" государством

"Мы - страна с непредсказуемым прошлым" - вспомнилось, когда слушал московского историка, редактора журнала "Отечественные записки" Никиту Соколова, приглашенного на проходившее в столице заседание журналистского клуба "Из первых уст". Любопытную теорию изложил гость.

По Соколову выходит: многие прогрессивно мыслящие россияне считали, что либеральному сознанию, поднимающему на щит личную свободу человека, не может быть места на Руси. Мол, существуем, чтоб явить образец того, как не стоит делать, - темное прошлое вытравило в нас тягу к личной свободе на генном уровне. Оттого, дескать, мучительно ищем и не можем найти места среди западных демократий. Но Соколов возражает: если преодолеем культурные стереотипы, прибавим в скорости, догоняя Европу.

-- Русскую культуру, - говорит он, - называют культурой двойных оппозиций. Вот пример такого проявления. Православие совершенно не признает существования чистилища. Для европейца помимо грешного или святого поведения возможно еще поведение нейтральное. Тогда, по сложившимся представлениям, он попадет в эту промежуточную зону, где будет решено, куда его отправить дальше. А в русской культуре такой нейтральной середины нет. В ней все по полюсам - или святой, или грешник. И это характерно не только для старины глубокой, но и для традиции нового времени: или старушку убить, или "тварь дрожащая". Русский культурный герой не признает обычной жизни, обывательской середины. Здесь кроется главное, чудовищное неудобство для либеральной доктрины, потому что она и есть доктрина нормальной середины, а не экстремального человеческого выбора.

-- Особый национальный менталитет формируют наши реальные корни?

-- Ну, не совсем реальные. Историческая схема, предложенная в XIX веке, имела вполне определенные цели. Основная идея этой концепции сводится к тому, что мощное государство - главное историческое благо, которое русский народ должен защищать, ибо как только слабеет государство, наступают страшные бедствия. Схема нацелена на то, чтобы вырастить верноподданного Российской империи, но никак не гражданина, который больше полагается на свои силы.

Помните, как нас учили в школе? Киевская Русь была сильным государством. Потом случилось несчастье - огромная держава распалась на удельные княжества и тут же была порабощена монголами. В результате Московское государство три столетия вынуждено было вести непрерывные оборонительные войны, защищаясь от нашествий иноплеменников. Но не странно ли, что при этом его границы, которые вначале проходили где-то под Клином и Коломной, расширились до Тихого океана?

-- То есть существует другое видение истории?

-- Начнем с политического устройства Древней Руси. Древнерусские князья были очень странными монархами, какими-то кочующими. Переезжали со стола на стол и нигде подолгу не сидели. Причем, собираясь на княжение, прежде заключали договоры с властями города. А если нарушали их, пытались притеснять городские вольности, им могли и путь указать. Один из подобных случаев как раз широко известен. Новгородцы дважды изгоняли князя Александра Невского.

Чтобы осознать это, следует хорошо понять соотношение сил двух политических институтов. У самого могущественного и почитаемого князя дружина насчитывала не более полутора сотен человек. Город же мог собрать полк численностью пять-шесть тысяч человек. И какие бы это ни были ремесленники и торговцы, никакая дружина неспособна была сладить с этой ордой. Иными словами, князь не стоял во главе волостной организации. Древнерусское государство представляло собой, по сути, федерацию земель, автономных и самостоятельных. Древняя Русь стояла на том же историческом пути, которым шли Франция, Италия, другие ныне развитые государства. Это та же политическая система, что встречаем в средневековой Европе. Из нее потом вырастают сословно-представительные институты, а через два исторических шага формируется демократия современного типа.

-- Начинали мы, возможно, как в Европе, только Батый развел нас в разные стороны.

-- Да как сказать... Это в учебниках пишут: пришла неисчислимая монгольская сила, которой не могла сопротивляться раздробленная русская земля. Можно посмотреть на исторические факты и с другой стороны. Чрезвычайно мощное Владимирское княжество не смогло отбиться от завоевателей. Рязанское - тоже. А крошечное Смоленское княжество почему-то отбилось. На этом, впрочем, странности не заканчиваются. Даже порабощенные территории находятся с Ордой в отношениях, которые не очень подпадают под придуманный позднее термин "иго". Русские земли были обязаны платить дань серебром и выставлять вспомогательные войска для монгольских походов. За это Орда обеспечивала их защиту от внешней агрессии. Никакой непреодолимой мощи у монголов не было, и заключение вассальных отношений являлось сознательным выбором князей северо-восточной Руси. И вот здесь мы вступаем в область, которая хорошо проработана в научной литературе, но в популярной не рассматривается совсем. Александр Невский получал похвалу в учебниках именно за то, что благодаря избранной политике - суровому подчинению Орде - сохранил народ от беды. Это, подразумевается, был один из главных его побудительных мотивов. Но так ли это?

К началу XIII века знаменитый колонизационный немецкий поток достиг граничащих с Русью территорий. Бороться с монголами можно было если не в одиночку, то опираясь на союз с этим христианским воинством, приняв помощь всей Европы. Мавров же примерно в это время выкинули из Испании.

Папа римский прислал Александру Невскому специальную буллу, в которой предлагал союз, однако получил отрицательный ответ, очень невежливый даже по средневековым меркам. Союз с Западной Европой означал бы укрепление городских институтов, которые к тому времени освобождаются от власти феодалов. Только воздух городов делает людей свободнее, а главной заботой князей северо-восточной Руси была прямо противоположная цель - подавить городскую вечевую организацию, сильного противника княжеской власти. И делать это, безусловно, удобнее было в союзе с монголами - они не имели никакого представления о гражданском равенстве и политических свободах. Слышали вы, например, что князь Александр был приемным сыном Батыя?

-- Какую практическую пользу можно извлечь из иного видения исторической ретроспективы? Как это помогло бы становлению либерализма в России?

-- Концепция истории, что сложилась и продолжает тиражироваться, совершенно не допускает либерального поведения, поскольку в ней человек либеральных взглядов перестает принадлежать российской истории. Что подразумевалось? Не любишь сильное государство, значит, не русский. Это всегда было проблемой для наших либералов, которые лишались образца поведения. Это же, кстати, становилось трагедией для целых поколений. В конце царствования Екатерины II прокатилась волна знаковых дворянских самоубийств. Известная история вышла с ярославским помещиком Апачиным. Он собрал гигантскую библиотеку на европейских языках, считался человеком просвещенным. Но вдруг написал завещание, отпустил на волю крепостных. Оставил записку с надписью "Тьфу!" и пустил себе пулю в лоб. Когда произвели дознание, выяснили: вел либеральные разговоры. Случаев подобного рода было множество. Люди свободных взглядов не понимали, как жить в той системе нравственных координат, в которой оказывались.

-- А может быть, при равенстве вариантов Россия выбрала наиболее гармоничный для себя путь?

-- Нет никакой фатальности в том, что страна сделалась империей. Просто либеральная партия в XVI веке проиграла. Можем проиграть сейчас и мы, как проиграли либералы в 17-м году. Мы в который раз попадаем в эту ловушку - не можем мобилизовать на свою сторону массовую поддержку, потому что не создаем культурно-притягательного образа российского либерала. У нас ведь кто сейчас в либералах? Жириновский.

-- Но вы верите, что, как говорится, все у нас получится?

-- Что первым делом теперь происходит в российских деревнях, когда у мужика появилось хоть чуть-чуть свободы, если он, конечно, не пьет и имеет немного деньжат? Он начинает строить себе дом, а вначале возводит высокий забор. И сегодня этот забор для меня - главный символ стойкости либеральных убеждений в России.

Евгений КИТАЕВ

Комментарии
Комментариев пока нет