Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ситников лог: хутор Михайловский

25.12.2003
О печальной судьбе имения братьев Покровских

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Почел бы за счастье съездить на хутор Михайловский, но не съезжу: нет такого хутора. Нет и никогда не будет. Мало того, что он снесен с лица земли, его еще и затопили миасской водой - теперь над тем местом плавают ерши и лещи, перекатываются волны Шершневского водохранилища.
Что такое был Михайловский хутор в начале ХХ века? Говоря по-современному, ВДНХ челябинского земледелия. Оставить бы его таким, каким он был, - лучшего музея-заповедника не придумать.

О печальной судьбе имения братьев Покровских

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Почел бы за счастье съездить на хутор Михайловский, но не съезжу: нет такого хутора. Нет и никогда не будет. Мало того, что он снесен с лица земли, его еще и затопили миасской водой - теперь над тем местом плавают ерши и лещи, перекатываются волны Шершневского водохранилища.

Что такое был Михайловский хутор в начале ХХ века? Говоря по-современному, ВДНХ челябинского земледелия. Оставить бы его таким, каким он был, - лучшего музея-заповедника не придумать. Но в те годы в моде было разрушение, а не сохранение.

Нельзя не сопоставить двух соседей - Михайловский хутор и поселок Шершни. Хутор смотрел в будущее, а поселок держался за прошлое. Хутор обладал всеми знаниями, которые накопила цивилизация, а поселок пребывал в темноте и невежестве. Хутор познал зажиточность и богатство, а поселок прозябал в бедности и нищете. Наконец, хутор, по логике или вопреки ей, симпатизировал революции, а поселок был опорой контрреволюции.

Хутор Михайловский принадлежал братьям Покровским. Как ни велик был клан Покровских, от него ничего не осталось, как и от хутора. У самого заметного из Покровских, у Владимира Корнильевича, было четыре сына и три дочери. К началу революции все уже взрослые люди: старшему, Ипполиту, 44 года, младшему, Владимиру, 27 лет. Гражданская война разметала их по белу свету, их внуки-правнуки, пожалуй, об Урале не помышляют, а то, может быть, и русское наречие утеряли. Сам Владимир Корнильевич, доживи до революции (он умер за четыре года до нее) и останься в Челябинске, небось, был бы причислен к контрреволюционерам и расстрелян, как многие его современники.

Богатый человек, не обойденный ни чинами, ни наградами, В.К. Покровский сочувствовал революционерам. Не он, впрочем, один. Слабость к революции питали многие господа "из верхов". Например, верхнеуральский богач Василий Гогин был уличен в связях с "неблагонадежными". А в столицах таких господ было много больше, чем в провинции. Все общество хотело перемен, ждало свежего ветра, будто грозовой бури в душный знойный день.

Мы никогда не узнаем доподлинно, а можем только догадываться, что хотел изменить в России В. Покровский. Сам я думаю так: он хотел изменить Шершни - разбудить их, толкнуть к движению, поставить на путь к прогрессу.

Известны такие факты. В 1874 году В. Покровский счел необходимым встретиться с соратником Н. Чернышевского Д. Муравским, который на короткое время оказался в Челябинске. В Михайловском подолгу жил народник М. Гофман. В 1889 году Покровский беседовал (не в Михайловке ли?) с Петром Моисеенко, революционером из рабочих, организатором на всю Россию прогремевшей Морозовской стачки. В конце 90-х годов подпольная типография "Уральского рабочего союза" была обнаружена жандармами не где-нибудь, а на золотом прииске "Товарищества бр. Покровских". (Лет пятнадцать назад в путешествии по Бишкилю я на высоком берегу реки наткнулся на камень с мраморной плитой, которая извещала, что "здесь в 1897 году была установлена подпольная типография. В ней работала Эссен М.М., впоследствии ближайший соратник В.И. Ленина"). Подпольщикам помогал сам управляющий прииском Н. Кудрин. Он вспоминал, что "ночью, когда весь прииск спал, начинала работать наша типография". Здесь набирали и печатали сборник "Пролетарская борьба", который, правду сказать, не очень понравился Ленину.

С типографией связан и другой "инцидент". Челябинский социал-демократ Николай Зобнин (один из трех братьев Зобниных, ему же подобных) после летних каникул собрался ехать в Казань, в университет, но был задержан и уличен в том, что "получил из библиотеки товарищества братьев Покровских 500 экземпляров каталога "Систематический указатель лучших книг и статей" для распространения посредством продажи за 20 копеек за экземпляр". И, между прочим, успел продать 450 штук. Жандарм при этом докладывал начальству, что Покровские - "люди очень богатые" и "крайне либерального направления".

В. Покровский "был в контакте" с секретарем городской управы В. Протасовым, который входил в кружок Гофмана, вместе с Зобниными учился в Троицкой гимназии, а затем в Казанском университете. Эти же "крамольные" учебные заведения закончил и его сын Александр Протасов, который написал популярный большевист-ский учебник "Партийная азбука".

Наконец, в Михайловке уже в 1918 году успела погостить "бабушка русской революции" Е. Брешко-Брешковская.

Отдельно надо сказать о библиотеке Покровских. Точнее, о библиотеках. Их было несколько. Только в Михайловском - три: библиотека хуторской школы, библиотека самого имения и "народная библиотека" хутора. Покровские держали библиотеку в Общественном собрании. И была, наконец, "основная" библиотека, а в ней 6500 книг 13 отделов: от богословия и философии с биологией и историей до технической литературы (в частности по сельскому хозяйству), книг для детей и народного чтения. Среди авторов - А. Герцен, Н. Некрасов, Л. Толстой, А. Чехов, В. Короленко, а также О. Бальзак, П. Беранже, В. Гюго, Г. Мопассан, Г. Флобер и другие. Не обошлось без Н. Чернышевского, А. Энгельгардта, К. Тимирязева, Д. Писарева, Н. Добролюбова, В. Белинского, Ч. Дарвина и даже К. Маркса. Отдельные издания: "Что читать народу?" - указатель книг, "Европа и французская революция" А. Сореля, "Очерки истории русской цензуры" А. Скабичевского, "Тюрьма и ссылка" В. Никитина, серия "Сто великих людей", судебные речи А. Кони и даже "Кукуруза: ее разведение на зерно и летний корм" В. Засядько.

А рядом, не забудем, поселок Шершни, в котором едва тлела лампадка просвещения. Такие контрасты...

Скажу и о том, что Челябинск (и хутор Михайловский) - родина Евгения Францевича Шмурло, историка, философа, богослова, музыканта (его мать - Раиса Корнильевна Покровская). Правда, большую часть жизни он провел в Петербурге, Риме и Праге, но и родину навещал, не забывал о ней. Шмурло - автор таких книг, как "Восток и Запад в русской истории", "История России", трехтомный "Курс русской истории", а также "Вольтер и его книга о Петре Великом", "Этюды о Пушкине" и другие. Я это вижу: человек с европейским кругозором приезжает на хутор Михайловский... Нет, это не могло не иметь последствий. А рядом - Шершни, в которые никто не приезжал...

Кстати, на хуторе Михайловском родился и А. Зыков. Закончил школу, подростком на винокуренном заводе учился столярному делу. Потом - участник гражданской войны, через годы - партийный работник в Москве.

Что такое был хутор Михайловский к революции 1917 года? Это - 1265 десятин земли и еще 219 десятин пустоши Безымянной. Это - винокуренный и ректификационный завод с постройками, машинами и аппаратами. Это - полеводство с четырехпольным севооборотом, с новыми сельскохозяйственными машинами, улучшенными семенами, а еще породный молочный скот, современное маслоделие, конный завод, мельница, лесоводство, пчеловодство, а также мастерские - слесарная, столярная, кузнечная.

В дневниках челябинского чиновника К. Теплоухова я нашел запись, относящуюся к хутору Михайловскому. Жена его, как он пишет, была большой любительницей коров, "коровы были ее страстью". "Меня осенило - подарить ей на именины корову из стада Покровских! У них пышное скотоводство, много породистых коров, купленных на выставках, - ведут родословные, выдают аттестаты". Теплоухов корову купил, подарил жене, она была довольна - "корова давала много молока".

Тот же Теплоухов, часто бывавший в Михайловке как акцизный чиновник, свидетельствует, что "ректификационный завод очищал около 600000 ведер, из этого только четверть местного спирта, остальной шел отовсюду - из Тамбовской губернии, из Пензенской, из Польши, из Прибалтийского края".

Еще одна выдержка из дневников Теплоухова: "Я разрешал брать спирт сослуживцам, пользовались, конечно, и служащие Покровских, но при строгом условии - только для собственного употребления. Витуся Пилецкий - контролер на заводе - или, точнее, его практичная супруга, - вздумала "дарить" спирт казакам и получать "отдарки" курами, яйцами, маслом. Так прихватил Витуся, что он перестал брать и себе".

Итак, революция. Еще не прокатились под челябинским небом главные битвы гражданской войны, а ученый агроном Николай Покровский (теперь он возглавлял товарищество - сын Владимира Корнильевича) явился к новой власти на переговоры. Он предложил "принадлежащее нам фабрично-заводское имение под названием "Хутор Михайловский", доставшееся нам от покойного отца нашего Владимира Корнильевича Покровского" передать Союзу кредитных товариществ и кооперативов - "для культурно-просветительских целей, с тем, конечно, чтобы имение это оставило глубокий след нашего полувекового культурного труда, положенного нашим дедом, отцом и нами над его возделыванием и назиданием, дабы оно явилось для всего Челябинского уезда рассадником культуры и просвещения".

Н. Покровский от имени своих братьев предложил передать землю Союзу, имение продать ему же с большой уступкой, а на базе имения устроить образцовый свекло-сахарный завод, открыть сельскохозяйственное учебное заведение, наладить опытно-показательное огородничество, совершенствовать племенное животноводство, создать образцовую молочную ферму и учебно-показательный маслодельный завод и т.д. "Делая это заявление, - писал Н. Покровский, - я осуществляю нашу давнишнюю мечту и, со своей стороны, позволяю себе быть уверенным, что я как ученый агроном буду иметь возможность войти в совместную деловую работу с Союзом и быть ему полезным своими практическими и научными знаниями". Себе Покровские хотели оставить дом, парк, сад, несколько экипажей и лошадей, некоторое количество скота.

Но не суждено было Михайловскому войти в новую жизнь. Началась гражданская война, Покровские покинули хутор, Челябинск, Урал, культурное хозяйство пропало.

Последний акт: хутор Михайловский переименован - ему дано имя революционера А. Митрофанова.

(Продолжение следует)

Комментарии
Комментариев пока нет