Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Срочное письмо отправить, лучшие цены здесь.
Адресная доставка в Екатеринбурге на Юду.
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Устье. Магия металлургии

22.07.2013
Монография «Древнее Устье» посвящена укрепленному поселению бронзового века Устье, которое обнаружено и раскопано как раз в устье - там, где в реку Нижний Тогузак впадает речка Кисинет

Монография - книга одного автора. А эта монография - коллективная. Называется она «Древнее Устье» и посвящена укрепленному поселению бронзового века Устье, которое обнаружено и раскопано как раз в устье - там, где в реку Нижний Тогузак впадает речка Кисинет. Территория эта - западная окраина Варненского района.

Да, книга эта написана группой авторов, тем не менее это монография, и ее автор - известный археолог Н.Б. Виноградов. Мало сказать, что он автор этой книги, он автор этой идеи и этой затеи, этого проекта и этой практики под названием «Устье».

В Челябинском педагогическом университете состоялась презентация книги «Древнее Устье». И на презентации - устно, и в книге - письменно Н.Б. Виноградовым высказаны слова благодарности всем, кто причастен к археологической экспедиции, а это не одна сотня человек. Среди них - школьники, студенты, ректоры вуза, ученые-коллеги, в том числе зарубежные, издатели, администрация района и руководители совхоза, на землях которого работали археологи.

В предисловии сказано, что цель издания - «ввести в научный оборот материалы раскопок» в надежде на то, что они станут «источником вдохновения исследователей будущих поколений». Книга - научная, для науки, не для всех, для специалистов. В этом случае журналист обязан сделать попытку растолковать, расшифровать научный текст для непосвященных людей. Я попросил об этом Н.Б. Виноградова. В его кабинете у нас был час для беседы. Между нами лежал диктофон.

- Николай Борисович, теперь, надеюсь, можно оценить, что отдано Устью?

- Трудный вопрос. Отдано прежде всего физическое здоровье. Ведь это - полевая экспедиция. В палаточном лагере - сто с лишним человек. Поскольку наука в России во все времена финансировалась по остаточному принципу, а археология - тем более, у нас никогда не было охраны. Мы копали месяц, а то и полтора, и все это время я должен был нести функцию не охранника, а хранителя экспедиции. Я не спал до двух-трех часов ночи. А утром надо было проследить, чтобы все встали вовремя, чтобы к сроку был готов завтрак и все остальное.

У нас не было автомобиля. Я вынужден был иногда пешком идти, а то и бежать, в ближайший населенный пункт, в больницу и там решать вопрос об оказании медицинской помощи. Это все даром не проходит.

- И сколько лет это продолжалось?

- Устье мы копали с 1983 года - 10 лет. В 1993 году я вдруг понял, что копать больше не надо. Накопилась некая критическая масса материала, которую надо было переплавить в знание более высокого уровня. И я помню, как прилетел из Штатов мой друг и учитель Энтони и, узнав, что мы не будем копать, удивился: «Как не будем копать? Надо копать!» «Тонни, - сказал я ему, - нам надо разобраться с тем, что мы уже натворили». И это было справедливо, потому что разбираться пришлось очень долго

- Можно ли сказать, что копать интереснее, чем исследовать полученные материалы?

- Нет, во всем свой вкус. Эти процессы не идут друг за другом. Процесс накопления и осмысления материала начинается с первой лопаты, которая вонзилась в культурный слой.

- Но при раскопках всегда подстегивает ожидание чего-то нового, необычного, неожиданного…

- Да, элемент неожиданности сопровождает археолога, в том, вероятно, и есть тот адреналин, который многих держит в профессии. Действительность всегда богаче нашего представления о ней. И в этом можно убеждаться каждый день и каждый час.

- Наверное, уже в процессе раскопок археолог понимает, будет ли что исследовать потом, или таких находок нет.

- Отсутствие частных находок может вполне компенсироваться, например, богатством остатков архитектуры. Понимаете, уникальные находки - это не то, к чему мы стремимся, мы стремимся к системному анализу всего массива информации. Поэтому для меня было важно в начале 90-х годов остановиться.

- Николай Борисович, Устье, что ли, наиболее металлургическое поселение из тех, которые известны?

- Нет, так сказать нельзя. Все это созвездие укрепленных поселений существовало примерно в одно время. И оно отражает жизнь достаточно специфического общества, общества, в котором помимо скотоводства важную роль играло производство металла. Производство металла воспринималось как форма специальной магии. Они были окружены тайной, и потому были очень закрытыми.

- От кого?

- От всех остальных.

- От остальных поселений?

- Нет, с коллегами из других поселений они общались на одном языке, они обладали тем же самым набором тайных знаний о производстве металла. А для остальных людей они были колдунами. И творили свой металл за высокими оборонительными стенами. В тайне.

- Но они же были заинтересованы в обмене?

- Да, в обмене, но не в раскрытии технологических секретов.

- Они умели делать то, что для непосвященных представлялось колдовством?

- Да.

- Николай Борисович, попробуем вернуться к истокам. Наверное, было время, когда люди не обращали внимания на эти камни, валявшиеся тут и там?

- Я думал над этим. Надо учитывать, что обитатели Аркаима, Синташты, Устья были мигрантами. Они пришли из-за Уральских гор, с юго-запада. И отличались тем, что их сознание уже было сориентировано на трансформацию мира. Потому что они вели производящее хозяйство. Занимались скотоводством. Не земледелием - это однозначно. Все разговоры об орошаемом земледелии в аридный период беспочвенны. Это - пастухи-скотоводы, которые уже имели опыт, скажем так, преобразования жизни. Например, обладали умением улучшать породы скота.

Охотники и рыболовы пользовались тем, что давала природа. А скотоводы пошли дальше - создавали что-то такое, чего природа не давала. Так вот, эти зеленые камни первыми заметили скотоводы. Но не здесь, а где-то в других частях Евразии.

- Но, согласитесь, от времени, когда кто-то обратил внимание на то, что эти зеленые камни в костре ведут себя «странно», до создания печи, потребовались века?

- Да, века, если не тысячелетия. Здесь, на Урале, с нуля не открывали металлургию, люди пришли сюда уже со знанием, полученным где-то.

- И, может быть, до них дошли сведения, что за горами этих зеленых камней много.

- Конечно, и они сюда продвинулись. И построили двадцать с небольшим укрепленных поселений. Среди которых и Устье.

- Тем более что здесь на поверхности валялась и яшма. Урал снабжал сырьем и людей каменного века.

- Когда скотоводы пришли сюда, здесь был еще фактически каменный век. Здесь столкнулись две эпохи: век металла - в лице синташтинцев и век камня - в лице местного населения. И я пришел в выводу, что к приходу синташтинцев местное население, скорее всего, было заинтересовано в контактах.

- Николай Борисович, страна городов…

- Простите, нет такого термина.

- Как нет? От него уже не деться.

- Не было городов. Это не города.

- А что?

- Укрепленные поселения. И не страна городов.

- А что?

- Область, занятая укрепленными поселениями.

- Хорошо, пусть так. А чем она характерна? Скотоводством? Металлургией? Какой-то идеологией?

- На рубеже второго и третьего тысячелетий до нашей эры в памятниках синташтинского типа резко меняется ткань реального мира. До этого мы наблюдали небольшие по площади стоянки охотников и рыболовов - скудная архитектура, орудия из камня и кости. И вдруг появляется это. Стены высотой до четырех метров, огромные площади с регулярной внутренней застройкой. Они как однояйцовые близнецы, как ровно нарезанные ломти хлеба - эти помещения. Нет ни домов вождей, ни общественных помещений для собраний, ни храмов. Ничего.

- А центральная площадь в Аркаиме?

- Пока никаких данных об этом нет. А кроме поселения, рядом, за речкой, - курганные некрополи этих же поселений. Но в некрополях необъяснимо мало погребений. Огромное поселение- и крошечный могильник. В то же время удивляет тотальная пышность некрополей. Мои коллеги говорят: это могильники знати. Допустим, но куда девали остальных покойников? Я им говорю: перед нами нестандартное общество именно потому, что оно освоило металлургию. Оно не предполагало жесткой социальной стратификации с выделением знати, с нищетой. Это было эгалитарное общество, спаянное тайным знанием производства металла. Это были кланы металлургов. И они держались обособленно.

- И только для этого нужны были стены высотой в четыре метра?

- Да. У них не было реальных врагов. Нигде нет следов военных конфликтов. На все Устье - одиннадцать каменных наконечников стрел.

- Николай Борисович, Устье еще не высказалось полностью?

- Нет.

- Простите, но такое впечатление, что в наших степях археологам уже скучно копать - одно и то же.

- Это ошибка. Приведу один пример. 30 лет назад, когда мы здесь начинали работать, в одном колодце обнаружили керамическую тарелку. Я обратил внимание на то, что на ее вогнутой стороне - красноватые пятна. Предположили, что это изложница. Но это всего лишь предположение. И вот в 2009 году судьба свела меня с Роджером Дунаном из Шеффилда, специалистом по древней металлургии. У него - портативный спектрометр, который моментально определяет химический состав. Он приложил прибор к тарелке и определил: на тарелке остались следы меди. Теперь это не догадка, не предположение, а твердое знание. Археология не чужда прогрессу.

- Николай Борисович, что дальше? Все поселения раскопать?

- Все раскопать не получится. Мы 10 лет трудились на Устье, а раскопали чуть больше 3000 кв.м. А мои коллеги, умеющие работать неразрушающими методами, выяснили, что площадь поселения Устье - 28 тысяч кв.м. Нам надо 100 лет, чтобы раскопать все поселение.

- Ну и что? Придут другие археологи, будут продолжать.

- Нет. Археология стремительно развивается. Изменяется. Скоро возникнет вопрос: зачем копать?

- И можно будет увидеть то, что под землей, без раскопок? Фотографировать слой за слоем?

- Конечно.

- И исчезнет романтизм полевой жизни?

- Романтизм никуда не денется. А еще одно, что требует перемен, - я мечтаю о том времени, когда в каждом, даже небольшом, городе будет сидеть штатный археолог. Надеюсь, такое время наступит.

Комментарии
Комментариев пока нет