Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Арбуз за... саркофаг

30.01.2004
Он возводил уникальные предприятия и "закрывал" Чернобыль

Виктор РИСКИН
Озерск

Капитан команды
- Не губите мне биографию, - взмолился Сергей Беляков в военкомате, - не ставьте на пушку! Не люблю я этого и не хочу!
Таких речей во время призыва военком еще не слышал, а поэтому от удивления: удовлетворил просьбу молодого выпускника Горьковского строительного института. Не назначил по военной специальности - командиром противотанкового взвода, а послал строителем в Красноярск-45. Там и возводил Сергей Михайлович первый в Европе и второй в мире завод искусственного волокна. Потом на станции Зима, родине Евгения Евтушенко, - уникальное предприятие под названием вакуум-выпарка. Сроку на его строительство отвели пять лет.

Он возводил уникальные предприятия и "закрывал" Чернобыль

Виктор РИСКИН

Озерск

Капитан команды

-- Не губите мне биографию, - взмолился Сергей Беляков в военкомате, - не ставьте на пушку! Не люблю я этого и не хочу!

Таких речей во время призыва военком еще не слышал, а поэтому от удивления: удовлетворил просьбу молодого выпускника Горьковского строительного института. Не назначил по военной специальности - командиром противотанкового взвода, а послал строителем в Красноярск-45. Там и возводил Сергей Михайлович первый в Европе и второй в мире завод искусственного волокна. Потом на станции Зима, родине Евгения Евтушенко, - уникальное предприятие под названием вакуум-выпарка. Сроку на его строительство отвели пять лет. Управились за два. Начальник стройки полковник Евгений Рыгалин получил звание генерал-майора, а капитан Беляков: остался капитаном. Так вышло, что он был моложе многих своих сослуживцев, и, очевидно, там, наверху, посчитали неудобным отдавать предпочтение молодости в ущерб зрелости. Тем не менее свои 20 лет Беляков отслужил, прошел путь от лейтенанта до полковника, от мастера до заместителя генерального директора Южно-Уральского управления строительства. А сейчас ему поручено курировать строительство Белоярской атомной станции.

Но о Белоярке разговор особый. Ей мы посвятим отдельную публикацию. А сегодня есть смысл рассказать о том, какой путь прошел Сергей Михайлович, с чем сталкивался, какие проблемы решал, что было на этом пути хорошего и что плохого. Итак, позади Красноярск и Зима, звание лучшего прораба и "заманчивое" предложение поехать в Монголию.

-- Мои сослуживцы отказались, - говорит Беляков, - надоело мотаться по двухгодичным командировкам без жен. А тут как раз приказ по главку о переводе в Усть-Катав.

Поначалу прораб и его коллеги недоумевали: с чего это их, специалистов закрытого Минсредмаша, отправляют на обычный вагоностроительный завод? Впрочем, вскоре все прояснилось. Не было в Советском Союзе, пожалуй, ни одного мало-мальски значимого машиностроительного завода, который бы помимо гражданской продукции не гнал военную или близко к ней, засекреченную. Как в том старом анекдоте. Ворует мужик детали с завода швейных машин, а дома соберет - пулемет получается. Так и вагоностроительный. Доведись работяге спереть комплектующие - получился бы при сборке не вагон, а: двигатель для коррекции движения космических кораблей.

А отправили Белякова в Усть-Катав со товарищи после скандала. На орбите не состыковался наш космонавт Рукавишников с болгарином Ивановым. Начали разбираться и обвинили "вагонников". А когда комиссия побывала на заводе, то сделала вывод: "Если бы космонавты видели, в каких условиях здесь работают, то никто бы из них в корабль не сел!" Надо было реконструировать не только производственные корпуса, но и строить жилье. И с этой задачей справился Беляков. Там за год прошел путь от начальника участка до начальника стройки. Одна только цифра, иллюстрирующая темпы работ: за год сдано 15 тысяч квадратных метров жилья. Не удержусь назвать еще несколько цифр, уже иллюстрирующих самого Белякова. Под его руководством находилось 1700 рабочих, 277 ИТР, пять городов и восемь заказчиков, а майору Белякову было всего-то 33 года.

Но ничего не дается даром. Сумасшедший ритм работы, природный максимализм, неумение оспаривать приказы, а лишь выполнять их привели к тому, что пару раз прихватило сердце. Стало ясно, что надо менять плацдарм. Позвонил Сергей Михайлович тогдашнему начальнику ЮУСа Трепалину. Сказал о своем желании переехать в Кирово-Чепецк. Ответ был лаконичен: "Или ко мне, или партбилет на стол!" Для сегодняшних молодых поясняю: лишение партбилета означало окончательное крушение карьеры.

Путь в Чернобыль

Проработал Беляков год с небольшим начальником СМУ-11, а 28 мая 1986 года: Да, такие командировки запоминаются навсегда. Тут не то что день, но и час запомнишь, когда пусть и суетная, дерганая, но все-таки мирная пора внезапно сменяется жестким, суровым, размеренным фронтовым шагом. Конечно, только фронтовой можно назвать обстановку на четвертом блоке Чернобыльского реактора. Перед тобой вполне реальный, пусть и невидимый, а значит, еще более безжалостный враг. Он не знает усталости, и ему не нужна передышка. И его не сразить ни штыком, ни пулей, ни самым современным оружием. Нападение на него - верная смерть. Остается только защищаться.

Белякова назначили начальником первого района. Задача - очистить крышу от последствий радиационного выброса и возвести биологическую стенку. Это опалубка из металлических листов и закачанный туда бетон. 24 июня была подана первая порция смеси. Об этом внешне рядовом событии было сообщено в телеграммах на самый высокий уровень. Вплоть до генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева. Еще бы, начали "глушить" радиацию! Не остался незамеченным и Беляков. До этого события развернули не очень афишируемое соревнование под девизом: "Кто первым положит бетон, тот получит арбуз!" В состязании четырех районов победили Беляков и его команда.

-- Я, - улыбается Сергей Михайлович, - до сих пор помню свое состояние. Мы ведь привыкли на Урале видеть арбуз по осени, а то, что арбузы бывают в июне, я не знал.

Территорию, закрепленную за Беляковым, сразу прозвали первым гвардейским районом.

-- Знаете почему, - лукаво подмигивает наш собеседник, - да потому, что "гвардию" я сам подбирал. У меня были хорошие отношения с кадровиком, с гэбэшником. Приходят молодые ребята с лейтенантскими погонами, я их сразу беру на заметку, заношу фамилии в записную книжку. Кстати, эта книжка до сих пор у меня в подвале гаража. Почему в гараже? Не домой же заносить: "фонит" до сих пор.

Радиационный самострел

"Фонила", или "звенела", в Чернобыле не только записная книжка, но и ее хозяин. Официально Беляков набрал 15 рентген. Да и кто их там считал, эти рентгены, когда надо было погасить пламя страшного взрыва, отголоски которого аукались за сотни километров окрест! Сами ликвидаторы порой не знали, с какой "порцией" радиации выходят со смены: дозиметрические карандашики зачастую не были заряжены, специальные таблетки забывали принимать, а то и вовсе теряли. Да и, чего греха таить, скрывали превышение нормы радиации. По одной простой причине: за превышение одного рентгена в день вызывали в партком и начинали "строгать".

-- Нипочем не догадаетесь за что, - в глазах Белякова загораются озорные огоньки. - "Штрафника" упрекали в: самостреле! Ты, ему говорили, специально хватаешь рентгены, чтобы пораньше отсюда смыться. После таких накачек, конечно, никто больше одного рентгена в день не показывал, хотя набирали до трех. Иначе пиши объяснительные и ходи на партийные разборки. Так что была большая разница между учтенными и неучтенными рентгенами.

А тем временем работа не прекращалась ни на час. Ежесуточно команда Белякова закачивала в остов биологической стенки по две с половиной тысячи кубометров бетона. Работа тяжелая, изматывающая. Но не столько она угнетала людей, сколько вечно голубое до прозрачности небо. Оказывается, артиллеристы специальными снарядами разгоняли облака, чтобы ни одна дождевая капля не упала на зараженный реактор, не расплескала проклятую заразу! Хотя все, что можно, уже было расплескано и разнесено:

Но унынию поддаваться некогда. И Беляков для поднятия духа соратников приказывал крепить на подъемных кранах победные красные флаги.

Никто не возражал против алых стягов. Кроме заключенных. Без них не обходилась ни одна стройка, тем более ликвидация аварии такого масштаба. Так вот они противились демонстрации полотнищ: по их понятиям красный цвет - ментовский. Но Беляков быстро нашел подход. "Не вывесите флаги, - пригрозил он, - не дам чаю". Вопрос был исчерпан. Теперь надо было бороться с: безмолвием! Да, на площадке стояла мертвая тишина, если не считать голоса диспетчера и шума машин. Беляков и здесь нашелся: велел отыскать магнитофон и ставить кассеты с записями Аллы Пугачевой. А дальше надо было развернуть соцсоревнование с призывными лозунгами.

-- Первым был лозунг "Даешь 1000 кубов!" - вспоминает Сергей Михайлович, - но пока художник его писал, подвели итоги суток - более тысячи. Тогда я ему говорю: "Пиши две тысячи!" И такая борьба развернулась!

Партизаны

Борьба за лидерство проходила не без хитрых уловок. Ушлые ребята Белякова ночью переставляли указатели, и все машины шли в первый район. Утром разнос: что делали всю ночь другие районы? Начальники оправдываются: не было бетона. Только Беляков сидит и молчит. Конечно, скандал с гневными репликами: "Опять первый всех обул! Прекратите свою партизанщину!"

До 2 августа работал Беляков на четвертом реакторе. Биостенку закончил, вкачав в нее десятки тысяч кубов. Его люди получали благодарности, награды, премии за борьбу с радиацией. Но и она не сдавалась, подтачивала изнутри. И однажды Сергей Михайлович после очередного анализа понял, что с кровью у него нелады. Пойти доложить? Спишут с позором, как дезертира-самострельщика.

-- Девчонки из ФИБа выручили, - рассказывает Беляков, - приехали из Москвы готовить кандидатскую. Они и присоветовали: мол, принимай по сто граммов спирта и топай на свой реактор. Но времена-то стояли горбачевские, антиалкогольные! Никак нельзя. Тогда, говорят, после работы выпивай бутылку "Каберне".

Десять дней он так лечился, но нагрузка, 18-часовой рабочий день давали о себе знать. Не спасали даже уколы под лопатку в машине по пути на объект. В итоге командировку завершил под капельницей с последующей уже окончательной отправкой на родину, в Озерск. А дальше были назначение начальником СМУ-7 и первый крупный объект - цех фольги на Кыштымском медеэлектролитном заводе. А потом Белякова позвали организовывать новое СМУ для строительства атомной станции. И тут землетрясение в Армении. Беляков по извечной привычке не сомневался, что его пошлют первым, стал готовиться. Но отправили других. До 95-го руководил СМУ-2. А в 2002 году его назначили заместителем генерального директора по строительству Белоярской АЭС. Дали первый объект - котельная. Простояла без движения 16 лет. Вдобавок фундамент оказался бракованным. И начали озерчане вершить неблагодарную и убыточную работу: перекладывать фундамент, вывозить накопившуюся грязь. Беляков, прошедший Чернобыль, прожженный ветрами степей и морозами Сибири, знал главное: заказчик будет испытывать его на прочность. Устоит - получит подряд. Забегая вперед, можно сказать, что ЮУС оказалась единственным управлением, выдержавшим этот экзамен. Ну, а обо всем, что было дальше, расскажем, как договаривались, в следующей публикации, целиком посвященной Белоярке. n

Комментарии
Комментариев пока нет