Новости

О мужчине, находящемся за рулем в нетрезвом виде, стражей порядка предупредили горожане.

Автолюбилельница на Skoda Octavia сбила коляску с четырехмесячным малышом на улице Корепина.

По предварительной информации, возгорание могло стать результатом поджега.

Четырнадцатилетняя девушка два месяца назад ударилась во время катания с ледяной горки и жаловалась на боль в ушибленном суставе.

Оно сможет выпускать продукцию, которая сейчас закупается за рубежом.

Инцидент произошел в Петроградском районе города минувшим вечером.

Инцидент произошел минувшим вечером на Шоссе Космонавтов.

Деньги предназначались для оплаты коммунальных услуг.

Агрессивного наркомана задержали сотрудники Росгвардии.

Учитывались разные аспекты проживания в регионе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Как правильно творить историю

19.09.2013
В ходе недавней встречи с южноуральским  художником Владимиром Шевченко родилось ощущение, что эпизоды жизни художника - очевидный ответ на вызовы

С художником Владимиром Шевченко впервые встретился лет десять назад. О том, что живет он в селе Медведевка Кусинского района, узнал, будучи студентом, от искусствоведа Нины Ворошниной.

Нина Михайловна советовала посетить Владимира Алексеевича. Она вообще часто советует знакомства с небанальными людьми. Но, честно говоря, идея тогда не очень вдохновила: с художником принято говорить о живописи, а эту сферу жизни не считал для себя важной. Узнав позже об армейском прошлом Шевченко, в 2003 приехал к нему собирать материал для екатеринбургской войсковой газеты. Разговор был долгим. Публикация не сложилась, но осталось послевкусие. Так бывает, когда после беседы чувствуешь важность рассказанного, но не в состоянии ее осмыслить.

А в ходе недавней встречи родилось ощущение, что эпизоды жизни художника - очевидный ответ на вызовы. Не минувшего или, наоборот, настоящего, времени, а чего-то вневременного.

Из деталей биографии предстает не человек «другой эпохи», а личность, непринужденно связующая исторические звенья. «Актуальные вопросы» уже нашей современности решаются в его монологе каким-то непостижимо естественным образом.

О престиже рабочих профессий

- С детства я хорошо рисовал, и хотел стать гравером, - начинает рассказ Владимир Алексеевич. - Но в училище в Златоусте в тот год на граверов уже не принимали. Вернулся домой со слезами: «Дедушка, на граверов уже не берут». «А какие там еще специальности?», - спросил дед. «Фу! - недовольно фыркнул я. - Слесарь, токарь, электрик…» «Дурачок! Приходи завтра ко мне на работу. Я тебе покажу работу токаря».

А у нас был один токарь - Володя Орлов. Спортсмен, борец. В те годы (шел 1952-й) был выслан на поселение к нам сюда на Урал. Уже оттянул срок в лагере. Москвич, но атлет. Я его и раньше уважал. А когда посмотрел, как он точит деталь и как металлическая стружка идет и, нагреваясь, на ходу меняет цвет - был потрясен. В моем сознании объединились авторитет токаря - атлета, борца, умницы, смелого человека, который где-то когда-то в Москве выступил, кому-то что-то не так сказал и получил срок. И завораживающая стружка! После этого я подал в училище документы и стал учиться на токаря.

Был у нас преподаватель - Евгений Иванович Кораблев. Моряк, командир морского катера. Мы его все звали капитаном. У него не было ноги выше колена. А идти зимой по Ленинскому проспекту в Златоусте скользко. Упадет, подняться одному очень трудно. Приходит на занятия расстроенный. А тут еще сынки начальников цехов - не воевали, не служили еще даже - подшучивали.

У него была тросточка - подарили бывшие ученики. Так он в сердцах, бывало, как треснет ею по кафедре - глаза у нас закрывались. Как-то вызвал меня: «Шевченко, вот учебник. Начерти с него на доске». Я черчу, он по ходу объясняет. И так пошло. Как-то я спросил у него: «Можно к граверам пойду поучиться» (с их мастером договорился уже). Он говорит: «Иди».

Так и повелось: начерчу ему - и к граверам. А сынки, видя это, пожаловались. Комиссия пришла: «Евгений Иванович, что вы здесь творите? Незаконно отпускаете с уроков». Он показывает мои тетради. А там везде «отлично». «Это самый лучший мой ученик - и по черчению, и по техническому рисунку». «А почему на вас пожаловались?» «А это все бестолочи. Как они будут работать, вообще не понимаю. У них элементарных представлений о профессии нет».

В ремесле практику проходил в мастерских училища. А там поломки - самое интересное для меня. После работы шел в ремонтно-механический цех завода имени Ленина. И здесь самая сложная работа мне доставалась. Старики, которым скоро на пенсию (а тогда заработки были маленькие) с согласия начальника цеха договорились со мной: все самое сложное делал я, а наряды на них оформляли. Меня старики как родного встречали. Те мои сверстники, которые болты, гайки точили, уже деньги зарабатывали. А я бесплатно работал. «А что так?» - спрашивал меня дед. «Дедушка, ты же сам говорил, что сначала учиться надо. Главное - не деньги». Дедушка поддержал: «Главное, мастерство. А остальное придет».

Жили бедно, трудно, но весело. Увлекался боксом, танцами. Думал все-таки и денег побольше заработать для бабушки с дедушкой. А у нас как раз энергетики трассу тянули Челябинск-Уфа. А я, так как занимался боксом, искал трудную работу. Сначала лес рубили, прокладывали просеку. После котлованы рыли для установки опор.

У нас же пересеченная местность. Где-то глубина котлована была на ноле, а где-то до трех с лишним метров. Горы, камень, кайло, лом… Наколешь, намелешь породу, и ведерками ее вытаскиваешь. Так дошли мы до Кувашей. А потом, так как на тренировки ехать далеко и я стал опаздывать и на бокс, и на репетиции, работу оставил. Да и дело уже к армии шло.

О значимости толковых командиров

На гитаре играл хорошо. Плясал матросский танец так, что никто лучше меня не мог. И «Цыганочку» тоже.

Перед армией подумал, что физически подготовлен - это одно. Но еще бы не мешало специальность получить. К тому времени уже выучился на шофера, но хотелось профессию, чтобы служить матросом. При златоустовском участке завода железобетонных изделий прошел курсы кочегара - только для того, чтобы попасть в морфлот.

На приемном пункте в Челябинске собрали нас, призывников. А там на меня уже данные есть: окончил училище, получил пять специальностей: шофер и еще чисто технические - от монтажника до кочегара. Подходит подполковник, так называемый «покупатель», который набирает призывников в свою часть. Говорит мне: «Поехали!» «Куда?» «На запад». Но запад-то большой. «В Прибалтику». В Прибалтику? Там же Балтийское море и флот. Ура, поехали!

Приезжаем. Военный городок. Оглядываюсь вокруг: «А где море?» «Какое море? Здесь танковая дивизия» «А я хочу во флот служить». Пока ерепенился, служба началась. Меня из наряда в наряд - за неподчинение. И тут капитан - Мормулевский Семен Петрович, всю жизнь его буду помнить - вызывает меня. «Слушай, - говорит, - я слыхал, что ты и технически подготовлен, и желание у тебя служить во флоте. Но пойми: наборы бывают разные. Ну, не набирали нынче уральцев в морфлот!» Поговорил со мной. Успокоился я немного. А я уже познакомился с ребятами-сослуживцами. Они дали мне порулить танком. Ну, мои же - которых я учил плясать. А там что: дембеля, им скоро увольняться, а танцевать не умеют. Говорю: ребята, позор. Девочки пригласят на танец, а ты? «А кто учитель?» «Я учитель». А я в Златоусте уже был учителем танцев при общежитии.

У меня даже глухонемые на смотрах танцевали. Понимаешь - глухонемые! Он же не слышит ничего. А я их сначала научу движению, а потом говорю: смотрите, как остальные делают - те, кто музыку слышит. В итоге отставали в танце всего на доли секунды. Про это даже заметка в «Златоустовском рабочем» была.

В армии (служил в Даугавпилсе и Риге), когда начал учить танцам, все дембеля сразу ко мне. Говорил им, что учить буду только тех, кто не замечен в дедовщине. Остальных отшивал. Вел занятия и по боксу.

Дедовщины как таковой не было. Все загружены: ученья, танцы, бокс, смотры. Дивизия занимала первое место по культмассовой работе. Почему сейчас дедовщина происходит? Сами солдаты, чего греха таить, - из села в основном приходят, где, кроме полуразрушенного клуба, ничего нет. Им сослуживцам даже предложить нечего.

И еще если бы офицеры умели хоть что-то, помимо своей специальности (или пел хорошо, или на гитаре играл, или танцевал…) А ведь сейчас почти нет такого. И вот эта ограниченность многих, начиная с самой «верхушки», всему виной. Когда сейчас читаю про дедовщину, думаю: «Боже мой! Но ведь понятно, откуда все это берется. С кого брать пример солдату?!»

А у нас был пример. Тот же капитан Мормулевский - умница. И в технике хорошо разбирался, и в людях. Ведь я из-за неудачи с морфлотом был на грани срыва. И даже один какой-нибудь случай мог меня до штрафбата довести. А он меня спас: поговорил со мной, делами загрузил по полной.

Люди разные, но в моем подразделении жили дружно. Был у меня сослуживец из Грузии, заикался сильно и занимался борьбой. Когда вот это случилось (Владимир Алексеевич показывает на изувеченную правую руку - последствие взрыва боеприпасов на учениях), офицеры после рассказывали мне: «Твой грузин прямо ревом плакал над тобой».

Уже после службы в армии я хорошо выступил на областной выставке живописи в Челябинске. Мою акварель - портрет актрисы Майи Глебовны Дробининой - оценили высоко. Дали путевку в Старую Ладогу. А получилось так, что половина срока этой путевки приходилась на старый год, половина - на новый. Я по почте поздравил ребят, с которыми служил. Они мне телеграмму срочную из Риги шлют: «Володя, приезжай, когда еще будешь в этих краях?» Приезжаю. Командиры встречают меня, обнимают, плачут. Они же видели, каким меня увозили из части… В ту поездку я еще успел сделать портрет дочки сержанта Олега Гончарова - товарища моего. Со своей будущей женой он у меня на танцах познакомился.

О школьном учительстве, искусстве и справедливости

- Когда вернулся со службы, меня пригласил мой школьный учитель рисования и черчения Григорий Петрович Забалуев. Говорит: «Володя, меня не пускают на пенсию. Некому вести уроки черчения и рисования». Я говорю: «Григорий Петрович, дети будут смеяться надо мной. Без руки - и учитель рисовать! А чертить?! Я же линейку должен придерживать. Стесняюсь я!» «Ничего! Ты же русский мужик». Дает мне программу: «Вот тебе неделя, позанимайся. Найди кусок фанеры, чтобы на доску было похоже».

Через неделю пришел, на доске попробовал. Но это я тренировался, когда никого нет. А если хихикают над тобой! И вот тут я вспомнил Кораблева Евгения Ивановича из ремесленного училища, как его бесило это. Но Григорий Петрович посмотрел: «Справишься! - говорит. - Тем более, настоящий учитель, художник рисует не руками, а мыслью».

А наш завуч - Громов Владимир Федорович - инвалид детства, узник блокадного Ленинграда, добавляет: «Владимир Алексеевич, не переживай! Дети сразу все поймут. Если ты будешь их любить искренне, стараться, чтобы они стали сильнее, - все оценят, разберутся».

Ну, взялся я. Тогда уже рисовал картины с натуры. Школьная же программа предполагала беседы об искусстве. После картин из школьной программы показывал им свою работу. «Так это же Мойка наша!» - узнавали ученики уголок родного села.

Бывало, пока дети бегают на перемене перед моим уроком, на доске набросаю цветными мелками пейзаж. Они приходят - удивляются. Сразу включились, стали обсуждать знакомые места природы. Говорю: «Тихо, дети, тихо. Обязательно научитесь так же».

Стал вести изокружок. Сначала у младших классов. А через год, когда в черчении уже окреп, перестал стесняться, появились у меня и свои ученики, которые помогали. Давал уже и открытые уроки. Когда в школах разрешили факультативы, излагал старшеклассникам программу техникума по черчению. Мои ребята, которые поступали в техникум, за пояс затыкали по черчению однокурсников.

У ребенка (и современного тоже) обязательно должен быть пример - это закон жизни. Пример родителей или знакомых. А учитель уже по своему статусу должен быть примером. В любом случае - разбираться в жизни. Должен отвечать детям, и отвечать убедительно. На кружке по изобразительному искусству беседовали не только об искусстве, но и о жизни. Так вот один из моих учеников работал позднее прокурором города. Он признавался: «Если сталкиваюсь со сложной ситуацией, всегда думаю, как бы Владимир Алексеевич поступил».

Чувство справедливости с молоком матери у человека закладывается. Только его надо всегда поддерживать, подкармливать. И, когда ты как учитель еще и своими действиями соответствуешь тому, о чем говоришь, получается достойный человек.

Без всяких социальных лифтов

Стоит сказать о семье, где рос Владимир Шевченко. К вопросу о значимости своего дела.

- Когда я в юности мечтал делать гравюры, дедушка возразил: «Гравер - это хорошо. Но лучше иметь такую специальность, рабочую. Тогда работа тебе точно будет, будет и уважение». Он сам был и кузнец, и столяр, и плотник. По металлу тоже все мог делать. Уважали его. Даже председателем сельсовета однажды выбирали. А он поездил, посмотрел в верхах на бюрократическое болото с прихвостнями (оно всегда было: кто ближе к начальству - тому все дозволено, а кто дальше - нельзя ничего). Сказал «Нет, хватит». Ушел в рабочие.

Когда меня выбрали председателем сельсовета, пожилые спрашивали: «Кто такой Вовка Шевченко?» «Так это внук Алексея Ефимовича. Мы за него!»

- А вы с прихвостнями сталкивались? - спрашиваю Владимира Алексеевича.

- Сталкивался. Но тогда был молодой, задорный. И, видимо, спортивная закалка сказалась.

Не боялся: уволят - ну и Бог с ним. Мне до лампочки, без работы все равно не останусь. Я стариков, дедушкиных друзей собрал в совет. Был совет ветеранов. А еще - женсовет, в школе - родительский комитет. Так вот я полтора года вообще обходился без участкового.

Таким же комсомольским задором отличался и отец художника (погиб в советско-финскую войну). Москвич, недавний выпускник института, геофизик по образованию, приехал на Южный Урал осваивать месторождение барита - материала, необходимого для оптики. Осмысливая этот факт сейчас, Владимир Шевченко отмечает, как бок о бок строили землянки, бараки, дома и действующий инженер, и плотники с кузнецами, и бывший зек, и бывший столичный бухгалтер. В чем природа этого плавильного котла? Сейчас, наверное, понять сложно. Но интересно, как полученное в детстве воспитание помогало обычному сельскому парню реализовать любую мечту, которую он хотел. В том числе, окончить Московское художественное училище. А в лихие для многих 90-е удивлять своими картинами и коллег-художников, и покупателей из-за рубежа. Может, это стало возможным потому, что вместо социальных лифтов тогда были сильные примеры реальной жизни и вполне романтичные представления о справедливости?

Комментарии
Комментариев пока нет