Новости

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Летучий голландец

11.02.2004
Челябинец Гуго Петерс повторил судьбу Алексея Маресьева

Потеряв ногу в юности, он не только получил водительские права, но и сел за штурвал самолета. Летал без единого ЧП сначала в аэроклубе, а позже водил самолеты Аэрофлота в Челябинском авиапредприятии. В общей сложности одноногий летчик провел в воздухе 10000 часов! При этом осуществить Петерсу свою мечту было ничуть не легче, чем легендарному фронтовику Маресьеву.
Встретиться с Гуго Петровичем, человеком уникальной, невероятной, почти фантастической судьбы, мне удалось накануне Международного дня гражданской авиации у него дома. Скромный и не склонный к саморекламе Петерс, нянчивший внука, поначалу рассказывал о себе неохотно.

Челябинец Гуго Петерс повторил судьбу Алексея Маресьева

Потеряв ногу в юности, он не только получил водительские права, но и сел за штурвал самолета. Летал без единого ЧП сначала в аэроклубе, а позже водил самолеты Аэрофлота в Челябинском авиапредприятии. В общей сложности одноногий летчик провел в воздухе 10000 часов! При этом осуществить Петерсу свою мечту было ничуть не легче, чем легендарному фронтовику Маресьеву.

Встретиться с Гуго Петровичем, человеком уникальной, невероятной, почти фантастической судьбы, мне удалось накануне Международного дня гражданской авиации у него дома. Скромный и не склонный к саморекламе Петерс, нянчивший внука, поначалу рассказывал о себе неохотно. "Моя история на сегодня не актуальна, - пытался он убедить меня. - Кому это интересно теперь?"

А я так думаю, наоборот, подобные истории никогда не теряют актуальности. Истории преодоления себя и обстоятельств, побед человеческого духа всегда будут привлекательны и поучительны. Впрочем, судите сами.

Нельзя ампутировать мечту

Первый самолет Петерс увидел в 1942 году, когда ему было пять лет. Гуго сразу заболел небом. Это была любовь с первого взгляда. Настолько сильная, что когда он видел отрывающийся от земли самолет, каждая клеточка тела наполнялась восторгом, а душа уносилась в заоблачные дали и парила высоко-высоко.

Это была именно его любовь. Родители, имевшие голландские корни (отсюда необычное имя первенца - Гуго, позже друзья будут звать его "летучим голландцем" - А.С.), никакого отношения к авиации не имели. Когдя я спросил у Гуго Петровича, откуда у него такая страсть к небу, он честно ответил: "Не знаю. Может быть, это пришло свыше?"

Наверное, появляются на этой Земле люди, рожденные летать. Не только в прямом - сидеть за штурвалом, но и в самом широком смысле этого слова. Летать - значит чувствовать себя внутренне свободным, творить свой собственный мир, утверждать свою правоту. Летать наперекор судьбе, вопреки самым строгим запретам и, казалось бы, самым непреодолимым препятствиям:

Юный Петерс грезил о полетах. Зачитывался книжками о пилотах, мастерил авиационные модели и пытался запускать их в небо. В аэроклуб его не приняли из-за юного возраста, до 17 не хватало двух лет. В Оренбургский техникум механизации, на курсы трактористов, он поступил только потому, что там была парашютная секция. "Поработаю в колхозе, а потом подам заявление в аэроклуб", - решил парень. Но вскоре случилась беда. На учебном вождении трактора Гуго неудачно вы-прыгнул из кабины - гусеницей ему сильно раздробило левую голень. В районной больнице, куда доставили Петерса, хирург принял решение, прозвучавшее для юноши как гром среди ясного неба:

-- Ампутировать!

Первые дни после операции были самыми ужасными. Осознав, ЧТО на самом деле произошло, в каком тяжелом положении он оказался, Гуго Петерс впал в оцепенение. С соседями по палате не разговаривал. К еде почти не притрагивался. На вопросы отвечал невпопад. Часами молча лежал на больничной койке и пытался размышлять: "Почему же судьба так сурово обошлась со мной? Зачем отняла мечту? Ведь без ноги летчиком не станешь:"

Друзья принесли ему в палату книги, в том числе популярную тогда "Как закалялась сталь" Николая Островского. Однажды с ним осторожно завел разговор хирург. "Знаешь, Гуго, - сказал он, - в жизни вообще-то нет отчаянных положений, есть отчаявшиеся люди: В общем, я запрещаю тебе киснуть:"

Этот разговор добавил Петерсу оптимизма. Он стал аккуратно принимать лекарства, занимался специальной гимнастикой. Когда с ноги сняли повязку и укрепили на ней протез, стал учиться ходить. Первые шаги были мучительными. Каждое движение вызывало острую боль. Гуго хватался за спинки кроватей, падал. Но ходил ежедневно, до тех пор, пока не начинала кровоточить культя. Через два месяца после операции Петерс выбросил самодельную палку с резиновым наконечником:

Когда пришло время, Гуго выписался из больницы и вернулся в родную Сузановку, стал работать счетоводом в правлении колхоза. Многие удивлялись силе характера молодого, на вид щуплого парня. Гуго ежедневно заставлял себя проходить несколько километров пешком. Научился кататься на велосипеде, а зимой на лыжах и коньках(!). Конечно, Гуго понимал, что скорее всего ему придется осваивать одну из земных профессий. И позже получил удостоверение водителя автомобиля. Но на всякий случай продолжал совершенствоваться в овладении протезом. А заодно штудировал пособия по планеризму. Мысль о небе не покидала его.

Будучи председателем первичной организации ДОСААФ, он уговорил руководство колхоза приобрести планер для местной молодежи. Вскоре в Сузановку пришли контейнеры с деталями учебного планера, приехали инструкторы из Оренбургского аэроклуба.

Один из них, Алексей Попов, выполнил показательный полет. Потом поинтересовался у ребят, что они знают об учебных планерах, технике пилотирования, потоках воздуха. Лучше всех на вопросы ответил Петерс. После чего инструктор разрешил ему сесть в кабину, сделать пробежку по земле. Так вышло, что во время пробежки Гуго ненадолго взмыл в воздух, пролетел несколько метров на небольшой высоте. Инструктор сказал: "Летать можешь - будешь летать!". Гуго Петрович до сих пор помнит этот день - это случилось 1 сентября 1957 года.

Но как же далеко было до настоящего преодоления земного притяжения!

В скором времени Гуго приехал в Челябинск, где жил его старший брат Эрнст, с надеждой устроиться в местный аэроклуб инструктором-планеристом. Чтобы быть поближе к авиации, Петерс поступил на работу в Челябинский аэропорт кладовщиком, потом работал мотористом, водителем спецмашины. В аэроклубе, с интересом выслушав его историю, Гуго встретили приветливо и согласились принять инструктором-планеристом на общественных началах. Ему доверили готовить группу курсантов к полетам. Но только на земле. Ведь у Петерса не было допуска к полетам. Кто-то на его месте примирился бы с действительностью, удовлетворился тем, что работает "рядом с небом". Однако Гуго хотел летать сам.

Высоты "Малыша"

Вооружившись характеристиками из аэроклуба и ходатайством обкома комсомола, Петерс едет в Москву - пробивать разрешение на полеты в Центральной врачебно-летной комиссии (ЦВЛК). Столица встречает его прохладно - непробиваемой бюрократией, многочасовыми ожиданиями в кабинетах высоких начальников, скептицизмом врачей. В лучшем случае ему жалостливо сочувствуют, в худшем - откровенно недоумевают. "Ну что вы, инвалид, так рветесь в небо, коли здоровых хватает, - говорили ему, - времена-то маресьевские давно прошли!" На что тот, не выдержав, в сердцах отвечал: "Да для таких, как вы, они и не наступали:"

Решительность Гуго Петерса все-таки привела его в кабинет хирурга Григория Грайфера, того самого врача, который решал судьбу Маресьева. Грайфер "мучил" Гуго около двух часов: сравнивал силу обеих ног, заставлял приседать, прыгать, бегать...

Упрямство было вознаграждено сполна. Грайфер принял необычное и единственное в послевоенной практике заключение о допуске одноногого Петерса к полетам!

В Челябинск летчик возвращался, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Казалось, самое трудное было позади, разрешение ЦВЛК лежит в кармане.

Но к руководству аэроклубом приходит новый человек, и жизнь Петерса делает крутой вираж. Сдавший на все пятерки зачеты и только что допущенный к спортивным планерам, Гуго Петерс был отлучен от неба.

И он уезжает в Кусу, где вскоре становится руководителем самодеятельного аэроклуба. Работает шофером (полученные в колхозе права ему пригодятся еще не раз), живет впроголодь, оставляя часть своей зарплаты :на планер. А когда планер был наконец куплен, клуб закрыли. Опять неудача!

Но вскоре уже в Златоусте он познакомился с конструктором Львом Комаровым, вместе с которым они при местном Дворце пионеров : строят самолет. Петерс, который работает кочегаром и живет в деревянной избушке - спасательной станции на берегу озера, по вечерам занимается с отрядом юных летчиков и сверлит, пилит, строгает - создает вместе со Львом Александровичем самодельный "лайнер" (размах крыла семь метров, вес всего 120 килограммов), развивавший скорость до 120 километров в час. Детище Комарова - самодельный самолет "Малыш" - получило широкую известность (после чего Комарова пригласили на работу в знаменитое КБ Антонова). Выслушав рассказанную Львом Александровичем историю "нового Маресьева", Олег Константинович Антонов лично приглашает в Киев и Петерса. В столице Украины Гуго Петрович осваивает все существовавшие в системе ДОСААФ самолеты и пять раз (!) прыгает с парашюта, что для него, конечно, было пределом мечтаний.

Потом новые друзья зовут его в Арсеньев, на Дальний Восток. Здесь впервые за всю жизнь он работает в должности штатного летчика-инструктора аэроклуба и обретает настоящее авиационное счастье. Здесь о Петерсе даже пытались снять фильм. Но секретарь краевого комитета партии был настроен категорически против: "Нетипично для советской действительности, слишком много трудностей". Позже картина Свердловской киностудии о Гуго Петровиче "Небом единым", хоть и с купюрами, увидела свет. Забегая вперед, скажем, что Петерс в своей жизни обрел не только небо, но и хорошую семью. Жена работает синоптиком в Челябинском аэропорту, в семье две дочери - Лида и Наташа.

А тогда, на Дальнем Востоке, счастливая летная жизнь продолжалась еще два года. Беда пришла, откуда не ждали. К счастью, никакой аварии с Петерсом не случилось, даже не было ни одной предпосылки к летному происшествию. К тому времени за его плечами было более трех тысяч полетов и более сотни подготовленных планеристов.

Малая авиация - большая жизнь

...В Москве, в ЦК ДОСААФ, почему-то вдруг вспомнили, что у Петерса нет ноги. И опять запретили выполнять полеты.

Так в жизни Гуго Петровича начался новый многолетний этап борьбы за право летать. Он дошел до знаменитого летчика - героя Великой Отечественной Александра Покрышкина, бывшего в ту пору председателем центрального комитета ДОСААФ. Однако встреча, состоявшаяся в рабочем кабинете Покрышкина, закончилась ничем. Но Петерс и не думал сдаваться. Ему помогали знакомые и друзья, в том числе и замминистра гражданской авиации, бывший руководитель Челябинского авиаотряда Борис Грубий. За Гуго Петровича вступилась известная столичная журналистка Лидия Графова.

Выход из сложившейся ситуации был найден нестандартный. Глава управления авиационной медицины Игорь Шинкаренко, симпатизирующий Петерсу, застав в хорошем расположении духа министра гражданской авиации Бориса Бугаева, подписал у него документ, согласно которому он, Шинкаренко, в сложных случаях лично мог принимать решение о допуске к полетам. Остальное было делом техники. Центральная врачебно-летная комиссия по формальному признаку благополучно "списала" Гуго Петровича. Но это уже не имело никакого значения.

Однако прежде чем Петерсу, к тому времени работавшему в службе управления воздушным движением Челябинского аэропорта, снова взмыть в небо теперь уже на самолетах Аэрофлота, ему предстояло пройти проверку техники пилотирования. Специально из министерства по этому поводу прилетел проверяющий пилот-инспектор. Челябинск был не единственным пунктом его командировки. Ему "заодно" предстояло разбираться с причиной авиационной катастрофы в Нижневартовске.

-- Я сильно опасался за настроение проверяющего, - вспоминает Гуго Петрович. - Разбор катастрофы и решение о допуске к полетам - несовместимые вещи, тем более, что причиной многих авиационных происшествий как раз является человеческий фактор. А тут еще я - одноногий летчик. Конечно, перед началом проверки у меня тряслись поджилки, но виду я не подавал. Как и положено перед полетом, осмотрел "АН-2", поднялся на фюзеляж, замерил масло, спустился, доложил о готовности к вылету. Мне показалось, что проверяющий смотрел на все это с недоумением, ему, видимо, не верилось, что могу так ловко взобраться на самолет ("АН-2" в высоту достигает пяти метров). Ну а в полете у меня не было проблем.

Сперва Петерс, как и положено, летал на "АН-2" вторым пилотом, а потом пересел и в левое командирское кресло. Первый самостоятельный вылет был выполнен из Челябинска в Магнитогорск в 1979 году. Гуго Петрович летал много и с удовольствием.

-- Мы нередко останавливались в деревнях, - с ностальгией вспоминает он то время.- Взрослые летали с ребятишками из одного села в другое. Такой перелет был доступен по деньгам любому. Кроме того, мы возили нефтяников и газовиков на Север, пассажиров в Кустанай, Уфу, Свердловск. "Аннушка" была незаменима и в санитарной авиации - часто жизнь человека зависела от своевременной доставки его в областную больницу. А еще был лесопатруль, химработы. Да что говорить, малая авиация жизненно необходима. Жаль, что сейчас ее практически не стало.

На "АН-2" Гуго Петрович летал до 1997 года. И сегодня, в свои 66, он не теряет связи с авиацией. Находит контакты с молодежью, увлекающейся конструированием летательных аппаратов, используя свои богатые теоретические и практические знания, в авиамодельной секции разрабатывает новую модель экспериментального самолета. Огорчается, что за последние годы значительно сократилось число челябинских летчиков, тяжело переживает за судьбу отечественной авиации. Возмущается тем, как дорого (не одну тысячу долларов) нынче стоит простенький курс по подготовке летчиков и планеристов в аэроклубах. Но оптимизма не теряет.

-- Вы бы хотели, чтобы ваш внук пошел в авиацию? - спросил я у Гуго Петровича в конце нашего разговора, глядя, как нетвердой походкой маленький Евгений выходит из комнаты.

-- А куда он денется! - бодро ответил Петерс.

Александр СКРИПОВ

Комментарии
Комментариев пока нет