Новости

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Вышла замуж... за театр

12.02.2004
Актриса больше всего боится "заслуженного отдыха"

Заслуженная артистка России Ольга Сафронова - красивая женщина, с характером, определенным мировоззрением и отношением к жизни. Недавно она отметила 35 лет работы в академическом театре драмы (носящем ныне имя Н.Ю. Орлова), который у нее единственный. Раз и навсегда, что называется, она "вышла за него замуж" по первой любви, которой никогда не изменяла.

Актриса больше всего боится "заслуженного отдыха"

Заслуженная артистка России Ольга Сафронова - красивая женщина, с характером, определенным мировоззрением и отношением к жизни. Недавно она отметила 35 лет работы в академическом театре драмы (носящем ныне имя Н.Ю. Орлова), который у нее единственный. Раз и навсегда, что называется, она "вышла за него замуж" по первой любви, которой никогда не изменяла. За это время ею сыграно более ста ролей, и больших, и эпизодических. Вера Васильевна в "Гнезде глухаря" Розова, царевна Марья в "Антихристе" Мережковского, Катерина в "В семейном портрете с посторонним" Лобозерова, Раиса Филипповна в "Самоубийце" Эрдмана. Есть автор, чьи пьесы без Сафроновой никогда не ставились, - это Островский.

Ольга выросла в Ленинском районе Челябинска. Играла в баскетбол, волейбол, ходила в танцевальный кружок, занималась гимнастикой. Мама привела ее в детскую театральную студию при Дворце ЧТПЗ. В 14 лет там она оказалась самой старшей. Когда ставили новогодние сказки, играла обычно какую-нибудь злую силу. И вдруг в студии затеяли "Золушку". Ольга страстно захотела сыграть именно эту будущую принцессу. Руководительница пыталась отговорить ее. Однажды сказала: "Оленька, ты знаешь актрису Нонну Мордюкову? Представляешь, если бы она стала играть Золушку?" Как Ольга обиделась! Перестала туда ходить. Потом ее все-таки пригласили, потому что надо было опять делать новогоднее представление. Худруком в то время был Марк Борисович Каминский. Он предложил ей перейти во взрослый коллектив, который уже давно существовал, у него были своя история, традиции. Она пришла, и в коллективе начали ставить "Барабанщицу". Ольге дали роль главной героини - Нилы Снижко. Но в пьесе же есть сцена, в которой надо было полуголой танцевать на столе. Когда в школе узнали, что Ольга репетирует Нилу, ей запретили. Так что легендарную Нилу Снижко ей сыграть не пришлось. Потом в коллектив пришел режиссер драмтеатра Алексей Тихонович Найденов. Он взял к постановке "Жаворонка" Ануя. Ольга играла Жанну д'Арк. Тогда в челябинской студии Ануй был поставлен впервые в Союзе. После того как был сыгран этот спектакль, коллективу присвоили звание народного. О нем писали в журнале "Театральная жизнь".

В 1965-м Ольга поступила в драматическую студию при драматическом театре. После первого семестра ее хотели отчислить, потому что педагог по сценической речи Петр Иванович Кулешов говорил: "У нее уральский говор, его убрать невозможно! Я не берусь". А в конце учебы, когда был очередной показательный урок, именно Сафронову в первую очередь просили что-нибудь прочитать. Ларчик открывался просто. Она жила в Ленинском районе, транспорт ходил плохо, пока стояла на остановке, промерзала, приходила с отмороженными щеками и носом. Для того чтобы не опоздать, приезжала минут на 40 раньше. Делать нечего. Кругом темнотища, в театре еще никого нет. Она выходила на сцену, за пианино "гоняла" гекзаметры, осваивала пространство. На дипломе играла Бернарду Альбу в "Доме Бернарды Альбы" Лорки. Сразу после студии Ольга была зачислена в труппу театра.

-- В домашней обстановке вы веселы, улыбчивы, остроумны, чрезвычайно гостеприимны. В театре же кажетесь несколько иной, более закрытой.

-- Как-то наша актриса Татьяна Каменева мне сказала, что ее друзья, с которыми мы отдыхали на одной базе, ей рассказывали: "Какая замечательная у вас женщина Сафронова! Легкая в общении, заводная, веселая, на каждый случай жизни - анекдот. Просто вся искрится, как будто из нее вылетает какой-то заряд". И действительно, в театре я совсем другая. Я человек ранимый, безобразно обидчивый. Может, кто-то никакой цели и не преследует, а я могу обидеться даже из-за того, что мне показалось, что на меня не так глянули. Поэтому я прихожу в театр какая-то ощетинившаяся. Если мне кто-то хамит, я тоже начинаю "агрессивничать". Мне палец в рот не клади, научилась кусаться. Я же раньше все время была в комсомоле, месткоме, зам. секретаря парторганизации, и меня это все, конечно, нагружало.

-- Общественная деятельность - это свойство характера или, как это раньше часто бывало, желание обрести определенный статус?

-- Самое смешное - я была так воспитана, уверена в том, что я должна это делать, что так нужно. Не ради каких-то благ, я чувствовала в этом потребность. Добровольно, меня никто не загонял, ни в комсомол, ни потом в партию. И у меня до сих пор лежит партийный билет. Я не выходила из партии, у меня была убежденность и никакого "стыда". Я никогда не позировала и перед всей Россией партбилет не сжигала, как, например, легендарный руководитель "Ленкома" Захаров. Многие, может быть, этого не понимали, думали, что я делаю это ради карьеры, корысти. Но, как ни странно, никакой корысти в этом абсолютно не было и благ никаких не получишь, кроме одного: работай, работай и работай. Одна головная боль. Но кто-то там где-то пользовался всеми этими благами. И при чем здесь рядовые коммунисты? Они к тому, что кто-то с нечистой совестью навел тень на звание коммуниста, никакого отношения не имеют.

-- За все это время ваш характер как-то изменился?

-- Наша профессия рабски зависима. Если режиссер тебя "не видит", ты никогда ничего не получишь. Раньше я всегда рубила с плеча, была молодая, отчаянная, махала шашкой наотмашь. Ну что меня тянуло за язык, промолчала бы, потом спокойно сидела. А сейчас мучаюсь, правильно я поступила или нет. Какие будут последствия? Я только сейчас сообразила, что всегда в театре чего-то боялась: быть маленькой и незаметной, не получить роли, ставки, звания, чего-то хотела, стремилась и одновременно боялась, что этого у меня не будет. Теперь я боюсь, что меня отправят на пенсию. Тогда как я еще не ощутила до конца того, что наконец-то хорошо себя чувствую, потому что занимаю определенное положение, что я что-то могу, умею в театре. Вроде и опыта набралась, и репертуар есть. Раньше все было по плечу, все нипочем, море по колено - и напролом: хочу, могу, сделаю. А сейчас я начинаю ощущать, что ничего не понимаю в своей профессии, стала почему-то робкой. Получаю роль, и мне кажется, что я ее не сделаю. Вдруг начали срабатывать какие-то комплексы. В театре все время надо обязательно что-то доказывать и всем, и самому себе.

-- Ольга Васильевна, вас после окончания студии взяли в драму. И практически сразу ввели в спектакль "Орфей спускается в ад" на роль одной из сестричек-старушек. Но вы выпускались как героиня, такое назначение вас не травмировало?

-- Нет. Мне было все равно, лишь бы быть на сцене. Я вообще очень долго на все смотрела с раскрытыми глазами, не могла поверить, что попала в эту атмосферу, для меня это было что-то высшее. Первые годы я приходила на работу и не получала зарплату вовремя. Мне было неловко подходить к кассе, стыдно, что я занимаюсь любимым делом, получаю от этого удовольствие, да еще мне дают за это деньги. Это не укладывалось в голове, я очень долго не могла к этому привыкнуть. За мной все время бегали наши кассиры: нам нужно закрывать ведомость, вы одна не получили.

-- Отсутствие большого количества крупных ролей не мучило?

-- У нас как-то с Наумом Юрьевичем Орловым состоялся серьезный разговор, я сетовала на то, что меня мало занимают. А у Орлова всегда была задача занимать всю труппу. И он мне сказал: "Оля, поймите, в театре каждый должен быть на своем месте. Сейчас так складывается репертуар. Я знаю, вы не бесталанная, много умеете, но лишь бы вас занять или подставить таким образом, что вы с ролью не справитесь, я не хочу. Подождите немножко, потерпите". Сказал очень доброжелательно. Я прониклась необыкновенным доверием к Орлову, я понимала, что если будет возможность, он меня обязательно займет, даст роль.

Беседы с Наумом Юрьевичем никогда не проходили даром. Он был удивительно тактичный, деликатный человек и умел со всеми найти общий язык. Он знал, что актеры - люди уязвимые и могут что-то воспринимать совершенно неадекватно. И он мне аккуратно, потихонечку все объяснил, как когда-то в детстве руководительница студии про Мордюкову. Была бы я красивая, может, из меня и вышла бы героиня. Но я об этом не жалею, наоборот, рада, что я острохарактерная, я получаю от этого удовольствие.

Кстати, когда поначалу играла много эпизодов, бесилась, нервничала: что же я не способна другое что-то играть? А потом подумала: а сделаю-ка я! Началось все со спектакля "Село Степанчиково и его обитатели". Там была роль приживалки, где не было ни одного слова. Мне предъявили претензии, что, мол, актриса ходит, ничего не делает, никак не может себя проявить. И директор сказал, что если в сезоне я не сделаю ни одной достойной работы, то он будет вынужден поставить вопрос на художественном совете о снижении мне тарификации. Меня это, безусловно, больно ранило. Но потом я разозлилась, ощетинилась, во мне все кипело. Я сделала себе из гумуса огромный нос, маленькие глазки, я их замазала, у меня были одни бусинки, все волосы гладко зализывала назад. И попросила реквизитора покупать мне на каждый спектакль здоровенную морковь. Я ходила за хозяйкой с этой морковкой, все время ее жрала и иногда дебильно смеялась, когда кто-то что-то скажет. На премьере на поклоне я стояла с самого края. Всем главным исполнителям дарят букеты, поздравляют. И вдруг один мужик через всех пробирается с букетом ко мне. И в этот момент раздался шквал аплодисментов, у меня даже слезы покатились. Все закричали "браво!", я совершенно не ожидала такого эффекта. В результате директор повысил мне тарификацию, перепрыгнув через ставку, за эту одну роль без единого слова.

-- Как хозяйка вы практичны?

-- Нет, копить и откладывать я не умею. Вроде зажимаю, думаю: это я не могу себе позволить. А потом пошла в магазин - и раз, в секунду, денег "тю-тю". А я столько их собирала. Но сожалений нет. Сейчас в основном я подкапливаю для праздников. Не столько для себя, сколько детям, мужу, знакомым, для премьер в театре. Если я даже не занята в основном составе, хочется преподнести каждому исполнителю маленький, символический подарок, крем для рук, например, или шоколадочку, каждого поздравить, что-то сказать. А Новый год, 8 Марта, открытие сезона - события для меня "железные".

-- Когда вы были беременны, кого ждали, мальчика или девочку?

-- В том, что у меня будет парень, я абсолютно не сомневалась, несмотря на то, что УЗИ тогда еще не было. Недаром меня в детстве звали "мальчишница". С девчонками никогда не играла, мне было неинтересно. С мальчишками мы делали на девчонок налеты, трепали их куклы. Все деревья, подвалы, чердаки были мои. И вот сейчас я могу с уверенностью сказать: единственное, что я сделала действительно хорошее в жизни - это родила и вырастила доброго, порядочного, умного, интеллигентного человека, сына Алексея. Он врач-анестезиолог, много работает, дома практически не бывает. У меня два внука, Егор и Федор.

Татьяна ЖИЛЯКОВА

Комментарии
Комментариев пока нет