Новости

Налет был совершен около 12:00 27 февраля на Ленинском проспекте.

Шокирующий инцидент произошел 24 февраля в Верещагино.

Пострадавший пятилетний ребенок госпитализирован.

О молодом человеке, лежащем на снегу около железнодорожного моста через Каму сообщили свидетели ЧП.

64-летняя женщина организовала кредитно-потребительское общество, устроенное по принципу МММ.

Пострадавших госпитализировали в медучреждения.

Наряды ДПС будут приближены к нерегулируемым пешеходным переходам.

На ярмарке можно будет купить оригинальные поделки или сделать их своими руками.

Приведут в порядок дворовые территории, подъезды, козырьки, кровли и тротуары.

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Новый ярлык для раскола

07.11.2013
На наших глазах то, что называется национализмом, из сугубо частного, маргинального явления превращается в серьезный политический фактор.

На наших глазах то, что называется национализмом, из сугубо частного, маргинального явления превращается в серьезный политический фактор.

Дети семьи народов

Казалось бы, в России предпосылок для межнациональной розни нет. Этнический состав страны настолько многообразен и складывался в течение столь длительного времени, что при выборе характеристики «свой» - «чужой» цвет волос, кожи, или акцент не должны играть существенной роли. В этом смысле российский плавильный котел, скрепляющий в единое целое самые разные этносы, гораздо мощнее хваленого американского. Если в США источником объединяющей энергии является адекватное потребностям большинства общественное устройство и растущая экономика, то у нас генератор единства - сама история со всеми своими противоречиями и, что важно, опытом их преодоления.

Опыт показывает: источником конфликта зачастую является столкновение интересов не национальных, а социальных групп. Или кланов (частей) внутри одной общественной группы, которые ради достижения своих целей в борьбе с конкурентами разыгрывают именно национальную карту. Это порождает стереотипы, не имеющие ничего общего с реальностью. Например, «во власти одни евреи». Или: «кавказцы контролируют армию, издеваясь над русскими солдатами».

В основе обоих примеров - конфликт не национальных, а именно общественных слоев. В данном случае - между успешными и неуспешными, сильными и слабыми, начальством и подчиненными. И это лишь один из поводов противостояния. Тот, кто ощущает себя на окраине социума, не может не испытывать неприязни к людям, формирующим правила игры в локальном и замкнутом пространстве. Особенно если те подчеркивают свое превосходство.

Раздражающий своей активностью субъект четко очерчивается в сознании - только так негативная эмоция находит своего адресата. И чем ярче внешние черты раздражителя, тем четче его образ впитывается в мозг под ярлыком «враг».

Эффект казармы

Лучше всего этот феномен прослеживается на примере воинского коллектива. Ключевые характеристики среды: замкнутость, ставка на силу, организованность, нацеленность на понятный всем результат. Совершенно очевидно, что в такой атмосфере начинают доминировать люди, физически развитые и способные достаточно легко понять друг друга. В условиях российской армии это, например, выходцы с Северного Кавказа. Во время армейской службы наблюдал интересную вещь.

Представители кавказского этноса, оказавшиеся в воинской части в сибирском городке, воспринимают ситуацию как экстремальную, что заставляет их, во-первых, сплачиваться, во-вторых, максимально использовать элементы собственной национальной культуры - от языка до мелодий (потому что так проще друг друга понимать и чувствовать связь с родиной). В итоге превращаются в организованную силу, с которой вынуждены считаться все, включая командование. Очень часто оно поощряет такую сплоченность, потому что в тактической перспективе это позволяет поддерживать порядок, а, следовательно, без последствий отчитываться перед собственным начальством.

Таким образом, именно кавказцы как наиболее подготовленные к жизни в экстремальных условиях оказываются на сержантских должностях, то есть относительно высоких ступенях казарменной иерархии. Ощущение, что именно они правят, либо разговаривая между собой на своем языке, либо с тобой на русском мате (вот уж действительно инструмент межкультурной коммуникации), вызывает протест, не находящий в армейских условиях выхода.

Почему такой сплоченности нет в коренном этносе? Да просто у всех интересы разные. Один стал «дедом», и в этот оставшийся до демобилизации период предпочтет получить максимум привилегий от своего статуса, нежели впрягаться за «своих». «Молодняк» просчитывает расстановку сил, решая, как выжить в новой для себя среде с меньшими издержками - не до солидарности. Третий до армии едва не побывал в колонии для малолетних и на этом основании всех других считает пылью. В общем, нет объединяющей идеи. А у приезжих есть - реализоваться на «чужой» территории.

Парадоксально прозвучит, но даже этот пример показывает: национальный фактор в формировании общественной атмосферы далеко не первостепенный. В основе - способность наиболее подготовленных к жизни в конкретном социуме людей объединяться для своего пусть даже минимального комфорта, диктуя условия другим.

В ответ, разумеется, тлеет раздражение, причем если его объект имеет выраженные этнические черты, злость переносится на этнос в целом. Почему-то именно эту злость у нас принято называть национализмом, то есть тем, что предполагает логически обоснованную систему взглядов. Бытовые (или даже межклановые) конфликты к национализму не имеют никакого отношения, потому что эмоция не приемлет логики.

Кстати, после полутора месяцев службы в агрессивной среде думал, что теперь слово «кавказец» будет вызывать у меня исключительно отторжение. Ничего подобного: после перевода в другую часть познакомился с двумя парнями из Махачкалы и еще одним - из горного селения. Все трое интеллигентные люди, способные ладить как между собой, так и с другими, не навязывая своей линии поведения. В общем, нет в армии национализма. Есть лишь особенности организации замкнутого пространства.

Регионы ответят за все

Национализм в российской политике по своей природе мало чем отличается от обычного бытового. Разница лишь в том, что бытовая неприязнь возникает как реакция на вторжение в личное пространство. Политика же - инструмент аккумуляции бытовых рефлексов для объединения масс. Любая масса - уже сила, и задача потенциального лидера научиться ею управлять в масштабах гораздо больших, чем воинская часть или городской микрорайон.

Наиболее яркие бытовые рефлексы последнего времени - события вокруг рынка в московском Бирюлево и самый многочисленный за последнее время «русский марш» в Москве. Он собрал около восьми тысяч человек. Кстати, примерно столько же объединил под своими лозунгами недавний митинг «либералов» в поддержку узников Болотной площади. То есть радикальные националисты перехватывают инициативу в борьбе с теряющей авторитет властью у более умеренных либеральных групп?

Такой вывод можно было бы сделать в том случае, если бы слова «националист», «либерал», «государственник» выражали системы взглядов, а не инстинкты их приверженцев. Мы же переживаем период, когда политические маркеры не имеют под собой никакого содержания, давно превратившись в пустые ярлыки.

В реальности наступает раскол, корни которого далеки от национальной почвы. Мы наблюдаем стремление различных частей общества в качестве реакции на неблагополучие против чего-нибудь объединиться. И «национализм» для этого очень удобен, потому что предполагает иллюзию быстрого результата без тяжести ответственности.

Скажем, власть (федеральная, региональная) может быть сильным аллергеном. Но сплотиться в противостоянии ей проблематично, так как после ответа на вопрос «кто виноват?» сразу предстоит думать «что делать?». А это сложно.

Может вызывать протест разного рода негатив. Например, коррупция. Но, во-первых, она стала частью российской действительности настолько, что даже у достаточно умных людей возникает вопрос, а надо ли с нею бороться. А, во-вторых, коррупционер от честного человека внешне ничем не отличается, тогда как толпе нужен конкретный персонаж для срыва недовольства.

Не случайно антикоррупционер Алексей Навальный выражает в той или иной степени поддержку «националистическим» кругам, потому что таков тренд сезона. У его коллег по «либеральному», точнее, антипутинскому, лагерю, в связи с этим возникает вполне понятная аллергия. Но беда в том, что рафинированные интеллигенты, как всегда, не могут предложить альтернативную повестку дня - простую и внятную. В период раскола, возникающего в результате идейного и вполне вероятного экономического тупика, умеренность во взглядах не в чести.

Показательно, как на возникший межэтнический вызов реагирует верховная власть. Она нередко ведет себя так, что ряд наблюдателей начинает подозревать ее в симпатии к «националистам». В последнее трудно поверить, так как риторика участников «русского марша» противоречит утверждаемой на федеральном уровне концепции евразийства. Да и народному единству, на котором настаивает патриотически настроенная часть элиты, действия радикалов вредят.

Однако очевидна растерянность элит. Она сквозит, например, в попытках возложить ответственность за межэтнические конфликты на местные и региональные власти. С одной стороны, это шаг - свидетельство понимания федералами исключительно бытовой подоплеки столкновений. С другой - абсолютно не адекватная реалиям характеристика конфликтов в качестве межэтнических.

Во-первых, происходит подмена понятий в сфере, к которой значительная часть людей относится очень чувствительно. Принадлежность к национальной культуре чрезвычайно важна. В понятийном смешивании культуры и быта (чему, собственно, способствует своим решением власть) - новый источник конфликтов, истинная природа которых совершенно в другом.

Во-вторых, межэтнический компонент благодаря действиям властей становится фактором региональной политики, что при возможной децентрализации системы управления чрезвычайно опасно. Одно дело, когда правила культурного диалога едины для всей страны, другое, когда их будет формировать в конкретном субъекте удельный князь.

В-третьих, при сохранении жесткой централизации предпосылки любого конфликта на территории будут замалчиваться из страха перед санкциями федерального центра. К чему это замалчивание приводит в других, менее болезненных сферах, мы не раз испытывали.

Таким образом, национализма у нас нет. Как не было развитого социализма, свободы и демократии, диктатуры закона и вертикали власти. Налицо внедрение в обиход нового ярлыка, по последней моде характеризующего затянувшийся в нашей стране раскол.

Комментарии
Комментариев пока нет