Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Апология максимализма

26.02.2004
Владимир Гурфинкель любит создавать сказки на сцене

Сегодня Челябинский академический театр драмы имени Наума Орлова представит зрителям очередную премьеру - спектакль по пьесе Василия Шкваркина "Чужой ребенок". Режиссер спектакля Владимир Гурфинкель не в первый раз обращается к советской комедии тридцатых годов, в том числе в Челябинске. Поставив на сцене Камерного театра "Квадратуру круга" Валентина Катаева, он успел доказать, что непритязательная и наивная комедия времен социалистического строительства может оказаться нам близка и понятна:

- Все ваши челябинские спектакли, включая "Кабалу святош" Булгакова, созданы на основе драматургии тридцатых годов прошедшего столетия. С чем связаны такие предпочтения?
- Любая революция сопряжена с эмоциональным всплеском, дает возможность реализовываться крупным личностям. А мне все больше и больше интересен герой, который, несмотря ни на что, вершит большие дела, движимый каким-то абсолютным романтизмом.

Владимир Гурфинкель любит создавать сказки на сцене

Сегодня Челябинский академический театр драмы имени Наума Орлова представит зрителям очередную премьеру - спектакль по пьесе Василия Шкваркина "Чужой ребенок". Режиссер спектакля Владимир Гурфинкель не в первый раз обращается к советской комедии тридцатых годов, в том числе в Челябинске. Поставив на сцене Камерного театра "Квадратуру круга" Валентина Катаева, он успел доказать, что непритязательная и наивная комедия времен социалистического строительства может оказаться нам близка и понятна:

-- Все ваши челябинские спектакли, включая "Кабалу святош" Булгакова, созданы на основе драматургии тридцатых годов прошедшего столетия. С чем связаны такие предпочтения?

-- Любая революция сопряжена с эмоциональным всплеском, дает возможность реализовываться крупным личностям. А мне все больше и больше интересен герой, который, несмотря ни на что, вершит большие дела, движимый каким-то абсолютным романтизмом. Послереволюционные герои таковы. В современной массовой культуре поступки героя связаны с агрессией, жестокостью. Это мне не интересно. Я смотрю хронику двадцатых-тридцатых годов и вижу другие лица и другие глаза. И несмотря на всю глупость идеи, которую тогда пропагандировали, мне тоже хочется чувствовать себя частью какой-то огромной волны. Сегодня я ощущаю дефицит этого русского романтизма. Если это есть во мне, я надеюсь, есть и в зрительном зале.

-- Понятие "масштабная личность" у меня как-то не согласуется с героями и событиями комедии Шкваркина, с милой девушкой Маней, поголовно влюбленными в нее молодыми людьми, симпатичными родителями, по стечению обстоятельств вообразившими, что у нее будет ребенок.

-- Постойте. Категорически с вами не согласен. Я, конечно, с некоторой иронией отношусь к Шкваркину, понимаю, что в его время созидали великие авторы. Но для меня важно и то, что все персонажи его пьесы - максималисты. Они потрясают меня красотой своих нравственных проявлений. Ради того, чтобы сохранить себя, не соприкасаться с низменным, каждый готов отказаться от огромных материальных благ. Есть разные формы взаимоотношений со зрителями. Можно воссоздавать реальность и говорить - смотрите, вот она какова, наша жизнь. А можно создавать сказку, мечту об определенных людях и человеческих отношениях.

-- И на сегодняшний день вам интереснее создавать сказку?

-- Конечно! Подняв воротник пальто, затонировав стекла автомобиля, я быстро-быстро еду от своих дверей к театру. Меркантильность, тенденция все мерить деньгами заставляют меня скорбеть. Мы можем потерять то, чем отличались от другого мира. Мы отличались длинными разговорами на кухне, открытостью и трепетностью. Мы спорили, сидя над куском чайной колбасы, о поэтике Гете. Мне это интереснее, чем обсуждать вопросы покупки микроволновой печки за столом, уставленным икрой и осетриной. Это, наверное, атавизм романтизма. Но уж я такой. И не хочу говорить чужие слова чужим голосом. Искусство - это форма спасения собственной речи.

-- А разве не интересно средствами театра исследовать причины этих, происходящих с людьми изменений?

-- Дело искусства - поднимать вопросы. Если бы я знал ответы, я бы сконцентрировал все свои духовные силы и стал бы депутатом Государственной Думы.

-- Но обратившись к сказке, вы уходите от этих вопросов.

-- Нет и еще раз нет! Я от вопросов не ухожу. В сказке существуют идеалы. И в этом все дело. Кроме того, я ведь занимаюсь и другим театром. Сердце человека четырехкамерное. Комедийная драматургия тридцатых годов не является моей единственной любовью. Периодически меня забрасывает в оперу. Недавняя премьера нашей команды в Красноярске - спектакль по Фридриху Горенштейну "Детоубийца". Я обращался, вы это знаете по фестивалю "Камерата", к Теннесси Уильямсу.

-- Но Челябинску вы предложили Шкваркина, а не Уильямса.

-- Вероятно, когда я попал в Челябинск, у меня было соответствующее настроение. На вашей сцене, на огромном стадионе академической драмы, мне захотелось сделать атмосферный спектакль, нежное произведение в огромных масштабах. Еще здесь было бы интересно поставить эпос, создать огромное мощное эпическое полотно, в котором будет проявлена вся труппа. Но пока это чистое теоретизирование.

-- Многих удивляет долгий срок вашей работы над комедией - четыре месяца.

-- За рекой жил мастер. Работал быстро, весело. Из материалов подручных, мало затратных, выдавал много продукции. Единственная загвоздка - эту продукцию никто не покупал. Знаете, почему? Получалась у него фигня. В Талмуде говорится, что, когда человек попадает "туда", его судят за всю жизнь и в равной мере - за последний день. Последним днем можно перечеркнуть все. К сожалению, среди режиссеров, даже серьезных профессионалов, много таких, которые к выездам в другие города на постановку относятся несерьезно. А меня всегда тревожит вопрос: вдруг это моя последняя премьера? К тому же существуют некие вершины. Ведь Питер Брук еще ставит, и Лев Абрамович Додин еще трудится. Так что работать нужно по максимуму. К тому же, четыре месяца - не такой уж большой срок, чтобы найти общий язык с незнакомыми людьми, взрастить замысел. Это как замужество на четыре месяца.

-- И каково ваше впечатление от труппы наших "академиков"?

-- У вас крепкая труппа. Видно, что она созидалась Мастером в течение тридцати лет. Это действительно труппа, а не случайное собрание людей. Но необходимо и дальше ее воспитывать, вести каждого актера от роли к роли, помогать преодолевать барьеры - возрастные, жанровые, стилевые. К сожалению, сейчас этим в вашем театре некому заниматься.

-- Вы стремитесь к тому, чтобы советские тридцатые годы воссоздать бытово и исторически точно?

-- Бытовой театр испортил, нанес невероятный вред русскому артисту. Ведь искусство - это придуманные миры. И сегодня в искусстве мне все более и более интересно не только "что", но и "как". В нашем "Чужом ребенке" мы говорим о времени, когда наши бабушки и дедушки были молоды. А это требует переплетения интонаций лирических, трогательных, чеховских с почти буффонными, утрированными до степени помпезности фонтана "Дружба народов" на ВДНХ. Сюжетом вообще уже удивить нельзя. Еще в двенадцатом веке были описаны все классические сюжеты.

-- Но на практике большинство зрителей интересует именно и только сюжет.

-- (Долгая пауза). Молчу. И это грустное молчание. Любое произведение искусства должно куда-то звать, делать куда-то шаг. Если театр находится в той же плоскости, что и масса, то он будет падать все ниже, ниже и ниже, скатится до вульгарности. Конечно, мы должны учитывать, что комедия - наиболее доступный жанр. А далее к чему мы должны стремиться? К дольнему или к горнему? Мне все-таки хочется, чтобы деятелей театра хоронили в церковной ограде.

Беседу вела Ирина КАМОЦКАЯ

Комментарии
Комментариев пока нет