Новости

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Бесполезное чудо

19.03.2004
Врачи ожогового центра дважды возвращали к жизни подростка, оказавшегося ненужным собственной семье

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Челябинск

У Кости Ботина свое 11 сентября. Именно в этот роковой день осени в его дворе тоже прогремел взрыв, исковеркавший жизнь 14-летнего мальчишки из Шагола.
Кто-то из пацанов бросил в костер бутылку. Взметнулось пламя. Дикий крик Костя помнит и сейчас.

Врачи ожогового центра дважды возвращали к жизни подростка, оказавшегося ненужным собственной семье

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

У Кости Ботина свое 11 сентября. Именно в этот роковой день осени в его дворе тоже прогремел взрыв, исковеркавший жизнь 14-летнего мальчишки из Шагола.

Кто-то из пацанов бросил в костер бутылку. Взметнулось пламя. Дикий крик Костя помнит и сейчас. Неужели это он так кричал? В одно мгновение он превратился в пылающий факел. Китайский спортивный костюм на нем горел, как бумага.

Старшая сестра как раз возвращалась домой. Она кинулась к охваченному огнем брату, кусками сдирая с него одежду. Катя спасла ему жизнь, потому что возле костра, с которым баловались дворовые пацаны, вмиг не осталось никого.

-- Все ладони у Кати покрылись волдырями, - рассказывает мальчик, - вести меня она не могла. И я сам в одних трусах доковылял до подъезда.

Врачи "скорой" не могли в это поверить: они приехали к обугленному телу, не поврежденной осталась одна голова.

-- Не жилец! - констатировали уже по дороге из Шагола в ожоговый центр горбольницы N 6. - Не довезем.

Угасающее сознание мальчишки ухватило и это.

А потом был провал. И полная безнадежность. Глубокий 40-процентный ожог - это травма, не совместимая с жизнью.

-- Но мальчишу - всего 14. Как мы могли не бороться за него? - говорит заведующий ожоговым центром Михаил Коростелев.

Раз за разом врачи центра оперировали мальчика, удаляя обгоревшие ткани, а потом закрывая эти участки живой кожей. Костя показывает мне руки - на них нет буквально ни одного целого места. Лоскуты кожи пришлось несколько раз брать даже с головы - больше было уже просто неоткуда.

Операция следовала за операцией. Все силы и средства больницы были задействованы на этого тяжелейшего пациента, один день лечения которого стоил 1600 рублей. А выздоровления так и не было видно.

Два долгих месяца провел Костя в реанимации.

-- А потом выяснилось, что мы совершили бесполезное чудо, - горько шутят в ожоговой реанимации. - Семья у ребенка неблагополучная. Отец - дальнобойщик, мать пьет, кроме Кости у них еще восемь детей. И заниматься больным сыном недосуг. А он просто умрет, если его не кормить силой, не поднимать с постели.

Врачи все-таки пытались вызвать мать - она устроилась в палате читать газеты, потом съела привезенные сыну продукты: "А он отказался, говорит, что не хочет".

-- Я больше с ней не общаюсь, не могу смотреть в эти мутные глаза без капли разума! - почти кричит педиатр.

Наталья Шекунова вместе с Ольгой Головой и медсестрами сами кормили мальчика тем, что приносили себе на дежурство. Ведь невозможно накормить на 15 больничных рублей в день, а уж поставить на ноги...

Спасенному из огня мальчишке делали обширные операции, но пластика не приживалась. И кожи у него уже больше не было. Тогда, чтобы закрыть обширную рану на боку, пришлось использовать искусственно выращенные клетки кожи - аллофибробласты стоимостью в 22 тысячи рублей.

-- Мы писали рапорты, просьбы, выбивали лекарства, деньги. Обращались к депутатам и к церкви - куда только могли, - рассказывают врачи и медсестры.

Они привязались к этому спокойному, терпеливому мальчишке, как к родному. За те полгода, что он провел у них в больнице, они познакомились с его учителями, соцработниками района, хорошо знавшими эту большую семью, даже с сотрудниками жэка. Ни один из многих этих людей не сказал о Косте плохого слова. Даже странно было слышать о подростке: "самый добрый и отзывчивый из сыновей", "неплохо учится", "тихий, вежливый"...

Почему, за что именно его, одного из шестерых у того злополучного костра, настиг огненный взрыв, не раз гадали женщины, глядя в чистое лицо и совершенно недетские, полные муки глаза. Никто не помнит, чтоб он когда-нибудь жаловался, о чем-то просил. Колючим, жестким он становился, лишь когда говорили о его семье - он не позволял сказать о своих родных ни одного дурного слова: "Они столько сделали для меня! Папа научил водить машину. Я, как и он, буду... хотел быть шофером".

Для этого мальчика, которого выхаживал, без преувеличения, весь коллектив ожогового центра, было сделано невозможное: 6 февраля прошлого года, через шесть месяцев после смертельной травмы, Костю поставили на ноги и выписали домой под наблюдение участкового врача.

(Окончание на 2-й стр.)

Комментарии
Комментариев пока нет