Новости

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Выставка получилась уникальной, поучительной и чуть-чуть ностальгической.

В праздничные выходные посетителей порадуют интересной программой.

Школьники встретились с участниками Афганской и Чеченской войн.

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Ближний круг Владимира Садырина

20.03.2004
В большом мире его держит любовь  к малой родине

Я не раз убеждался в том, что люди, не вхожие в коридоры власти, а тем более в ее кабинеты,  воспринимают чиновников на одно лицо: если  начальник, то - "испорченный", думает только о своем благе, а не о благе народном. Иногда я  пытаюсь доказывать, что начальники не все  одинаковы. Бывают если не борцы за народное счастье, то люди, понимающие нужды народа и в глубине души сочувствующие ему.
Некоторых из них я знаю и потому могу видеть различия. Но такую возможность имеют, по сути, единицы.

В большом мире его держит любовь к малой родине

Я не раз убеждался в том, что люди, не вхожие в коридоры власти, а тем более в ее кабинеты, воспринимают чиновников на одно лицо: если начальник, то - "испорченный", думает только о своем благе, а не о благе народном. Иногда я пытаюсь доказывать, что начальники не все одинаковы. Бывают если не борцы за народное счастье, то люди, понимающие нужды народа и в глубине души сочувствующие ему.

Некоторых из них я знаю и потому могу видеть различия. Но такую возможность имеют, по сути, единицы.

Почему-то принято считать, что руководитель (начальник!) должен пребывать в строгом костюме, при галстуке, застегнут на все пуговицы... А его внутренний мир - подобие внешнего вида: его нельзя расстегивать, распахивать, раскрывать.

Наверное, власть не случайно окружает себя некими атрибутами, которые "проверены" веками и тысячелетиями. Но время и ее подвигает к большей открытости. А если мы хотим ходить на выборы и выбирать себе лидеров, то должны их лучше знать.

Эти мысли привели меня к Владимиру Витальевичу Садырину, начальнику главного управления образования и науки области, которого знаю много лет. Я попросил его ответить на вопросы, которые объяснили бы его личность, его "корни", его образ мыслей, предпочтения и неприятия.

Я понимаю: всякий человек бережет "суверенитет" своего внутреннего мира, опасается, распахнув, "простудить" душу. А начальнику это почти запрещено. И Владимиру Витальевичу потребовалось время для раздумий. Но он согласился на личный разговор, за что я ему благодарен в надежде, что наша беседа не будет ему во вред.

-- Владимир Витальевич, позвольте вернуть вас в десятый класс: вы должны выбрать себе дорогу. Каким будет ваш выбор теперь?

-- Я, наверное, повторил бы свой выбор. В любом случае выбрал бы такую профессию, чтобы работать с людьми.

-- А были ли варианты?

-- Варианты были. Я рос в поселке геолого-разведочной партии, и поэтому мои интересы первоначально были связаны с геологией. Несколько моих друзей, мой брат стали геологами. У меня тоже колебания были, но все-таки верх взяло влияние директора школы, первой учительницы Алевтины Ивановны Плаксиной. И я стал учителем.

-- А родители настраивали вас на высшее образование?

-- Они напрямую никогда не говорили, что нужно закончить вуз, но всегда делали все возможное, чтобы я и мои братья учились. Мне могли отказать в деньгах на что-то, но только не на книгу. У меня было столько книг, сколько хотел. Когда я был в десятом классе, отец выписывал где-то 15 газет и журналов. Наша семья, наверное, была самой читающей в поселке. Мы выписывали такие журналы, как "Знание - сила", "Наука и жизнь", "Юный натуралист", "Земля и Вселенная", "Смена", "Юность".

-- Отец был человеком читающим?

-- Он был человеком любознательным. Война не позволила ему получить образование. Он смог закончить только три класса, но в сорок лет пошел учиться в восьмой класс школы рабочей молодежи, потом поступил на вечернее отделение ГПТУ-31, получил права машиниста экскаватора и в 40 лет сменил профессию. Он был отличным буровиком, его труд отмечен орденом Трудового Красного Знамени.

-- В то время вы причисляли себя к какому-то социальному слою? Вы ощущали, что кто-то стоит выше, кто-то ниже?

-- Нет, я думаю, что нет. В то время это не чувствовалось в обществе. Тогда больше всего ценился человек труда. А мои родители были простыми рабочими. Отец, как я уже сказал, буровик, потом - машинист экскаватора. И мама - рабочая. У нее была редкая специальность - воротовщица.

-- От слова "ворот"?

-- Да. Били шурф, наверху ставили колодец, две женщины опускали вниз бадью, там мужчина наполнял ее породой, женщины поднимали бадью. Одной из них была моя мама. Позже она работала пробоотборщицей.

-- Вы росли в среде горняков.

-- Точнее, в среде геологов и горняков.

-- А отец как раз и выбирал железную руду из знаменитых Бакальских карьеров?

-- Да. Получилось так. Отец работал у геологов буровиком. Но работа была связана с постоянными поездками, к тому же зарплата низкая. А нас было четверо братьев. Мы, кстати, все получили высшее образование. Словом, отец решил сменить профессию. И ушел на рудник "Иркускан", работал машинистом экскаватора, как раз на погрузке железной руды, сидерита. И выбрал из той горы не одну тысячу тонн руды, кварцита и другой породы.

-- Говорят, что человек складывается в детстве. Что детство должно быть счастливым. А вы назовете свое детство счастливым?

-- Вы правы, все мы родом из детства. Мое детство было счастливым, потому что я был сыт, я был ухожен, я был любим родителями. И я много трудился с ними. Они воспитывали меня по принципу "делай, как я". В отличие от меня сегодняшнего, вечно пропадающего на работе, они часто брали меня с собой. Я был на работе у мамы, на работе у отца, знал его друзей и товарищей. Мы уходили с родителями в тайгу за ягодами и грибами. С семи лет они брали меня на сенокос. Воспитание шло в процессе совместной жизни.

-- Вы росли в частном доме?

-- Да, у нас было свое хозяйство.

-- И у детей были обязанности по хозяйству?

-- Конечно. Я был старшим из братьев, и, я думаю, старшинство наложило отпечаток на мой характер. Старший несет ответственность за младших, и он всегда более самостоятелен и ответствен за свои поступки. Это я чувствовал всегда.

-- А все-таки что вы делали?

-- Приходилось колоть дрова, ездить за водой, чистить снег, убирать навоз, косить сено, метать стога, пахать огород, полоть картошку. Обычная сельская работа, хотя это был рабочий поселок.

-- Поселок Рудничный. Но и город Бакал был рядом.

-- Мы ходили в город пешком. Тогда не было автобусов. Где-то в 1959 или 1961 году у нас появились два первых автобуса - типа современных вахтовок, но без окон. Ехали в полной темноте. Потом стал ходить курганский автобус, водителем была тетя Катя, по-моему, фронтовичка.

-- И кем вы себя ощущаете: сельским человеком или городским?

-- Вы знаете, наверное, внешне я человек городской, но в душе - больше сельский. Скажем, в прошлом году я имел удовольствие после долгого перерыва на лошади вспахать матери пять соток огорода. Потаскал плуг, почувствовал мышцы. Чтобы стать городским, надо быть городским во втором, третьем поколении.

-- У вас был круг своей семьи, самый узкий круг. А если взять шире?

-- Были, конечно, школьные друзья-товарищи. С некоторыми мы до сих пор поддерживаем контакты. Есть у меня три друга уже зрелых лет. Отношение к образованию имеет только Анатолий Иванович Кравцов, директор Саткинского филиала ЮУрГУ, двое других - военные: Николай Сергеевич Кожаев, полковник в отставке в Озерске, и Геннадий Трофимович Буданов, полковник ФСБ из Миасса. Товарищей у меня много, друзей - эти трое. Это люди, с которыми я обсуждаю любые проблемы, и знаю, что они всегда придут на помощь. А школьных товарищей разбросало по стране, остался только один из них, Вадим Евтушенко, гидрогеолог.

-- Вы чувствуете себя не одиноким, а в кругу людей, среди которых вы свой человек.

-- Да. Причем среди знакомых не только педагоги, но и врачи, фотографы, писатели, журналисты, военные, священник. То есть круг знакомых, единомышленников, коллег достаточно обширен. И я дорожу этим. Мне интересно с ними, и, надеюсь, им интересно со мной.

-- Чувство отчего дома - оно вам знакомо?

-- Конечно. И, кажется, оно у меня более глубокое, более пронзительное, чем у моих братьев. Если я недели три или, не дай бог, месяц не был в родительском доме, то оставляю все дела и еду. И я думаю, что такую потребность мне удалось привить сыновьям. Младший сын постоянно ездит к бабушке, где можно насладиться ее гостеприимством, ее пирогами, а также деревенской тишиной и покоем.

-- А что оставило в памяти детство?

-- Я помню запах пирогов или шанег, которые стряпали мама и бабушка. Очень вкусное сало коптил отец. До сих пор люблю нашу баню, отец в ней все продумал до мелочей. Она стоит в конце огорода, и зимой младший сын после парилки катается в снегу. Из окна нашего дома очень красивый вид на горы. До сих пор я люблю ранним утром походить босиком по траве, как это было в детстве. Есть у нас и палисадник с черемухой, белой сиренью, облепихой. Мама очень любит цветы. Они цветут у нас с ранней весны. Еще снег лежит, а у нас уже цветут крокусы. И до осени у дома цветы.

-- Возьмем от вашего дома шире круг. Урал. Именно горный Урал, да?

-- Когда я работал главой города, у меня была такая фраза для гостей: в Сатке сказочная природа, уникальные природные богатства, самые хорошие дороги, самые одаренные дети и самые красивые женщины.

-- Кого-то вы считаете своим наставником?

-- Людей, которые повлияли на мой характер, на мое миропонимание, довольно много. Это, наверное, и литературные герои, и близкие друзья. Но главный наставник все-таки отец. Я отцом гордился со школы. Случайно я обнаружил свидетельство к медали "За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны". Эту медаль он получил в глухой вятской деревне в возрасте тринадцати лет. И сейчас мне его не хватает, потому что по многим вопросам я советовался с ним. Он, правда, никогда не давил, но приводил плюсы и минусы возможных решений и добавлял: решать тебе. Он был мудрым и, без высшего образования, интеллигентным человеком. Он легко отзывался на просьбу о помощи. Трудоголик, оптимист, жизнелюб, человек с юмором - таким был мой отец.

-- А когда вы это осознали?

-- Я осознал это в более солидном возрасте и особенно остро это почувствовал после его нелепой смерти в автомобильной катастрофе.

-- Владимир Витальевич, вы физик или лирик?

-- На этот вопрос, наверное, такой, в стиле отца, ответ: или гуманитарный лирик, или лирический гуманитарий. Наверное, второе.

-- Что для вас книга?

-- В детстве и в юности книга была единственным источником знаний. Телевизор, первый на улице и во всем поселке, появился в 1965 году в семье моего товарища Вадима Евтушенко. Мы ходили смотреть телевизор всей улицей. У порога оставляли калош сорок. Но источником знаний была книга. Потом она стала собеседником. Иногда она - спасательный круг от одиночества, от плохого настроения. В такие минуты я что-то перечитываю.

-- Известно ваше увлечение фотографией. Когда оно пришло к вам?

-- Я говорил уже, что вырос в поселке геологов. Страсть к фотографированию перешла к нам, подросткам, от геологов. Когда я хорошо закончил пятый класс, отец купил мне аппарат "Смена-6". Я наизусть изучил книгу "25 уроков фотографии" и ходил к дяде Коле Шагину печатать снимки. А ведь надо было выпросить у отца деньги на проявитель, закрепитель и все остальное. Потом я фотографировал в институте. Став чиновником, от фотографии отошел и вернулся к ней в начале 90-х годов. Теперь фотографирую всегда, везде, где удачно, где неудачно. Кто-то из великих фотографов сказал, что фотография - это концентрация любви к кому-то или к чему-то. У меня это концентрация любви к родному краю, к Уралу. Я очень люблю фотографировать цветы, детей. Теперь пытаюсь освоить цифровой фотоаппарат, перевожу снимки на диски.

-- Как вы отдыхаете и что для вас отдых?

-- Отдых для меня - побыть другим человеком. Заняться физическим трудом. Колка дров, вспашка огорода. Может быть, поход в горы, рыбалка... Или интересная поездка за рулем.

-- Или лежание на пляже?

-- Нет, это не для меня. Я раз в жизни был в Болгарии, полежал на пляже и понял, что это не для меня. Жизнь слишком коротка, чтобы так позволять себе отдыхать. Сейчас для меня отдых - прежде всего физическая нагрузка. Еще, может быть, театр.

-- А дружеское застолье?

-- И это бывает. Застолье, интересная беседа, баня - тоже отдых. Но на это всегда не хватает времени.

-- Вы хотели бы иметь много денег?

-- Деньги - средство для достойной жизни. Но не цель. Иначе в той же Сатке я имел бы какую-то собственность. Деньги нужны для семьи, для помощи родителям, друзьям. В поселке Рудничный мы жили от зарплаты до зарплаты, и у нас были семейные советы, когда решали, что купить. Родители научили нас бережно расходовать деньги, но без жадности.

-- Владимир Витальевич, как вы оцените человека, который не сделал никому зла, но и добра никому не сделал?

-- Моя позиция такая, это от матери: первое - делать людям больше добра. И вторая - добрых людей на земле больше. Мама моя - очень добрый человек. Достаточно сказать, что у нее четыре снохи, и она со всеми великолепно ладит. Я таких "пластилиновых" людей не встречал.

-- Во что вы верите?

-- Наверное, в себя.

-- Вы хотите справедливости?

-- Справедливости - да, но не уравниловки, как часто понимают справедливость. Сейчас море несправедливости, но это особая тема. О себе скажу, что, надеюсь, я человек справедливый. На днях, например, у меня был на приеме человек, один из руководителей, личные качества которого мне не импонируют, но он говорил дело, и я его поддержал.

-- Вы свободны?

-- Нет, не свободен. Но я привык к этому.

-- Как думаете, вы заслужили больше, чем имеете, или меньше?

-- Я в какой-то мере если не баловень судьбы, то счастливчик. Назову только несколько дат. В 23 года я - директор школы, в 25 лет - заведующий гороно, в 34 года - заместитель председателя горисполкома, в 39 лет - глава города Сатки и района. Думаю, что получил достаточно. Некоторые знакомые, правда, берутся доказывать, что я заслуживаю большего, но это меня не волнует.

-- А успех - это что?

-- Может быть, признание людей и награда. Я один из первых получил орден Почета. Может быть, авансом. Я имею премию Президента России. А успех... В моем понимании - это хорошо сделанное дело, результат, к которому долго шел, преодолевал трудности, но добился своего. Когда работал главой Сатки, после поездки в Швецию я убедил автотранспортников и финансистов купить для Сатки подержанные автобусы "Вольво". Тогда мы пригнали шесть автобусов, и они до сих пор служат в городе. Это - какой-то успех. Последний успех - мы выиграли конкурс Всемирного банка развития и реконструкции на 15 миллионов долларов и единственные в федеральном округе будем получать компьютеры для школ.

-- А в политике вы определили свое место?

-- Я дал себе слово ни в какие партии не вступать и заниматься только работой. Меня приглашают то в одну, то в другую партию, но я всегда говорю так: моя партия - дети. А вообще-то я человек команды. Если мы договорились, я добросовестно работаю на общий результат.

Михаил ФОНОТОВ

Владимир Витальевич Садырин

Родился 8 апреля 1953 года в г. Бакал.

В 23 года - директор школы N 8 г. Бакал.

В 25 лет - заведующий гороно в Сатке.

В 34 года - заместитель председателя горисполкома там же.

В 39 лет - глава города Сатки и района.

С марта 1999 года - начальник главного управления образования и науки области.

Комментарии
Комментариев пока нет