Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Работа в женских колониях требует нормальных человеческих качеств

11.03.2014
Журналист сайта МедиаЗавод испытала на себе виды службы сотрудниц исправительной системы наказания

Предложение сыграть разные роли сотрудниц системы исполнения наказания журналисту сайта МедиЗавод поступило от пресс-службы ГУФСИН по области. И не в кино, а реально - за колючей проволокой.

Слово «тюрьма» не только женского рода, оно еще может иметь женское лицо. И подтверждение тому - две колонии в столице Южного Урала (всего в регионе 22 исправительных учреждения). Работают в них также представительницы слабого пола.

Перед тем как стать тюремщицей (по словарю - надзирательницей, угнетательницей), я побеседовала с психологом ГУФСИН и прошла тест на профессиональную пригодность. Выдав компьютеру ответы на 187 вопросов, получила на себя следующую характеристику:

«Доброта, высокий интеллект, эмоциональная устойчивость, настойчивость, серьезный подход к делу, совестливость, смелость, мягкосердечность, мечтательность, проницательность, самоуверенность и так далее». И вердикт специалиста: годен.

Место моей "службы" - ИК-4. Женская колония находится в Металлургическом районе Челябинска. В ней отбывают наказание более 400 женщин, преступивших черту закона не в первый раз. Грубо обобщая, можно сказать, что одна половина «сидит» за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, другая - за убийства.

Статья 105 УК РФ для многих стала кошмарным пробуждением после затянувшегося пьяного сна. Основной контингент рецидивисток - так называемые женщины бальзаковского возраста. Они зрелые, имеют детей, им до 40 лет.

Младший инспектор отдела безопасности принимает передачи для осужденных. Облачившись в белый халат в чистом простором помещении, открываю небольшое зарешеченное окошко и становлюсь почтовым голубем счастья между волей и зоной.

Счастье, когда у осужденной есть люди, которые о ней позаботятся. Тогда к тюремному рациону добавляются торты, фрукты, свежая зелень, мясо, молоко, сливочное масло и сигареты. Для заядлых курильщиц последнее может быть предпочтительнее любых деликатесов.

Жесткие запреты ГУЛАГа насчет еды канули в прошлое. Каждая заключенная имеет право на ежедневную (я не ошиблась) передачу, но не более 20 килограммов. Перечень тоже жестко не ограничен. Можно все, что обычно едят люди. Не запрещены и предметы первой необходимости: шампуни, кремы и даже антиперспиранты. Главное, чтобы передачи можно было проверить.

Досмотр - основная задача инспектора. Скрупулезность, внимательность плюс ответственность, и она успешно решается, тем более что посылками колонию не заваливают. Их бывает до 10 в день, в небольшие праздники - 20, в Новый год - 30-40. В личной карточке осужденного по дням учитывается количество принятых килограммов.

Избавляю сигареты от упаковки и укладываю в прозрачный мешок, тщательно просмотрев с двух сторон. Мандарины и апельсины прокалываю предметом, похожим на бабушкину вязальную спицу, проверяю на наличие постороннего запаха (бывает, внутрь цитрусовых закачивают алкоголь). Кетчуп, майонез прощупываю, открываю, обращая внимание на характерный щелчок, опять нюхаю. Срок годности в порядке, и продукты отправляются в мешок.

Торт требуется разрезать. Это его не портит - как будто приготовили к чаепитию, а вот наличие посторонних предметов внутри продукта исключает.

Консервные банки обезображиваю вмятинами, стуча об острый железный угол. Заводской упаковке этот дефект не страшен. «Дизайнерская» банка испытания не выдержит и обязательно раскроется. Моя наставница Наталья Кривопустова на этом участке невидимого фронта работает с ноября прошлого года. В ее практике криминальных посылок еще не было.

Теперь я боец группы быстрого реагирования (ГБР). На мне камуфляж, шлем, в руках - щит и дубинка. Ассоциация с майдановским «Беркутом». Щит облегченный, но держать его в левой руке тяжело. Правой надо дубасить участников массовых беспорядков (если в колонии случился бунт). Обучаюсь правильной стойке и резкому маху палкой.

Устрашающий маневр надо произвести, внезапно выведя руку из-за чуть приоткрытого щита, и вновь быстро спрятаться. Надо мной смеются: «Смотрите, как она ножку ставит!» Ну да, всю жизнь тренировалась на танцполе, а не на плацу. Немного подготовки, и я бы смогла освоить стойку и махи, но этого совершенно не хочется.

Чувствую себя не в своей шкуре. Форма не прибавляет мне воинственности. Сквозь дырки в щите пытаюсь представить перед собой устрашающую толпу и воспылать к ней ненавистью. Тщетно. От меня требуют какого-то патриотизма - не чувствую. Тогда следует провокационный вопрос: «А если бы угрожали тебе и твоим близким?» Только вообразив своих детей в опасности, осознаю, что смогла бы воспользоваться дубинкой по назначению.

Начальник отряда в зоне - это как воспитатель в детском лагере или ротный в армии. Помещение отряда также похоже на солдатскую казарму. Меня назначают на должность начальника в лучший отряд, с облегченными условиями содержания. Заключенные могут сюда попасть, если добросовестно работают и не нарушают режимные требования. Такой шанс в ИК-4 имеет каждая десятая женщина.

Образцовый отряд насчитывает 50 душ, остальные по наполняемости в два раза больше. «Хорошо работаешь - достойно живешь. Из этого отряда все идут на условно-досрочное освобождение», - говорит заместитель начальника колонии по кадрам и воспитательной работе, майор внутренней службы Эльвира Шафикова.

Поднявшись на второй этаж и оказавшись в отряде, я немею от удивления. Даже представить себе не могла, что такое возможно в тюрьме. Просторные комнаты, евроремонт, новая мебель, красивые шторы, цветы, картины и ослепительная, идеальная чистота. В ванных комнатах - новая белоснежная сантехника, рядом - отдельные помещения для утюжки и стирки белья. В последнем - две современные стиральные машины-автоматы.

Есть тренажерный зал и общая комната отдыха, в которой досуг отбывающих наказание скрашивают современный музыкальный центр и большой плоский телевизионный экран. В столовой столы крыты скатертями. В комнатах, где живут от трех до пяти человек, также есть музыкальная и телевизионная техника. Кровати заправлены строго по образцу, белье чистое, свежее, в тумбочках - ничего лишнего, все предметы расставлены, разложены рядком, в линеечку. Мне не к чему придраться.

Так совпало, что в день, когда я «работала» в ИК-4, челябинские СИЗО и ранее взбунтовавшуюся ИК-6 шерстила инспекционная проверка из Москвы. Общественники много пишут и говорят о страшных условиях содержания российских заключенных. Отряд облегченных условий проживания в ИК-4, видимо, пример того, к чему ФСИН должен стремиться.

Днем большинство осужденных - на работе. «Дома» мы застали женщин, которые трудятся во вторую смену. Однако они не вправе развалиться на своей кровати с книжкой в руке, даже сесть на нее нельзя. Местом отдыха для них может служить только стул или табурет. Большая часть отдыхающих смотрела телевизор, одна осужденная разгадывала кроссворд. В тренажерном зале педали никто не крутил.

На фоне благоприятной окружающей обстановки глаза резал контраст. Его создавали лица присутствовавших в этой бытовой красоте женщин: застывшие, напряженные, с неизгладимой печатью ужасного прошлого. «Наверное, здесь многие заключенные живут в лучших условиях, чем дома?», - интересуюсь я. «В том-то и дело, - отвечает Эльвира Шафикова. - Поначалу они вообще ведут себя как зверьки, потом без наркотиков и алкоголя постепенно начинают приходить в нормальное состояние, даже видно, как лица разглаживаются».

Осужденным женщинам положено спать восемь часов в сутки. Для работниц второй смены предусмотрен более поздний подъем. На воле работающая и имеющая семейную нагрузку женщина редко может себе это позволить.

В российской системе исполнения наказаний западную музыку, заказанную защитниками прав человека, оплачивает государство, то есть налогоплательщики. Ни одна, даже лучше всех работающая осужденная не возмещает затраченных на нее бюджетных рублей (рентабельность производств за колючей проволокой низкая).

А у многих преступниц еще имеются исполнительные листы, по которым нужно выплачивать вред и ущерб пострадавшим. В большинстве отечественных школ, детских садов, больниц нет такого комфорта, как в лучшем отряде ИК-4. Беднее бытовая обстановка у наших пенсионеров, которые всю жизнь трудились и не нарушали закон.

Система исполнения наказаний России развивается демократически. За колючую проволоку проникают защитники прав и свобод, СМИ. Подтверждением сказанного является и этот журналистский проект.

В женских колониях работают женщины, а не удавы и крокодилы. Доказательство - положительный результат моего теста на профпригодность. Значит, не только жизнь, но и компьютерная программа требует от соискательниц рабочего места в системе ФСИН нормальных человеческих качеств. Не отрицаю, что у любого правила могут быть исключения.

В тюрьме не морят голодом. Теоретическая возможность получать каждый день по 20 килограммов еды практически заменяется пусть нормированной, но ежедневной кормежкой от государства. Большинство осужденных находятся на низшей ступени социальной лестницы, имеют таких же бедных родственников, для которых посылка в колонию - тяжелая ноша.

Пенитенциарная машина сильна и работает как часы. Громкое проявление собственного «я» быстро утихомирят. Любой бунт рано или поздно подавят.

В зоне есть достойные условия проживания. Требовать для всех заключенных нашей страны комфорта, аналогичного швейцарскому тюремному эталону, - утопия. Мы живем в России. Не могут в тюрьмах жить лучше, чем на воле. Простая экономика.

Комментарии
"любой бунт рано или поздно подавят" -изрекла обладательница компьютерной характеристики.сколько?-компьютеру-то накинула на лапу-за "характеристику"?
суть контента
11.03.2014 15:13:00