Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Три музы Евгения Александрова

01.04.2004
Архитектура для него не просто "служанка стройки"

Со старейшим архитектором области Евгением Александровым мне давно хотелось встретиться накоротке. С того момента, как десяток лет назад опубликовал интервью с другим удивительным нашим зодчим - Марией Мочаловой. Она вспоминала, как после войны с мужем, также архитектором, Борисом Петровым приехала на Южный Урал. С собой они привезли нехитрые пожитки, уместившиеся в чемодан и саквояж наподобие медицинского, зато взяли на новое место два ящика книг. К тому времени здесь обосновались их сокурсники - Федор Серебровский, Анатолий Кладовщиков, Абрам Ривкин и другие.

Архитектура для него не просто "служанка стройки"

Со старейшим архитектором области Евгением Александровым мне давно хотелось встретиться накоротке. С того момента, как десяток лет назад опубликовал интервью с другим удивительным нашим зодчим - Марией Мочаловой. Она вспоминала, как после войны с мужем, также архитектором, Борисом Петровым приехала на Южный Урал. С собой они привезли нехитрые пожитки, уместившиеся в чемодан и саквояж наподобие медицинского, зато взяли на новое место два ящика книг. К тому времени здесь обосновались их сокурсники - Федор Серебровский, Анатолий Кладовщиков, Абрам Ривкин и другие. Они впоследствии и застроили центр Челябинска, привнесли с собой новый выразительный стиль. Творили, чувствуя локоть товарища. Оттого застройка, авторами которой являются, признана памятником архитектуры. Именно эта "столичная молодежь" сформировала индивидуальные черты послевоенного Челябинска. В честь многих из них сегодня установлены памятные доски.

А сагитировал эту группу и увлек с собой за Каменный пояс их старший товарищ - Евгений Александров, учившийся в ту пору на ФАУ - факультете архитектурного усовершенствования. Когда выпускники пришли к нему расспросить, каково за Уральской грядой, он убедил их: новичкам будет предоставлена полная свобода творчества. Чего еще было желать молодым?

Получается, своим историческим лицом областной центр обязан ему - Александрову. Да и сам он, как говорится, крепко руку приложил к десяткам самых известных проектов, постепенно став архитектурным тяжеловесом, к суждениям которого прислушиваются самые большие начальники. Евгений Викторович признался при встрече с корреспондентом "Челябинского рабочего" : его мнением интересуются губернатор и мэр Челябинска, поэтому, как говорится, "старается влиять по мере сил". Используя служебное положение, стоит за "чистоту" архитектуры, чтобы не было у нас зданий-сорняков, портящих вид города.

Еще, в моем представлении, Александров не изменял себе, не колебался в такт колебаниям генеральной линии - ни прежде, ни теперь. Он также, как мне кажется, лишен коммерческой жилки и даже в рыночную эпоху не готов разменивать миллион по рублю, делая бизнес на призвании, называя белое черным и наоборот. Его негромкий голос потому и имеет силу, что свою позицию он высказывает прямо и открыто. О многом мне хотелось узнать, побеседовать с ним о среде, в которой живем и дышим. Но начали мы разговор с абстрактной темы.

-- Одно из самых известных определений архитектуры - музыка в камне - слишком эмоциональное, олитературенное. Лучше, честнее звучит "организация пространства для повседневной жизни". Как вы думаете?

-- В моем понимании это все-таки искусство. Я бы даже сказал, архитектура объединяет триумвират искусств, поскольку неотделима от скульптуры и живописи. Она создает жилую среду и формирует ансамбли. Ансамбль же в переводе - гармоничное сочетание зданий и сооружений в пространстве.

-- То есть архитектура - дело командное?

-- Она предполагает творческий союз специалистов, работающих с формами, объемами. В эпоху типового проектирования этого не было.

-- Как вы оцениваете нынешнее состояние архитектуры? Она на подъеме или переживает стагнацию, топчется на месте?

-- Она на распутье. В 1954 году, когда культивировалось упрощенное панельное строительство, мы отказались от классики. Но еще раньше забыли о русском конструктивизме - направлении, которое сделало архитектуру России передовой, известной миру. В основе конструктивизма простой принцип - форму, планировку здания определяет не только фантазия архитектора, его эстетические предпочтения, а конструкция. Это, по большому счету, рационализм.

Московский конструктивизм начался в 20-х годах прошлого века, а закончился в 34-м, с началом проектирования грандиозного сооружения - Дома Советов. Делали проект, вначале придерживаясь одних эстетических принципов. Потом Сталин переиначил эти намерения. В Челябинске же в духе конструктивизма архитектор Буров за-проектировал заводоуправление ЧТЗ. В том же ключе были задуманы двухэтажный ресторан, Дом культуры тракторного завода. И, конечно, жилые массивы на проспекте Ленина, улицах Горького, Туристов.

Сейчас, однако, мы пожинаем плоды прошлых метаний. Когда началась борьба с "архитектурными излишествами", стройплощадки стали сродни выжженной земле, на которой не растут и не множатся идеи. А теперь не знаем, что делать с тем наследием 50-60-х годов. Я каждый год езжу в столицу на сессию Академии архитектуры. Видел, как расправляется с типовыми коробками Лужков - целые кварталы сносят бульдозерами. Им проще. Мы так поступать не можем, хотя ясной концепции, касающейся будущего панельных домов, у нас тоже нет.

-- Нравится ли вам, как застраивается Челябинск? Все хорошо и достойно, что появляется на свет? У нас уже не создают архитектурных уродцев?

-- На наших улицах появляются пластика, цвет, силуэт. Композиция, объемные решения стали грамотнее. Это формирует основу для архитектуры без вывихов. Но и "бледные поганки" есть. На том же Арбате, к примеру. Восстанавливаем застройку прошлого - и вдруг перед главпочтамтом появляется двухэтажная вставка. Несочетаемые цвета, линии вкривь и вкось. А рядом-то - купеческие домики.

-- Не давит ли на архитекторов металлургический имидж Челябинска? Трубы видны практически из любой его точки. Хотелось бы, как говорится, в полет, да они вот не пускают...

-- К определенной сдержанности это подвигает. Буров же выдержал стиль американцев, проектировавших корпуса ЧТЗ. Все сделал в одном ключе. Есть такие примеры в Металлургическом, Ленинском районах. Радиозавод также определяет предпарковую зону.

-- Говорят Челябинск: не слишком стремится ввысь. Однако без высоток, на обывательский взгляд, миллионник не может перебороть репутацию провинциала. Нужны ли нам небоскребы?

-- Нужны. Это называется запрограммировать силуэт города. Он должен иметь свою линию. Екатеринбург имеет, и нам надо. Сейчас вот появился шпиль ЮУрГУ. Далее на восток следует группа 14-этажных домов. Начата первая очередь комплекса 27-этажной высотки. Потом, за публичной библиотекой, - еще одна свечка. Ставим офис во дворе полукруглого здания на Воровского, 2. В квартале ЮУЖД, на площади Революции, предполагаем еще высотку. На замыкании улицы Горького, за танком, тоже должна быть высотная композиция.

Зато в нашем городе, особенно в центральной его части, более организованная застройка, чем в Екатеринбурге. Мы давно соревнуемся с ним. После войны, когда я привозил туда свои перспективы, прибегали студенты: "Кто здесь из Челябинска? Говорят, показывают интересные проекты". Но во времена Никиты Хрущева эти интересные дома мне все порубили, отрезали у них верхние этажи.

-- Сколько этажей, по-вашему, можно считать пределом для южноуральского мегаполиса?

-- Пожарники нас все время придерживали за рукав. Сейчас приобретены современные подъемники. И хотя они открыли новые возможности, наши огнеборцы теперь не пускают выше 30-40 этажей. Но больше нам и не надо. Мне не очень нравятся Детройт, Чикаго или Нью-Йорк. Это американская архитектура. Ей подражать не стоит.

-- А кому стоит?

-- Санкт-Петербургу. Давайте на него равняться. У него очень хороший силуэт. У нас есть Москва. Те высотные здания, "восемь сестер", которые сделаны там и которые Хрущев не оценил, держат весь центр столицы. Они поддерживают и силуэт Кремля, взаимодействуют с ним. Я уважаю наших мастеров, у которых учился. Эти академики смотрели на кремлевские башни, колокольни, думали, как создать ансамбль. И создали - мастерски. Вот пример для подражания.

-- Ходит ли сегодня Челябинск в архитектурных стахановцах? Может, на соседних территориях архитектурная мысль бьет более мощным ключом?

-- Не сказал бы. В Екатеринбурге и то не все хорошо. Исторический центр там имеет одну доминанту. У них возможностей больше, а мастерства пока недостаточно. Другое дело, что строят много и качественно. Строители у них сильнее, это да. А в смысле ансамблей... Нам снимать шапку рано.

-- Интересна ваша оценка последних градостроительных премьер в южноуральской столице.

-- Это то направление, которое надо развивать в центре, особенно вдоль реки. Левая набережная Миасса уже формируется. А правая слабовата.

-- О набережных. В районе "Юности" натыкаешься взглядом на ландшафты макаронной фабрики. Просто сельский пейзаж, идиллия, штабеля дров, не хватает разве пастухов и пастушек. Что-то с этим можно поделать?

-- Конечно. Надо предложить архитекторам - поправят. А мы посмотрим на градостроительном совете, оценим.

-- Чем реально облагородить этот участок? Забор выше поставить? Комбинат-то перенести не выйдет.

-- И не надо. Предусмотрите пристройки, фасады облицуйте. При желании все можно сделать.

-- Предприниматель Артур Никитин известен своими подземными рядами, "Синегорьем". Сейчас строит магазин на улице Черкасской. По виду это то ли прокатный цех, то ли большой склад. Допустимо, по-вашему, двигаясь вперед, шагать назад? Был какой-то архитектурный взлет, потом - регресс. Не выход ли введение в городе более жесткой архитектурной цензуры?

-- Мы и так рассматриваем все объекты на градостроительных советах. Критически относимся к таким неожиданным новостройкам. Значит, проскочило. И такое тоже не исключено. Удивляешься потом: "Позвольте, почему на совете не обсуждали?"

-- "Синегорье" на самом деле архитектурный прорыв в будущее, как о том говорят?

-- Часто в одном здании уживаются разные стили, разные решения. А тут все на одном дыхании, на одной ноте. Автором проекта является руководитель "Челябинскгражданпроекта" Сергей Якобюк. Он пригласил нашего известного скульптора Вардкеса Авакяна сделать перед фасадом скульптурное выражение синегорья, некий художественный символ. Я видел предложения. Барельеф очень бы украсил здание. Это была бы квинтэссенция, полет. Трудно передать словами - надо видеть. Но заказчик сказал, что у него больше нет денег. А жаль. Вместе с восстановленным "Сказом об Урале" получился б хороший ансамбль.

Я согласился с Авакяном, когда на карнизе ЮУрГУ он придумал две летящие фигуры, чтобы вышел в итоге пространственный треугольник. Скульптуру студента поставил на входе, а их, эти фигуры, - сбоку. Многие говорили: не туда летят. А присмотрелись - ничего.

-- Дому напротив "Ритма", автором которого вы являетесь (открывается по мере приближения по Цвиллинга к площади Революции), перестало хватать монументальности с появлением новых высоток.

-- Лет шесть назад ко мне обратился мэр Вячеслав Михайлович Тарасов. Можно, спросил, надстроить его? Я ответил: можно, чертежи рабочие лежат в архиве. Из расчета предполагаемой высотности для здания был сделан бетонный фундамент, а также толстые стены первых этажей (в пересчете на метраж сегодня получилось бы 14-15 этажей). Но начальник ЮУЖД - это квартал железной дороги - отказался. Сказал: нам не нужно. Жильцы тоже не изъявили желания. А высоты этому дому действительно не хватает. Вот такой я неудачник. Лучшие мои объекты того времени попали в серьезный переплет, и восстановить не получается. Только университет удалось, но его Гипровуз проектировал.

-- Если б всем "укороченным" домам вернуть проектный облик, город выиграл от этого?

-- Безусловно. У Марии Мочаловой, запроектировавшей публичную библиотеку и железнодорожный техникум, есть пострадавшее здание. У меня их три. На месте нынешнего драмтеатра ставил 15-этажный дом Советов, с башней, шпилем, курантами, высотой порядка 70 метров. Заметная была бы точка. Тоже срезали. Вернее, совсем зарубили.

-- Недавно вы предложили установить конную статую на одной линии с памятником Орленку, когда будет реконструироваться угол на пересечении двух проспектов - Свердловского и Ленина. Почему конную?

-- Это нужно каждому уважающему себя миллионному городу. В Москве конные статуи есть, в Питере, других городах. У нас же ни одной. Почему в Екатеринбурге воздвигли? Он считает себя главным городом Урала. У Перми таких столичных амбиций нет. А мы, хоть и пожиже северного соседа, называем себя столицей Южного Урала. Но раз так себя ставим, надо соответствовать, поднимать статус. Конная статуя - примета столичности, ее атрибут. Давайте посадим на коня Блюхера, Емельяна Пугачева, другого персонажа, исторически связанного с краем.

Что в Челябинске плохо и совсем не отвечает представлениям о столице, так это засилье безвкусной рекламы. Она портит город, снижает его эстетические достоинства. Реклама должна читаться, восприниматься издалека. А она лишь перекрывает обзор. Это недоработки главных художников Челябинска. Из-за щитов на проспекте Ленина не видно памятника Курчатову. Надеюсь, что при расширении магистрали разделительная полоса будет убрана, как в свое время на Комсомольском проспекте, и перспектива раскроется.

(Окончание на 4-й стр.)

Евгений Викторович Александров

Родился в 1917 году. Закончил Новосибирский инженерно-строительный институт, аспирантуру в столице. Заслуженный архитектор России, профессор ЮУрГУ, почетный член Академии архитектуры России, лауреат премии "Орленок" в области литературы и искусства, почетный гражданин Челябинска.

Трудится на Южном Урале с 1940 года. Воевал. Пройдя три фронта, войну закончил в Кенигсберге. Участвовал в проектировании и застройке площади Революции, площади Ярославского у оперного театра, привокзальной площади, улицы Воровского, проспекта Ленина, Комсомольского проспекта, проспекта Комарова, улицы Гагарина. Проектировал первые 14-этажные дома, комплекс технических зданий ФСБ, здание НИИшвейпрома напротив публичной библиотеки (на ее фасаде впервые применили каслинское литье - "книжка" из него весит 25 тонн) и многие другие объекты. В городе нет ни одного значительного памятника, в создании которого он не принимал бы участия. В его творческом "багаже" памятники Ленину на площади Революции, добровольцам-танкистам, Орленку и другие.

Комментарии
Комментариев пока нет