Новости

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Правду нельзя дозировать

02.04.2004
Бывший радиохимик Евгений Рыжков открыт для школьников и "шпионов"

Виктор РИСКИН
Озерск

Этот неизвестный знакомец
- Нашли о ком рассказывать! - удивился нашим намерениям коллега, - да его же все знают. Ничего нового не накопаете.
Что правда, то правда: Евгений Георгиевич Рыжков известен всей области и далеко за ее пределами. Руководитель центра по связям с общественностью ПО "Маяк" вот уже более десяти лет озвучивает по радио и в газетах все события на химкомбинате и вокруг, встречает делегации, проводит экскурсии, читает лекции, пишет пресс-релизы. Словом, ему выпала не самая благодарная задача: разъяснять нам, не шибко разбирающимся в рентгенах, кюри, бэрах, нуклидах и прочих околоядерных прибамбасах, что "Маяк" - вовсе не монстр, а обычное предприятие с особой спецификой, что ущерба для здоровья от него меньше, чем от угольной электростанции, что "стронций в куще облаков - то все ошибки, и накладки, и заблуждения веков".

Бывший радиохимик Евгений Рыжков открыт для школьников и "шпионов"

Виктор РИСКИН

Озерск

Этот неизвестный знакомец

-- Нашли о ком рассказывать! - удивился нашим намерениям коллега, - да его же все знают. Ничего нового не накопаете.

Что правда, то правда: Евгений Георгиевич Рыжков известен всей области и далеко за ее пределами. Руководитель центра по связям с общественностью ПО "Маяк" вот уже более десяти лет озвучивает по радио и в газетах все события на химкомбинате и вокруг, встречает делегации, проводит экскурсии, читает лекции, пишет пресс-релизы. Словом, ему выпала не самая благодарная задача: разъяснять нам, не шибко разбирающимся в рентгенах, кюри, бэрах, нуклидах и прочих околоядерных прибамбасах, что "Маяк" - вовсе не монстр, а обычное предприятие с особой спецификой, что ущерба для здоровья от него меньше, чем от угольной электростанции, что "стронций в куще облаков - то все ошибки, и накладки, и заблуждения веков".

Почему неблагодарная? Да потому, что не все ему верят, потому, что есть другие, убеждающие в обратном. Евгений Георгиевич не серчает на серость нашего мышления и агрессивную подкованность оппонентов. Он справедливо полагает, что полвека полной закрытости "Маяка", известная привилегированность города и некоторая надменность его жителей по отношению к соседям сыграли свою не самую светлую роль. А посему надо не создавать положительный образ "Маяка", а просто рассказывать правду о нем, отсеивать слухи, домыслы, соглашаться с фактами, которые прежде надо было утаивать. А главное - объяснять, разъяснять, просвещать, информировать.

Но сначала мы проинформируем читателей и расскажем правду о самом Евгении Георгиевиче. Для этого нам пришлось преодолеть некоторое сопротивление: он категорически не желал видеть себя в качестве героя газетной публикации. После короткого спора согласился с доводами: человек, "открывший" для окружающего мира закрытый город, должен, наконец, открыться и сам:

От взрыва до взрыва

Белокурого Женю буквально носили на руках. Но не папа с мамой из блокадного Ленинграда и даже не бабушка с дедушкой, пестовавшие в то лето пятилетнего внука. Малыша с рук на руки передавали... немецкие офицеры, находя в истинно русском мальчишке черты настоящего арийца.

-- Сам я, конечно, ничего не помню, - признается Евгений Георгиевич. - Все подробности оккупации знаю со слов бабушки. Немцы вошли в деревню Бежицу Брянской области. Несколько офицеров квартировали в нашем доме. Меня, маленького и белобрысого, действительно таскали по рукам, кормили апельсинами. Поначалу все было сносно. Но потом началась партизанская борьба, "хороших" немцев сменили эсэсовцы. Бабушка очень за нас боялась. Как оказалось, не напрасно: после ухода фашистов взорвалась заложенная возле дома мина. Дедушку убило наповал, а меня ранило в ногу.

В закрытый город Евгений приехал вместе с родителями в 1949 году. Здесь окончил школу. Здесь в день своего рождения, 13 сентября, поступил работать на химкомбинат. Как раз за две недели до того воскресного дня 1957 года. Потом друзья шутили: "Тебе двух недель хватило, чтобы организовать аварию!" А тогда было не до шуток. С понедельника 30 сентября лаборант центральной заводской лаборатории Рыжков вместе с такими же молодыми коллегами был призван, мобилизован и брошен на ликвидацию последствий теплового ядерного взрыва.

-- Надо отдать должное нашим старшим товарищам, - говорит Евгений Георгиевич, - они не посылали нас в пекло, а шли сами. Мы, молодые, выполняли работы, не связанные с высоким облучением. Если конкретно, то проверяли каждый уголок города на его соответствие дозиметрической норме. С утра до вечера ходили с приборами по улицам и дворам. А с вечера до утра в лаборатории проводили анализы взятых проб - воды, сена, мяса, дерева, костей, всего, что попадало в руки. Организация работ по ликвидации аварии проходила на высоком уровне и могла бы послужить примером Чернобылю. Но там все обстояло не так:

Рупор "Маяка"

46 лет работы на "Маяке" для Рыжкова были связаны и с основной химической технологией, и с озером Карачай, и с Иртяшско-Каслинской системой, и с каскадом водоемов-накопителей. Возглавлял группу внешней дозиметрии в ЦЗЛ. Зона пристального внимания группы простиралась от Долматово Курганской области до Каменска-Уральского Свердловской. А с 1989 года Евгений Георгиевич сменил специальность. Стал "пиарщиком", а точнее - связующим звеном между ядерным гигантом и общественностью. Поневоле задаешься вопросом: каким образом человек, составляющей профессии которого было абсолютное молчание, вдруг стал публичной личностью, рупором истории и будней "Маяка"?

-- Для меня как раз этот переход был достаточно плавным, - утверждает Евгений Георгиевич, - по долгу своей службы в ЦЗЛ, в должности руководителя группы внешней дозиметрии, доводилось очень много ездить в экспедиции, встречаться с людьми, которым надо было что-то говорить, находить такие слова, чтобы и тайну не разгласить, и одновременно все доступно объяснить. Не всегда удавалось святость соблюсти: во имя здравого смысла иной раз переступал через границы запретных инструкций: Подходим, пряча приборы, к рыбаку на берегу Течи и ненавязчиво предлагаем сматывать удочки, мол, нет смысла ловить здесь рыбу. Он начинает возражать, и тогда приходиться высказываться прямо: "Речка радиоактивна. Мы тебе об этом говорим, поскольку ты свой, местный, но другим не рассказывай". Сейчас, конечно, другое дело, можно говорить достаточно открыто. Однако и у открытости есть оборотная сторона.

Оборотной стороной, по мнению Рыжкова, является искусственно привитая болезнь - радиофобия.

-- Глубоко уважаемый мной академик Николай Амосов, - говорит Евгений Георгиевич, - написал большую статью, где утверждает, что вред от того ужаса, который мы называем радиофобией, во много раз превышает вред от радиации.

Откуда ветер дует?

В этом месте мы перебили своего собеседника:

-- Если так, то лучше, чтобы люди пребывали в полном неведении. Ничего ни о чем не знаем - нечего и бояться!

-- Лучше, когда люди знают правду. Надо говорить честно: "От пойманной в радиоактивной речке и съеденной рыбки тебе ничего не будет. Но лучше ее не есть". А ему как говорят: "Если сегодня ты съешь этого карася, то завтра умрешь!" Поневоле в людях поселяется страх. Ладно, если такие страшилки распространяются по берегам Течи, где живет немного людей. Согласен с Муслюмово: там в рыбе действительно большое превышение нуклидов, и ее есть ни под каким видом нельзя. Но страх вселили в людей, которые живут в населенных пунктах, никакого отношения к радиации не имеющих. Яркий пример - город Кыштым. Ну не хватило на него радиации! След пошел в другую сторону, и Теча потекла в другую. Однако попробуй скажи это жителю Кыштыма! Он почувствует себя обделенным: "Как это не хватило! Мы что, хуже всех!" Людей понять можно: в своих болезнях они готовы винить других, в данном случае "Маяк", а не себя. Не в том, мол, дело, что я с семи лет курю, а с восьми пью, а в том, что химкомбинат под боком.

Поскольку автор - житель Кыштыма, то он, естественно, вступился за внушаемых земляков.

-- А как вы прокомментируете периодический падеж кроликов в сараях и внезапно желтеющую среди лета листву в садах? Не от вас ли ветер дует?

Опытный полемист Рыжков отреагировал сразу:

-- А здесь нужна просветительская работа... Если наступила весна и полетела пыльца, то не "Маяк" тому виной. Следует привлечь ботаников, зоологов, ветеринаров. Одни объяснят про желтые листья, а другие - про болезнь печени, от которой гибнут кролики по всей области. Эту просветительскую работу должны организовывать мы. И всегда с опережением, не дожидаясь, пока слухи нас обгонят. Значит, надо учиться говорить так, чтобы тебе верили. Рецепт успеха один: быть правдивым и искренним, говорить правду без всякой дозировки. Технологи должны безаварийно работать, а службы, которые для этого созданы, в том числе и моя небольшая группа, должны уметь находить общий язык с людьми, не жалеть для этого ни времени, ни нервов. Не навязывать свое мнение, как это делает агрессивная реклама, а просвещать. Наш основной контингент - школьники, студенты. Эти юные граждане, лишенные груза прошлого, наиболее адекватно и небездумно воспринимают наши разъяснения во время экскурсий.

Не судите:

-- Рассказывают, - перебили мы Евгения Георгиевича, - что в числе ваших слушателей был и американский разведчик по фамилии Кохран. Интересно, какую правду вы ему говорили?

-- Такую же, как и всем, - невозмутимо ответил Рыжков. - Дело в том, что я не являюсь носителем больших государственных секретов, поэтому мне нечего скрывать. Мы не замалчиваем наши экологические нужды и беды. В то же время, что касается иностранцев, то при встречах с ними стараемся пробудить в них интерес к нашей деятельности: "Маяк" занимает заметное место на мировом рынке облученного ядерного топлива и радиоизотопов. Ненавязчиво даем понять нашим зарубежным слушателям, что переработка ОЯТ атомных станций Венгрии или Финляндии способствует ускоренной реализации экологических программ. Мы стараемся создавать себе не врагов, а союзников.

-- В то же время вы довольно остро реагируете на своих оппонентов, и порой полемика достигает высокой точки кипения.

-- Если создается такое впечатление, то это большой минус моей работы. Видимо, захлестывают какие-то присущие мне эмоции. Получается, что правильно говорила мой постоянный оппонент Наталья Ивановна Миронова: "Ну что вы переживаете, что вы нервничаете? Вас так надолго не хватит!" Она умеет в полемике сохранять спокойствие: то, что для нее политика, для меня - жизнь. Поэтому не всегда во время спора могу долго держать душевное равновесие. Но я учусь, у меня еще все впереди! Наметились позитивные сдвиги: во время последней 50-минутной встречи с Натальей Ивановной один на один в прямом эфире я ни разу не вышел из себя.

В чем в чем, а в ироничном отношении к себе Рыжкову не откажешь. Его ирония основана на реалиях. Недавнему химику-технологу непросто было переквалифицироваться, по сути, в публичного чиновника, самостоятельно выстраивать на пустом месте отношения "Маяка" с населением.

-- Мы учились на своих ошибках, - признается Евгений Георгиевич, - наверное, в чем-то заблуждались, где-то были слишком заумными, и нас не понимали. Но, думаю, уже научились говорить простым языком о сложных вещах, научились не выглядеть высоколобыми и высокомерными.

Наш собеседник имеет право на такие выводы. За почти 15 лет работы руководителя центра по связям с общественностью отношение людей к "Маяку" и связанным с ним проблемам постепенно меняется. Нет, далеко не все стали апологетами переработки ОЯТ и, можем утверждать, не станут. Но многие стали прислушиваться к голосу Рыжкова. Не только потому, что говорит он убедительно и доказательно, с аргументами в руках. А потому, что в голосе его нет фальшивых нот. Правда, даже самая нелицеприятная, способна поколебать убеждения самого активного противника самого существования ядерной отрасли. И стоит, видимо, прислушаться к словам Евгения Георгиевича, которые он сказал уже не под диктофонную запись, а как бы про себя: "Не надо судить прошлое судом потомков. Не надо задаваться вопросом - кто виноват, надо задаваться другим - что делать?"

Комментарии
Комментариев пока нет