Новости

Преступники забрали награды, принадлежавшие деду мужчины и зарезали пенсионера ножом.

Шокирующее преступление было совершено в Кизеле в ночь на 28 февраля.

Парк имени Ленина приглашает в «Мурляндию».

Церемония закрытия состоялась на многофункциональной арене «Ледяной Куб».

Трехлетний мальчик умер в реанимации детской больницы Челябинска.

Можно быть в курсе всех новинок, не выходя из дома.

Чиновники сели за парты в школе управления.

Инвентаризация точек загрязнения главной реки России стартовала в Ярославской области.

По данным ГИС-центра ПГНИУ, заканчивающаяся сегодня зима стала самой снежной за последнее десятилетие.

В один из районных судов Великого Новгорода поступил необычный иск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Искушение любовью

03.04.2004
(Окончание. Начало на 1-й стр.)

Встреча в Туймазах
Дом, в котором живет Алиса, оказывается обычной городской пятиэтажкой.  На звонок выходит миловидная женщина средних лет: "Проходите, проходите". Рядом Алиса.

(Окончание. Начало на 1-й стр.)

Встреча в Туймазах

Дом, в котором живет Алиса, оказывается обычной городской пятиэтажкой. На звонок выходит миловидная женщина средних лет: "Проходите, проходите". Рядом Алиса. Похудела. Похорошела. Нежный овал лица оттеняют широкая спортивная майка и брюки, в которых ей удобно. В целом она почти не изменилась, на вид ей те же пятнадцать. С радостным удивлением смотрит на сберегательную книжку, которую мы ей вручаем. Охотно показывает чистенькую двухкомнатную квартиру с просторной кухней. Одна комната - гостиная, другая - спальня. Здесь же стоит компьютер. Здесь с девочкой занимаются преподаватели средней школы N 5, такая форма называется "домашнее обучение". В следующем году Алиса закончит 11 классов и получит аттестат о среднем образовании.

-- Алиса, ножки мыть, - зовет дочь за стол Флария Халиковна.

Садимся все вместе, начинаем разговор о жизни, об учебе, планах на будущее, интернатских друзьях, о которых Алиса скучает больше всего. И хоть большинство ребят из их класса жизнь уже разметала в разные стороны, часто звонит в Кусу, общается с теми, кто остался, интересуется новостями. Заметно, что она стала значительно более раскованной, говорливой, часто смеется, шутит.

Бережливая Алиса поначалу отказывалась от новой одежды: зачем деньги тратить? Предпочитала старый спортивный костюм, который носила в интернате, но пару раз вышла на улицу, увидела, как одевается здешняя молодежь, и согласилась обновить гардероб. Делает по дому всю работу: вытирает пыль, моет пол, хотя старается заниматься этим, чтобы никто не видел. Только Альфия, родственница матери по линии второго мужа, однажды застала Алису с половой тряпкой. Предложила помочь, а та: сама справлюсь, а ты гостья, иди телевизор смотри. И голодной сидеть не будет. Может и картошку почистить, и суп сварить, не говоря уже о магазинных пельменях. А вот преподавателями, которые приходят на дом, Алиса нередко недовольна. В интернате она училась на "3" и "4", а здесь ей ставят только "4" и "5". Девочка считает, что незаслуженно, иногда даже просит поставить двойку. Но учительницы тушуются, жалеют ее: мы же тебя одну спрашиваем, - говорят, - значит, на тебя нагрузка больше, чем в классе.

-- Как ваше окружение встретило Алису? - спрашиваю Фларию Халиковну.

-- Как только я ее к себе забрала, соседка по подъезду пришла, посидела, чаю попила, а на другой день весь подъезд об этом знал. Да и до этого люди о существовании Алисы знали. Пять лет назад одна женщина спросила, где моя дочь. Я сказала, что в интернате. Больше вопросов мне не задавали. А родственники к моему поступку отнеслись хорошо. Первым увидел Алису племянник покойного мужа Рамиль. Зашел к нам позвонить своей девушке, а там Алиса. Познакомились. А сестра первого мужа при виде Алисы буквально остолбенела от ее сходства с отцом. Только и смогла вымолвить: "Абзыкай!" (по-татарски - брат, - ред). В целом мы с дочкой ладим. Я поначалу думала, что у нас будут стычки. Она ведь в интернате привыкла сама за себя отвечать, и первое время была замкнутая и очень жесткая, критичная по отношению ко мне. Но потом мы приноровились друг к другу. Если я прихожу из школы сильно усталая, то говорю ей: "Не подходи ко мне". И она меня понимает. А там поужинаем и все на лад...

-- Вы помните, как ее первый раз в интернате увидели?

-- При этом столько свидетелей было, что мы с ней как чужие встретились. Народу собралось в холле так, что не протолкнуться, окружили нас, смотрят. А я еще опоздала: вместо Златоуста сошла в Бердяуше и до интерната добралась не в два часа, как обещала, а в три. Алиса ждала-ждала и ушла. А тут и я приехала:

Флария Халиковна умолкает, устремив взгляд сквозь меня, как будто пытается лучше рассмотреть подробности недавнего прошлого.

-- И что было дальше? Алису сразу позвали в холл?

-- Не то слово "позвали" - во все лопатки за ней побежали. Они там так быстро бегают - здоровым детям за ними не угнаться. Пошли мы с ней в гостиницу, специальная такая комната в интернате, оборудованная для приезжающих, сидим, друг на друга смотрим, а нам уже две девчонки полный чайник тащат. У одной полруки, другая на костылях.

-- Не плакала Алиса?

-- Она вообще не плачет. Тут только два раза поплакала - и все.

Мукатдис

Первый муж Фларии Халиковны, отец Алисы Мукатдис, был старше ее на 11 лет. Когда мы листали семейный альбом, я все искала их общую фотографию, все спрашивала: "Это вы, Флария?" Но рядом все время оказывались другие женщины - молодые, смеющиеся, нарядно одетые, а Мукатдис неизменно был в центре компании - с аккордеоном, папиросой, в галстуке бабочкой. "Он на меня тогда и не смотрел, я еще девчонкой была", - поясняет Флария Халиковна. Мукатдиса всегда любили женщины. Наверное, было за что. Свои короткие выше локтя руки с тремя пальцами он искусно прикрывал накинутым на плечи пиджаком. Писал и рукой, и ногой, рисовал, пел, водил машину. Имел два высших образования - историческое и юридическое, был душой любой компании, любил застолье, умел красиво ухаживать (за Фларией ухаживал десять лет). Имел предпринимательскую жилку.

-- Мукатдис родился не в свое время, - говорит Ф. Ахметова. - Вот сейчас его время. Несмотря на то, что он не мог выполнять физическую работу, все у нас в доме было сделано, подогнано, отремонтировано. Он с любым умел договориться. Одного подряжал за деньги, другого за питание, третьего улещал. Мог что-то купить за три копейки, а продать за три рубля. Перед тем, как нам пожениться, Мукатдис съездил в Москву, прошел генную экспертизу. Сильно не хотел, чтобы у сына или дочери были такие же короткие руки, как у него. Генная экспертиза показала, что все в порядке, дети у нас будут здоровые. Мы с нетерпением ждали ребенка. Когда он родился без рук, для нас это было ударом. Мне четыре дня ничего не говорили, хотя вся больница уже об этом знала. Наконец, и мне сказали всю правду. В тот день женщины из нашего отделения увидели Мукатдиса совершенно пьяным, он шел, держась за забор. Когда я выписалась из больницы, собрались все родственники и решили не забирать ребенка из роддома. Муж-инвалид да еще двое стариков, его родителей, жили вместе с нами, я после родов и перенесенной операции сильно болела, всего боялась, даже телевизор не могла смотреть. Муж сам съездил в загс, привез мне все необходимые бумаги, я их подписала.

Мукатдис умер в 1989 году, оставив жене деньги, на которые в то время можно было купить машину. Флария Халиковна говорит, что оформила их как наследственный вклад на имя дочери, но из-за серии банковских реформ деньги почти истаяли. Впрочем, в любом случае Ф. Ахметова надеется восстановить сумму, которая полагается ей вместе с компенсациями.

Флария Халиковна вышла замуж второй раз. Мужу должны были дать однокомнатную квартиру в Райманово Туймазинского района. Но благодаря счастливой случайности появилась возможность получить трехкомнатную. Надо было срочно прописать у себя третьего члена семьи. И Флария прописала Алису, которая в это время жила в Кусинском интернате. Впоследствии супруги переселились в коттедж, а когда решили его приватизировать, работники отдела опеки напомнили им о ребенке, вписанном в предыдущий ордер.

-- Если бы мы оформляли приватизацию в 1992 году, никто бы не вспомнил об Алисе, - признается Флария Халиковна. - Но на дворе был 1998-й. Второй муж вынужден был прописать мою дочь, хоть и не хотел этого. Зато когда он умер и его дети заявили права на свою долю наследства, факт прописки Алисы позволил мне уменьшить их долю. Если бы не она, пришлось бы заплатить им не 70 тысяч, как сейчас, а значительно больше. Деньги эти я заняла у знакомых и до августа должна вернуть. Рассчитавшись с детьми мужа, мы поменяли коттедж с "удобствами" во дворе вот на эту квартиру, и буквально через несколько дней после завершения последних формальностей она будет наша. Естественно, Алиса в ней прописана.

Флария

Флария Халиковна Ахметова закончила физико-математический факультет Уфимского пединститута и всю свою жизнь работает учительницей в школе. Говорит, что всегда хотела стать учителем. Но любимых учеников у нее нет, домой к ней они не приходят, поздравительных открыток к праздникам не шлют. Среди ее выпускников наверняка есть те, кто поступил в престижные вузы или стал известным в Башкирии человеком, но кто именно, Ф. Ахметова тоже не знает, а специально не интересовалась. Про своих питомцев говорит: "Они такие странные, эти дети" :

Флария Халиковна признается, что никогда не умела общаться с людьми. Последние годы жила привычным укладом: работа, больной муж, за которым надо ухаживать. А когда два с половиной года назад он умер, вокруг образовалась пугающая пустота. Однажды она стала вести урок в десятом классе и вдруг забыла тему, хотя накануне вроде хорошо подготовилась. Пустыми глазами смотрела на своих учеников и пыталась понять: зачем она здесь, в этом классе, зачем вокруг эти лица? Кто-то хихикнул, и она сообразила, что надо дать им какое-то задание:

Ее стал мучить вопрос, для чего она живет на свете. Она стала плохо спать и подолгу лежала в темноте с открытыми глазами. Однажды пришла к соседке, у которой много книг, попросила: дай мне книжку о смысле жизни. Ушла со стопкой брошюр Малахова, осилила одну, другие едва открыла - неинтересно. Потом ей на глаза попалось объявление о курсах лекций, авторы которых учили понимать смысл жизни и предназначение каждого человека. Это ее немного отвлекло, приобщило к азам духовной работы. Но на самом дне души, как в глубоком колодце, оставался лед.

Директор раймановской школы, женщина властная, но по-своему человечная, к которой все несли свои беды, однажды сказала Фларии: "Тебе нужно о ком-нибудь заботиться. Забери дочку. Пора тебе замаливать свои грехи".

-- После этого вы и решили забрать Алису?

-- Еще до этих слов у меня было что-то вроде напоминания о дочери и о том, что я ее должна забрать. У директрисы, про которую я уже говорила, была двоюродная сестра, по почерку рассказывающая судьбу и отвечавшая на любые вопросы. Только надо было, чтобы она была не уставшая. К ней все шли со своими проблемами: на каком месте строить дом, где взять хорошего сварщика, за кого выйти замуж, и всем она правильно отвечала. Я пришла к ней спросить про своего двоюродного брата, который пропал без вести. Поехал в Волгоград на своей "девятке" за какими-то запчастями и не вернулся домой. Она прочитала его имя, написанное моей рукой на листке бумаги, и сказала: "Нет ему дороги домой. Нет его в живых". А потом добавила: "Мужа в больницу не отдавай, пусть умрет около тебя. А дочку забери себе" :

Сейчас, когда мы с Алисой вместе, я понимаю, что подспудно всегда думала о том, чтобы забрать ее из интерната. Но боялась, что она не сможет сидеть дома одна. Думала, что надо будет сидеть с ней. А как сидеть, на что жить? На ее пенсию?

Сегодня бюджет семьи складывается из нескольких источников: у Фларии Халиковны зарплаты без пяти рублей 6000, пенсия Алисы - 1370. На 36 тысяч рублей, которые накопились за годы пребывания в интернате, купили компьютер и одежду для Алисы. 50 тысяч рублей, собранных журналистами "Челябинского рабочего", Флария Халиковна планирует истратить на дальнейшую учебу дочери. Остается двухкомнатная квартира в Кусе, но, похоже, Алиса согласна продать ее для погашения долга в 70 тысяч рублей, которые мать заняла, чтобы рассчитаться с детьми мужа от второго брака. Что ж, распоряжаться квартирой - право Алисы.

Немецкий вариант

Кроме естественного желания познакомиться с новым этапом в жизни Ляйсан Зиннатуллиной у нас был еще один повод ее увидеть. Четыре года назад фотокорреспондент "Челябинского рабочего" Борис Каулин разместил фотографии Ляйсан Зиннатуллиной в Интернете. И вот недавно мы получили письмо из Германии, сначала одно, потом другое, а несколько дней назад - третье. Автор писем - господин Боммель, имеющий стоматологическую практику в небольшом немецком городке Саарбрюкен, когда-то любил женщину без рук, но год назад она попала в автомобильную катастрофу. История Ляйсан Зиннатуллиной из далекой Кусы глубоко тронула душу Михаэля Боммеля, напомнив ему его собственную историю. Он пишет, что готов помочь русской девочке с учебой, с овладением ремеслом, даже с получением прав на управление специально оборудованным автомобилем. Чтобы ни у кого не возникло сомнения в чистоте его намерений, г-н Боммель подробно останавливается на таких вопросах, как стабильность своего бизнеса, жилищные условия, семейное положение, увлечения, описывает менталитет жителей городка, в котором живет. "Я испытываю отцовские чувства к этой милой девочке, мне не хочется думать, что она всю жизнь проживет в интернате",- такими словами завершает одно из своих писем Михаэль Боммель. К другому письму приложена фотография автора с маленьким сыном (с женой он в разводе) и приписка: "Хотя бы таким образом я смогу посмотреть Вам в глаза".

Известие о том, что у Алисы нашлась мать, не перечеркнуло его желания помогать ей. "Меня радует, что дела у Алисы идут намного лучше, чем я ожидал, - пишет г-н Боммель.- Но было бы неправильно другим людям решать, что лучше для Алисы. Мы должны передать это право ей самой. В конце концов она уже взрослая".

Мы передали Ляйсан эти письма, дали возможность внимательно с ними познакомиться. Договорились связаться с г-ном Боммелем после того, как она все обдумает.

Провожать нас Алиса пошла вместе с матерью. Мы попрощались и сфотографировались на фоне вокзала. Подошел поезд, проводница проверила наши билеты и посадила в вагон, но мать и дочь не уходили, а когда состав тронулся, принялись махать вслед. Поезд набирал ход, а они все стояли на перроне, две фигурки - одна маленькая, другая побольше, и когда я последний раз обернулась назад, они уже превратились в едва различимое пятнышко, теряющееся в снежной круговерти:

Лидия ПАНФИЛОВА

Комментарии
Комментариев пока нет