Новости

Выпавший ночью снег создал восьмибалльные заторы на дорогах областного центра.

Награду Анатолию Пахомову вручил замминистра обороны России Николай Панков.

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

"Война и мир" за 40 секунд

17.04.2004
Георгий Исаакян возвращает "Аиду" Верди на сцену Челябинской оперы

В Челябинском академическом театре оперы и балета имени Глинки вовсю готовятся к воскресной премьере. В наш репертуар возвращается шедевр Дж. Верди "Аида". Его поставил известный оперный режиссер из Перми Георгий Исаакян.
Исаакян в неофициальной табели о рангах входит в пятерку лучших оперных режиссеров России.

Георгий Исаакян возвращает "Аиду" Верди на сцену Челябинской оперы

В Челябинском академическом театре оперы и балета имени Глинки вовсю готовятся к воскресной премьере. В наш репертуар возвращается шедевр Дж. Верди "Аида". Его поставил известный оперный режиссер из Перми Георгий Исаакян.

Исаакян в неофициальной табели о рангах входит в пятерку лучших оперных режиссеров России. Его спектакли - это не музейные экспонаты, но пример органичного бытования оперного искусства в эпоху телевидения и Интернета. Посему и челябинская "Аида" ожидается весьма необычной. Кстати, это второй вариант постановки. Первый был вовсе радикальный, руководство театра решило пока не испытывать зрителя. Впрочем, об этом чуть ниже:

-- Это будет визуально не совсем привычный Египет песка и пирамид. Наш Египет - гранитный, мощный. Одна из основных мыслей оперы - подавление личности некоей могущественной силой, будь то религиозный фанатизм или государственный гнет. С другой стороны, мы пытаемся насытить эту оперу ритуалами, реконструирующими некие базовые события человеческой жизни, - это обряды посвящения, инициации, смерти. Судя по актерской увлеченности, думаю, это должен быть спектакль очень эмоциональный и, хочется надеяться, яростно воздействующий на зрителя. Партитура требует нечеловеческих усилий и от певцов, и от оркестра, и от хора. Все работают с предельно возможным напряжением.

-- А что это за история с двумя вариантами спектакля?

-- Первоначально предлагалось, что "Аида" станет проектом, который должен взорвать привычное представление об опере. С художником Петром Окуневым мы придумали достаточно любопытную историю:

-- Вячеслав Окунев делал у нас с Алексеем Степанюком "Руслана и Людмилу", Петр - его родственник?

-- Вячеслав Александрович - один из лучших в Европе оперных художников. Сейчас успешно работает младшее поколение Окуневых - его сын Петр и невестка Ольга Шайшмелашвили. В прошлом году мы с ними выпускали в Осаке "Дона Карлоса" : Так вот, челябинская "Аида" должна была быть чем-то в высшей степени неожиданным. Но когда уже были представлены идея спектакля и макет декораций, в самом театре сменились какие-то эстетические позиции, и нас попросили переделать спектакль в сторону большей узнаваемости.

-- Это вас сильно расстроило?

-- Нет. Мы с художниками горевали недолго. Решили, что идеи все равно не пропадут и этот хорошо придуманный спектакль обязательно будет реализован в каком-нибудь театре.

-- Челябинск может еще пожалеть?

-- Трудно сказать: Это не значит, что второй вариант хуже. Он более привычный, не требующий от зрителя особого интеллектуального напряжения, скажем так. Но это тенденция - сейчас театры ужасно боятся каких-то экспериментов, и в этом они не правы.

-- А боятся чего?

-- Боятся доставить зрителю какое-то неудобство, чтобы он там не заерзал, не сказал: "Здесь должны быть такие костюмы, а не такие". Я думаю, у театра есть несколько функций, и функция развлекательная - одна из многих. Но катарсис никто не отменял. Есть же много развлечений сейчас - от боулинга до кафе. Тем не менее сохраняется такое учреждение, как театр. Сюда люди приходят за переживанием.

-- Как бы раньше сказали, театр, задрав штаны, бежит за комсомолом, то бишь за индустрией развлечений.

-- Я считаю, это трагедия России 90-х годов: резкая переориентация на американский тип общества не совпала с картографией нашего социума. И огромные куски нашей жизни оказались просто накрыты этой фаст-фудовской цивилизацией. В принципе я могу снять 40-секундный клип по "Войне и миру", клянусь! Но это не будет "Война и мир". Тот, кто раз обманут этим клипом, сев читать роман, умрет на четвертой странице. Толстой же никуда не торопится. Там требуется погрузиться в этот мир. И стать одним из этих героев. То же самое - театр. Привыкший к экшну зритель начинает нервничать, когда наступает ария. Я как режиссер оперы категорически настаиваю, что во время арии никто не имеет права бегать, чесаться, приседать, пукать. Ни в коем случае! Ария - это несколько мгновений чистого наслаждения божественной музыкой и божественным голосом.

-- А как же в такой ситуации быть театру как институту? С одной стороны - ария, с другой стороны - нужно выживать?

-- Здесь уже вопрос устойчивости нервной системы - насколько ты выдерживаешь это давление обстоятельств.

-- А вам в Перми удалось переломить эту тенденцию?

-- Не думаю, что мы переломили, она ведь присутствует в обществе. То, что я говорю сейчас, все это время я пытаюсь насадить в умах тех, у кого власть и у кого деньги. Еще мы прикладываем колоссальные усилия, чтобы те проекты, которые считаем достойными, были признаны и успешны. Вот только что наш балет получил "Золотую маску".

-- Каким вам видится современный зритель?

-- Когда мы говорим "зритель" - это абсолютная абстракция. В зале сидит тысяча человек, и каждый - индивидуальность, со своим представлением о жизни, о любви, о ненависти, об искусстве. Поэтому, по большому счету, с каждым из них нужно вести персональный разговор. Массовая культура, индустрия развлечений целенаправленно воспитывает идиотов. Мы привыкли, что куда ни зайдем, везде громыхает какая-то безумная музыка. Однажды в одном кафе вдруг зазвучал Моцарт. Я подумал: сейчас будет скандал. Потому что нас приучили, что публика не хочет хорошей музыки. 40 минут звучал Моцарт, лица изменились. Люди сидели, тихо разговаривали. Ни один не подошел и не сказал: выключите.

-- Это было в Перми?

-- Да. Нет зрителя, агрессивно требующего тупых и агрессивных развлечений. Есть индустрия развлечений, которая искусственно стимулирует этот спрос. Больше 130 лет назад пермяки уже созрели, чтобы собрать деньги и построить себе театр. Поэтому если государство сделало все, чтобы люди деградировали за это время, то будьте добры прилагать усилия, чтобы вернуть их в состояние полуторавековой давности.

-- А как публика восприняла вашу "Лолиту"? Это ведь современная музыка, непростая для восприятия.

-- Я был потрясен, что люди не уходили со спектакля, к чему я, откровенно говоря, готовил артистов. Они совершили маленький подвиг, рассказав фантастически сложную историю на очень сложном музыкальном и сценическом языке. Присутствовавший на премьере Родион Щедрин не мог прийти в себя, за два вечера посмотрев два полных состава.

-- "Лолита" - это ведь и сама по себе непростая история, несмотря на внешнюю фабулу. Какие акценты расставили вы?

-- Щедрин и Набоков не рассказывают какой-то скабрезный анекдот про педофила. Это грустная метафизическая история о детстве. Причем это и поруганное детство Лолиты, но это и утраченное детство Гумберта. И, собственно, его болезненная фиксация на детях у Щедрина очень точно проявлена. Один из главных персонажей - это детский ангельский хор, который в кульминационные моменты выводит всю эту копошашуюся в грязи историю на совершенно другой уровень. И весь финал - фантастической красоты 10-минутная колыбельная, когда через тебя течет эта медитация детских голосов и ты понимаешь, что есть некое окошко в другое измерение.

-- Чем нынешний оперный спектакль должен отличаться от того спектакля, который был 20, 50, 100 лет назад?

-- В первую очередь, и это всегда будет первой строкой, оперный театр должен быть высочайшего уровня с точки зрения музыки. Потому что когда плохо играют, плохо танцуют и плохо поют, любые пиар-акции бессмысленны. По-настоящему воздействует только настоящее искусство. Сегодняшний театр вынужден быть в высшей степени выразительным, напряженным. Погранично эмоциональным. При этом само понятие сценической выразительности тоже очень изменилось. Старый театр был некоей кафедрой, с которой обращались. Сегодня зритель хватается за грудки и втаскивается в эмоциональную структуру спектакля. И еще театр обязан быть умным. Он не имеет права говорить банальности, глупости, скабрезности.

-- Как сказать новое, когда сюжеты известны до деталей? Небанальное - синоним пресловутой актуальности?

-- Актуальность проходит. А небанальное: Все знают Ромео и Джульетту. Но даже в тысячный раз рассказанная, эта история заставляет тебя плакать, если рассказана талантливо. Ты знаешь, что они полюбят, а потом погибнут. Но каждый раз ждешь, а вдруг они все-таки останутся живы. Сегодня, как бы сейчас все ни крестились, мы - атеистическое общество. Но все равно всем хочется прорваться туда, куда нам не суждено прорваться, в некое абсолютно идеальное, божественное. Искусство дает нам на секунду такую возможность.

Айвар ВАЛЕЕВ

Георгий Исаакян родился в 1968 году в Ереване. В 1991 году окончил факультет музыкального театра ГИТИСа (мастерская народного артиста СССР Владимира Курочкина). С этого же года - режиссер Пермского государственного академического театра оперы и балета имени Чайковского. В 1996 году назначен его главным режиссером, а вскоре и художественным руководителем. Несмотря на молодость, поставил около 50 спектаклей в России (20 - в Перми) и за рубежом. "Пушкиниана", поставленная им в Новосибирске вместе с художником Игорем Гриневичем, была удостоена Госпремии России. Из последних громких премьер - "Лолита" на музыку Родиона Щедрина.

Комментарии
Комментариев пока нет