Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Последний герой

24.04.2004
Житель села Кузнецкого Василий Леднев постигает смысл бытия через труды Аристотеля

Сова - символ мудрости
Василий Матвеевич - первый, единственный и последний Герой Социалистического Труда среди школьных учителей нашей области. Но упаси вас Боже его возвеличивать, если вы хотите поговорить с ним по душам. Рассердится. А то и вовсе прогонит. Почему?
- Так ведь все пошло прахом! - говорит Василий Матвеевич без тени рисовки.

Житель села Кузнецкого Василий Леднев постигает смысл бытия через труды Аристотеля

Сова - символ мудрости

Василий Матвеевич - первый, единственный и последний Герой Социалистического Труда среди школьных учителей нашей области. Но упаси вас Боже его возвеличивать, если вы хотите поговорить с ним по душам. Рассердится. А то и вовсе прогонит. Почему?

-- Так ведь все пошло прахом! - говорит Василий Матвеевич без тени рисовки. - А свадебным генералом мне быть неинтересно.

Что же ему интересно? Учиться (даже когда учил других). И сегодня он продолжает учиться, у Аристотеля. "Никомахову этику" читает.

-- А что еще остается?! Времени у меня много, - говорит Василий Матвеевич.

Ему недавно исполнилось 80 лет. Живет один. В доме, построенном своими руками. Бревна, кирпичи, камни - все сам укладывал.

-- Вот он, мой иконостас! - показывает на фотографии женщин, что стоят на тумбочке. Было у него две жены. Обеих похоронил. Вторая - Ольга - на одиннадцать лет была его моложе.

-- Думал, будет кому покоить мою старость, меня схоронить. А вон оно как получилось. Судьба...

На стене той комнаты, в которой мы разговариваем, висит чучело совы - символа мудрости. А на кухне барахтаются три кошки. Вот и все хозяйство. Поэтому книги и заполняют пустоту в душе и доме бывшего учителя биологии.

Живет Василий Матвеевич в буквальном смысле на обломках своего прошлого. Окна его дома смотрят как раз на школу, в которой он когда-то работал. Только школы здесь больше нет. Одни руины. Сгорела школа. Ночью вспыхнул пожар. Зрелище было такое страшное, что людей всю ночь трясло. А Василий Матвеевич до сих пор говорить о пожаре не может. Сама бы она ведь не загорелась. Спалили школу люди по своей халатности. А здание было такое добротное, каких теперь уже и не строят! На века возводили, еще при царе Александре II.

За школой - опытный пришкольный участок, за который Леднев получил Звезду Героя. Сегодня он заброшен. Весь зарос сорняками. И представляет собой жалкое зрелище. Чтобы представить, что было на этом месте когда-то, нужно совершить экскурсию в прошлое.

Чудо-лаборатория

Вот что писали в листовке о Герое Социалистического Труда Василии Ледневе в 60-е годы.

"Школьный участок превратил он в настоящую лабораторию. Здесь - и это самое главное - выращивается человек, исследователь, опытник, преобразователь природы.

На большой площади вокруг школы разместились плодово-ягодный сад, питомник плодовых и декоративных деревьев, дендрарий, полевые и овощные растения, парник, коллекционный участок и многое другое. Трудно перечислить все виды растений, которые растут здесь. Береза, дуб, ель, сосна соседствуют с сибирским кедром, маньчжурским орехом; морщинистая роза, сирень - с рябиной, лиственницей, орешником, калиной.

Пришкольный участок - детище Василия Матвеевича, его любовь и радость, его труд и отдых. Конечно, трудился он не один, но душу вдохнул в это дело именно он".

Почти сорок лет отдавал Леднев все силы, знания, энергию своей лаборатории. Но ушел на пенсию, и она погибла.

Пришкольный участок - не последняя потеря Василия Матвеевича. Другим не менее любимым его детищем был краеведческий музей - лучший в районе. В нем был представлен животный мир нашего края: чучела белки, ондатры, суслика, крота, коршуна, дикой утки и т.д. Все это было сделано руками Василия Матвеевича и его юных помощников, влюбленных в своего учителя и биологию. Сюда приезжали со всей области и оставляли в книге отзывов восторженные записи. Эта книга жива и поныне. Только музея не стало. С ним обошлись люди так же, как и со школой. Одному из руководителей приглянулось помещение, в котором находился школьный музей. Он и предложил: "Давайте переместим его в проходную комнату". Переселили. "Нет, пожалуй, мы здесь учительскую сделаем. А музей - давайте в кладовочку".

-- Думал, временно. Главное, сохранить. Неважно ведь где, - вспоминает Василий Матвеевич. - Ошибся.

"Нет, без кладовки нам нельзя. Куда же теперь? Да вот в туалет. Мальчишки там хулиганят. Пусть на улицу бегают". Но и здесь музей не оставили. В последнем помещении, куда его переселили, Василий Матвеевич застал жуткую картину. Замок сорван. Все залито водой. Что-то вмерзло в пол, на дворе стояла зима. Сова, что в доме сейчас у Леднева, пожалуй, единственное из того, что уцелело. Собрал Василий Матвеевич все, что можно было еще восстановить, и домой к себе унес. Теперь останки музея у него хранятся.

Уж если Рим рухнул...

Другой человек на месте Леднева, сидя на руинах прошлого, в брюзгу бы превратился. Но он на случившееся разрушение смотрит философски.

-- Уж если Рим рухнул, могущественная держава (!), то что говорить о моих потерях?! - размышляет Василий Матвеевич.

-- Ты почитай исторический роман "Камо грядеши" ("Куда идете") Генриха Сенкевича, - говорит он мне. - Крах Рима - это ж какая великая трагедия! Все дороги вели в Рим. Прекрасные, кстати, дороги. До сих пор служат. И знаешь, что его погубило? Хлеба и зрелищ стал требовать народ. Забыл про труд. То же самое происходит и у нас в селе Кузнецком. Все хотят сладко есть, все хотят развлекаться. И никто не хочет работать.

Сам Василий Матвеевич даже телевизор не смотрит. Отдал его детям. Был как-то в гостях у брата. Посмотрел все-таки.

-- И что они мне показали? Говорящую голову. Даже не голову, а бороду. Вся красота в ней. Холеная такая, до того ухоженная, что просто сияет, как нимб вокруг святого. А что говорила голова? Про то, про се и ни про что. Так стоит ли на это время тратить?!

-- Мы сегодня - первые христиане, о которых писал Генрих Сенкевич. На нас гонения. На этом историческом фоне мне не так обидно от того, что произошло с плодами моего труда.

Терпение - великая вещь. Вот меня спрашивают порою: "Боюсь ли я смерти?" Нет, не боюсь. Не чувствую ее рядом. А если придет, то нужно терпеть. Как Лев Толстой умирал-то тяжело! "Боже, за что ты наказываешь нас?!" - за жизнь так цеплялся. Уж какой вояка был. Царю писал ("Не могу молчать"). Как вы смеете, мол, так над народом издеваться?! А мужество перед смертью потерял. Не то что мужики деревенские. Ведь как они умирают? Спокойно. Простятся со всеми. Иной еще живой, в сознании, а его соборуют уже, священник окуривает, готовя в последний путь, а он ничего, не мечется. Вот и нам всем надо запастись таким же терпением.

Лучше недооценить

Перед поездкой в Кузнецкое, перерыв в Интернете все, что можно, не нашла о Ледневе ни строчки. И только при встрече с ним поняла, почему. Не позволял он использовать себя в качестве символа никому: ни представителям власти, ни журналистам.

-- Приехали тут ко мне ребята с телевидения, - рассказывает Василий Матвеевич. "Как вы попали на фронт?" - спрашивают. "Призвали. Так и попал".

Не понравилось журналистам.

-- А вспомните какой-нибудь случай, - говорят. Что я могу вспомнить, если на фронте всего три дня и четыре ночи был?! С рассветом - артподготовка. За валом огня - в атаку. Кругом стоны, кровь, осколки свистят. Одним из них меня и достало. Отвоевался сразу.

Опять не то, чего хотелось бы прессе.

"Может, у вас фронтовые фотографии есть?" - спрашивают. "Да вы что, ребята? Какие фотографии?! Уж не перепутали вы меня с кем-то другим? Я ведь не герой войны, а герой труда!"

После такого эпизода, пересказанного Василий Матвеевичем, стало ясно, какая это неблагодарная работа - брать у него интервью.

-- Ты из меня героя не делай. Может быть, я этого и не стою. Может быть, мне даже лишку того, что дали, - наставлял он меня. - Лучше напиши, что я на всесоюзном съезде учителей говорил. Не вошло это в стенограмму.

О чем бы хотел сказать всем нам Василий Матвеевич? Да вот о чем. "Некоторые считают, что в сельской школе вопрос подготовки ребенка к труду решается легче, чем в городе. Это не совсем так. Наиболее напряженное время в сельском хозяйстве приходится на весенне-летние месяцы. Учителя в это время уходят в отпуск, теряются три драгоценных месяца, необходимых для подготовки детей к сельской профессии. Поэтому школы не выполняют одну из главных своих задач. А ведь большинство выпускников должно остаться на селе. Заниматься сельским хозяйством. Выпускники же после окончания школы практически все уходят в город, что создает серьезную проблему кадров на селе. Необходимо пересмотреть организацию летнего отдыха учащихся и учителей в летнее время на уровне центральных органов образования.

Труд на пришкольном участке, в учебно-производственной бригаде организован плохо. Мало учителей, кто готов пожертвовать своим отпуском для решения этой задачи. Но все же такие люди на селе есть..."

Одним из них и был Василий Матвеевич.

-- Не скажу, что за все похвалить меня надо. Всякое было, - говорит он. - Но в одном не грешен. Не заносился, нет.

По мнению Василия Матвеевича, лучше уж страдать комплексом неполноценности, чем манией величия. Если человек чувствует, что он с чем-то не справится, то за это дело не берется. И никакой трагедии не происходит. Другой о себе думает, что ему все по плечу. Схватится за дело и завалит его. Себе во вред и людям, которым должен служить.

Не последний он, а единственный

Василий Матвеевич никогда бы не стал "Последний героем" в передаче, которую мы видим по телевидению. Почему? Потому, что там человек о своем интересе помнит. А Василий Матвеевич о нем постоянно забывает. Вот и сегодня, когда Кузнецкая школа отмечала свое 125-летие почти одновременно с юбилеем Леднева, он отдал ей из своей пенсии 1500 рублей. На праздник.

-- Не жалко? - спрашиваю.

-- Не жалко. На жизнь мне хватает.

Если о чем и жалеет Василий Матвеевич, тот только о том, что никому не нужен сегодня, а мог бы пользу принести. Ведь он, можно сказать, был первым рыночником, потому что выращенный на пришкольном участке урожай всегда с успехом продавал.

А что касается пользы, то ее он уже принес немалую. Не только звание этого человека в районе прославило. Когда-то село Кузнецкое просматривалось насквозь. Ни кустика, ни деревца - все голым-голо. Благодаря Ледневу здесь теперь вдоль дорог и домов каждую весну нежно зеленеют клены и лиственницы, тополя, акация, сирень.

И на заброшенном пришкольном участке яблони до сих пор цветут. А осенью сюда прибегают ребята плодами их полакомиться. Нет, не пропал даром труд Василия Матвеевича Леднева, которого правильнее все-таки называть не последним героем, а единственным. n

Комментарии
Комментариев пока нет