Новости

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Челябинские правозащитники выступили с докладом о труде заключенных

10.09.2014
В «Уральском демократическом фонде» считают, что заключенным недоплачивают.

В «Уральском демократическом фонде» считают, что заключенным недоплачивают.

Прошла презентация доклада «Рабский труд заключенных в современной России».

«Труд в исправительных учреждениях у самих заключенных вызывает вопросы. В первую очередь, вопрос оплаты, - рассказывает докладчик, правозащитник Николай Щур. - Реальная продолжительность рабочего дня арестантов 10-14 часов с одним-двумя выходными в неделю. Как вы думаете, сколько получают за свой труд эти работники? 200-400 р в месяц».

Причиной таких чудовищных сумм оплаты труда правозащитники называют приказ ФСИН № 624, по которому ставка работника в неволе будет всегда меньше, чем минимальная оплата труда вольного работника.

На 2013 год такая ставка арестанта 4771 рубль. Это при условии выполнения нормы. Вот здесь, как отмечает докладчик, и зарыта собака. Норма, по уверению участников пресс-конференции, представляет собой абстракцию. За годы рабочих визитов в колонии докладчик не смог найти грамотно составленного плана по изготовлению изделий заключенными: «Обычно все сводится к одному – мастер говорит работнику: «Сделай мне 150 пар обуви к 25 числу». И все, ни планирования количества пар на одну смену, ни объективного контроля за мастером, который потом будет выставлять процент выполнения нормы».

Когда приходит время выплачивать заработную плату, то может оказаться, что, несмотря на 150 пар честно сшитых пар обуви, у работника в ведомости может оказаться нарочно заниженный процент выполнения плана. Докладчик приводит пример, когда у одного из заключенных значилось менее одного процента выполненного плана. Выходит, что вместо тех заниженных расценок он получает еще меньше – 200-400 рублей.

И это при достаточно высокой выручке от реализации продукции. В докладе упоминается, что бизнесмены заказывают исправительным колониям производство предметов быта и одежды. Их продают в магазинах, что предполагает получение колонией прибыли от продажи собственно-изготовленного товара. Но правозащитники сомневаются, что прибыль от продажи пойдет на достойную оплату труда работника.

Сомнения Николай Щур подкрепляет фактами. В качестве примера он приводит организацию труда в женской колонии № 5 в Металлургическом районе Челябинска. Промзона здесь представлена швейным цехом, где заключенные женщины шьют все: от униформы для самой колонии и до камуфляжных костюмов. Правозащитник отмечает, что продукция по качеству получается такой же, как и у «вольных конкурентов с рынка». Реализуется она там же, в магазинах города, по той же цене.

«Но при одной и той же выручке от реализации костюмов «вольная» швея за свою работу получает от 16 до 18 тысяч рублей, а швея-арестантка – от 400 до 1200 рублей, - отмечает докладчик. - При этом время работы швеи в мастерской определенно трудовым кодексом и составляет 40 часов в неделю при 20 днях в месяц, время работы швеи-заключенной – 10-12 часов в день, при 25 днях в месяц».

Остальные деньги, заработанные заключенной, уходят на «производственные нужды». Что это за нужды, и в чем они заключаются, правозащитнику не уточнили.

Докладчик приводит еще один пример: «В ИК-1 на литейном участке мы подошли к двум рабочим, работавшим в паре на станке, срезавшим облой излишки материала, остающиеся на детали после обработки - прим. ред.) с отлитых деталей. Одному тут работать физически невозможно, потому что деталь большая и тяжелая. Работники вместе ее поднимают, вместе ворочают, станком управляют попеременно, то один, то другой. Вместе несут деталь на склад. И так все время. Мы подошли, спросили, сколько они зарабатывают, предполагая стандартный ответ 300-500 рублей в месяц. И вдруг слышим ответ: «Здесь хорошо зарабатываю, не менее 25 тысяч». «И вы столько получаете?», - спрашиваем у второго. «Нет, я получаю 400 рублей». Оказалось, что рабочий, который получает 25 тысяч, – вольный, отношения с колонией у него определяются Трудовым кодексом. А отношения второго – приказом № 624. Как говорится, почувствуйте разницу».

Как говорится в докладе, это лишь одна из уловок сотрудников пенитенциарной системы. Есть и другие, вроде трудоустройства трех-пяти человек на одну ставку.

Заключенные выполняют каждый свой план, но получают одну зарплату на всех. Заработные платы получаются в районе 20-25 рублей за месяц. Цель уловок одна, утверждают сотрудники Уральского демократического фонда, – присвоение себе доходов заключенных. Ведь заключенный не сможет никуда пожаловаться.

В качестве аргументов Николай Щур приводит статистику, из которой следуют, что после освобождения из мест лишения свободы подали иски о несправедливой оплате труда чуть больше десяти человек. Не было ни одного решения в пользу бывших заключенных. Как правило, основанием решений являлся упомянутый выше приказ № 624. У правозащитника такие аргументы вызывают недоумение. Он говорит, что в Конституции записано право на продажу услуги по той цене, которой она стоит.

Денис ПАНКОВ

Комментарии
Комментариев пока нет