Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: "Не хочу быть Буратино"

03.06.2004
Знаменитый сатирик не отворачивается от политики и не торгует своей позицией

Александр СКРИПОВ
Москва - Челябинск

Известный журналист и литератор, экс-ведущий и автор популярных сатирических телепрограмм ("Итого", "Куклы") Виктор Шендерович, с которым я встретился в московском клубе "На Брестской", внешне не излучал никакой звездности. Одет был на удивление скромно - в обычные темные брюки и бордовый свитер "под горлышко". Говорил, что устал от политики и наслаждается прелестями жизни частного лица. Хотя и после ухода с телевидения продолжает заниматься своим любимым делом - ведет еженедельную сатирическую программу "Плавленый сырок" на радио "Эхо Москвы", прямой эфир на радио "Свобода", а кроме того, пишет авторскую колонку в газете "Газета".
С его либеральными взглядами можно поспорить, но нельзя не отметить по-прежнему великолепное чувство юмора, острый язык, интеллигентность, образованность.

Знаменитый сатирик не отворачивается от политики и не торгует своей позицией

Александр СКРИПОВ

Москва - Челябинск

Известный журналист и литератор, экс-ведущий и автор популярных сатирических телепрограмм ("Итого", "Куклы") Виктор Шендерович, с которым я встретился в московском клубе "На Брестской", внешне не излучал никакой звездности. Одет был на удивление скромно - в обычные темные брюки и бордовый свитер "под горлышко". Говорил, что устал от политики и наслаждается прелестями жизни частного лица. Хотя и после ухода с телевидения продолжает заниматься своим любимым делом - ведет еженедельную сатирическую программу "Плавленый сырок" на радио "Эхо Москвы", прямой эфир на радио "Свобода", а кроме того, пишет авторскую колонку в газете "Газета".

С его либеральными взглядами можно поспорить, но нельзя не отметить по-прежнему великолепное чувство юмора, острый язык, интеллигентность, образованность. Сказанное им, безусловно, дает богатую пищу для размышлений. Пожалуй, во всей Москве (и не только) трудно найти более едкого и остроумного собеседника. Два часа беседы с Виктором Шендеровичем пролетели незаметно. А потом он снова меня удивил: облачился в неброский светлый плащ, вышел на крыльцо клуба и: пошел пешком по улице, растворившись в толпе прохожих.

Перед вами избранные места разговора.

-- Многие не верят в честную журналистику. А вам приходилось когда-нибудь продаваться?

-- По большому счету - никогда. Вы знаете, когда говорят, что "все журналисты продажные", то я вижу в этом попытку личного оправдания. Дескать, они все такие, и я туда же:

Можно сказать, что вопрос "продажности" в условиях рыночной экономики - это вопрос личного выбора. Да, я беру работу, которая для меня не является смысловой, но знаю, что это зарабатывание денег для семьи и не более того. И этого не надо стыдиться. Но я точно знаю, что не буду заниматься политическим пиаром ни за какие деньги. И писать статьи в газету "Завтра" тоже ни за какие деньги не буду. Своей политической позицией нельзя торговать, это принципиальная вещь. Выступить на дне рождения? Если люди мне приятные, да еще и гонорар хороший предлагают, то почему бы и нет? Вы должны точно знать, где дело в деньгах, а где - нет.

-- Можете привести пример из журналистской практики, когда дело было не в деньгах?

-- Я вспоминаю два телевизионных репортажа талантливого журналиста Евгения Ревенко о Лукашенко. Первый раз - на канале НТВ, второй раз - через полгода на РТР. В первом случае - это был замечательный репортаж с элементами едкой сатиры, во втором очень серьезный, чуть ли не с придыханием сюжет, сделанный этаким государственником. Со стороны телезрителя оба раза журналист выглядел искренне. Вот эта "искренность" пугает меня по-настоящему. Я знаю людей, которые за три года умудрились сменить три раза свою политическую ориентацию. Видимо, на самом деле они думают одно, говорят другое, а делают третье. Это проблема не только телевидения, но и современной политики, всего нашего общества.

-- Вы согласны с тем, что положительных новостей должно быть больше на нашем телевидении? Говорят, люди устали от негатива:

-- А я вам скажу, что у нас происходит на телевидении, особенно на каналах, контролируемых государством. Страна рискует потерять представление о себе. Телевидение - это своеобразное отражение состояния, в котором находится общество. Вот представьте себе, что вы стоите у зеркала. Можно долго говорить, что у вас все хорошо, любуясь любимым портретом, который висит на стене. Но иногда полезно заглядывать в зеркало, чтобы знать, как ты выглядишь на самом деле. В связи с этим вспоминается одна забавная история. Однажды на 23 февраля корреспондент брал интервью у одного генерала. "Вот видите огонек, - сказал журналист, показывая на камеру, - там миллионы телезрителей, скажите им:" Ответ, который дал генерал, был гениальным. Он сказал: "У меня один телезритель - министр обороны". Когда я смотрю некоторые программы на ОРТ или РТР, иногда мне кажется, что у них таких высокопоставленных телезрителей человек пять-шесть, не больше.

-- Ваш критический настрой к государственному телевидению известен. А есть ли, на ваш взгляд, программы и журналисты, достойные внимания?

-- Вообще я давно переключился на спортсменов и животных - смотрю специализированные каналы по спутниковой тарелке. Обитатели амазонской сельвы бывают порой мне гораздо симпатичнее, чем представители нашей Думы и правительства:

Если говорить серьезно, то такие программы на телевидении, конечно же, есть. Это, к примеру, "Намедни". По-прежнему талантливо работает Парфенов (вчера появились сообщения о том, что ведущий "Намедни" уволен с НТВ - А.С.). В этой программе много находок, я бы сказал, не столько даже социального плана, сколько драматургических. Мне интересно, как вдумчиво и профессионально работает Познер на Первом канале. Есть канал "Культура" :

-- Вокруг известных людей ходят различные слухи. Что самое невероятное вы слышали о себе?

-- Одна газета меня отправила на ПМЖ в Израиль. А я почему-то все еще здесь. Обо мне чушь писали невероятную. Сообщали о зарплате, которая совсем не похожа на настоящую, о договоренностях, которых не было: Я все время удивляюсь, как рождаются такие публикации. То ли из процесса всеобщей желтизны, поразившей большинство нашей прессы, то ли авторы таким образом демонстрируют свою буйную фантазию?

Сейчас я скажу банальную вещь: задача журналиста - сообщать факты. Ему ничего не должно казаться, ему ничего не надо выдумывать.

-- Виктор Анатольевич, насколько для вас важны популярность, признание?

-- В первую очередь для меня важно признание коллег. Профессиональный цех, как правило, не обманывает. Это позволяет ощущать себя самодостаточным, что очень важно для творческого человека. Широкая известность у журналиста может ведь и не случиться. Мне повезло - популярность пришла ко мне в конце 80-х на волне свободы слова. А до этого я годами носил свои труды по редакциям и регулярно получал отлупы. Многие люди, не умеющие ставить запятые, объясняли, что мне вообще не нужно писать. Я десять лет марал бумагу, прежде чем получил внятное подтверждение, что имею на это моральное право. И это было для меня настоящим счастьем.

-- А уход с НТВ и ТВС стал несчастьем?

-- Уход с экрана стал избавлением от мук. Сначала была крайне интересная, но вместе с тем изнуряющая работа над "Куклами", потом я попал в водоворот политических событий, произошла всем известная история с НТВ, потом был "спор хозяйствующих субъектов" на ТВС:

Жить "на острие" долгое время очень тяжело. Это страшно выхолащивает. Помню, что в 1999-2001 годах я вообще переставал жить, от меня осталась одна публичная функция. Я и во сне давал интервью. Слава богу, что это все хоть каким-то образом закончилось. И я вспомнил, что я еще и литератор. По моей пьесе идет спектакль в театре Табакова. В следующем году постараюсь выпустить книгу рассказов, не имеющих отношения к политике. Там не будет ни Ельцина, ни депутатов Думы, ни Путина:

-- Вы говорите, что устали от политики, и одновременно входите в политическую организацию "Комитет-2008". Нет ли тут противоречия?

-- От политики я действительно устал. Но участие в работе "Комитета-2008" считаю своим гражданским долгом. Поверьте, я не просыпаюсь утром с желанием нагадить Путину. Есть в жизни у меня другие, более земные приоритеты. Но превратиться в деревяшку - стать Буратино и полностью перестать обращать внимание на общественную жизнь - мне кажется, это будет предательством в первую очередь по отношению к тем десяткам тысяч людей, которые нас помнят, которые разделяют наши взгляды. Я не собираюсь становиться политиком. По крайней мере, пока. Если надумаю, то, разумеется, уйду из журналистики. Моя задача - подтолкнуть политиков демократической ориентации к исправлению ошибки, случившейся на прошедших парламентских выборах. Условно говоря, нельзя, чтобы к 2007 году у нас было 15 лидеров, каждый из которых не сможет набрать более чем полпроцента. Среди демократических лидеров должны быть разработаны четкие правила игры, что позволит достойно представить либеральные взгляды в будущем российском парламенте.

-- Что бы вы ответили тем, кто утверждает, что в нашей стране не очень-то нужна свобода слова, демократия. Дескать, у России свой особый путь:

-- Когда мне говорят об особом пути, я спрашиваю: "А не заключается ли наш путь в том, чтобы ездить на плохих машинах по плохим дорогам? Не заключается ли этот путь в том, что у нас в туалетах пахнет так, как пахнет, а не апельсиновым маслом, как на Западе?" Покажите мне человека, кто этого хочет. Кто хочет, чтобы на улицах было грязно, милиция - крышевала, а еда была дорогой? Обратите внимание на "странную" закономерность: в тех странах, где развита демократия, подавляющее большинство людей живет хорошо, там, где не очень, - хуже, а там, где ее нет, - там вообще туши свет.

-- Говорят, что, копируя Запад, Россия никогда не сможет стать великой державой:

-- А кто против того, чтобы Россия была великой страной? Я - не против. Главный вопрос - за счет чего. "За великую Россию!" - это не программа развития страны, это хороший тост. Чтобы понять, куда идет страна, надо посмотреть, как распределяются бюджетные средства. Сколько тратится на власть и ее охрану, а сколько на учителей, сколько на поддержку силовых структур, а сколько - на здравоохранение: И не надо быть великим специалистом, чтобы разобраться, в чем именно будет величие России, будем ли мы завтра жить при демократии.

-- Кстати, о демократии. Многие не понимают, чем она конкретно может помочь простому человеку:

-- Надо понять, что демократия - она не для Страсбурга, а для ежедневного внутреннего употребления. И права человека - не пустой звук. Если в стране будет реальное разделение властей, независимый суд и свободные средства массовой информации, то жить лучше будет рядовому гражданину, даже если он ничего не читает и ничего кроме "Спартак - чемпион!" не написал. Не будет контроля за властью - она вас будет грабить и унижать. Этой связки многие не видят. У нас вообще плохо просматривается зависимость между голосованием и последующей жизнью. Древние люди тоже когда-то не связывали половой акт с деторождением. Потом сообразили. Демократия у нас тоже находится на таком же пещерном уровне. Что, в общем-то, неудивительно в стране, где проблески демократических оттепелей исчисляются годами, а периоды рабства - веками.

-- Но вот с начала 90-х годов прошедшего уже века у власти были демократы, а в итоге они растеряли доверие подавляющего большинства населения:

-- Да, демократия в последнее время часто ассоциируется с некомпетентностью и неразберихой. Но дело в том, что с 1992 года, после Гайдара, настоящих демократов у власти не было. К власти пришла бывшая партийная и комсомольская элита, правившая нами под соусом демократии. Во всем оказался виноват Гайдар. А демократию сознательно стали дискредитировать. Даже в названии партии Жириновского есть слово "либеральная", о чем уж тут еще говорить:

-- И все-таки должны ли, на ваш взгляд, либералы каяться за свои грехи перед обществом?

-- Либералов призывают покаяться - это здорово. Тем более, что покаяться есть в чем. В том, что настоящие либералы были легкомысленны, когда могли что-то реально поменять в стране. В том, что позволили себя оттеснить от власти и от массового сознания. Но что-то я не слышал покаяния от тех, кто в свое время уничтожил миллионы своих соотечественников. Не слышал покаяния от коммунистов и националистов, от всей этой экс-партийно-комсомольской элиты, которая была у руля с 1992 года, от Черномырдина, от Сосковца. За Чечню не слышал покаяния от Генштаба: Свойство русского интеллигента - чувствовать себя виноватым, рвать на себе рубашку. И это используется. Ничего плохого в покаянии нет. Нельзя только позволять манипулировать собой.

-- Виктор Анатольевич, вы по-прежнему считаете, что Ходорковский необоснованно сидит в тюрьме?

-- Наверняка основания есть. С формальной, юридической точки зрения. Имеет ли это отношение к настоящей законности? На мой взгляд, очень относительное. Как я понимаю, самое важное - это единообразное применение закона. Допустим, плюнул я мимо урны - плачу 100 рублей, вы плюнули мимо урны - тоже платите 100 рублей. И президент плюнул - тоже заплатил столько же. А когда закон применяется на одном квадратном сантиметре, а соседнее пространство не принимается вообще в расчет, то закон становится формой произвола. Все знают, по каким законам и неформальным правилам проходила приватизация в начале 90-х годов. Анализируя эту ситуацию, я пытаюсь ответить на вопрос: "Что опаснее для общества? Миллиардер, который 10 лет назад неправильно с нынешней точки зрения что-то приватизировал или риск превращения закона в форму произвола?" Второе меня как представителя общества беспокоит гораздо больше. Если вопрос с Ходорковским решается на высшем уровне, то для обычного гражданина хватит старшины милиции:

-- Но не все же так плохо в стране:

-- Да, и я не в психушке. И вы куда хотите, туда и ходите, как хотите, так и одеваетесь. Можете поехать, куда пожелаете. Я же помню куда более бескислородные времена. Когда даже НТВ не было. Когда я - беспартийный еврей - не мог уехать дальше Болгарии. Председатель профкома меня не утверждал - и правильно делал. Все познается в сравнении. Думаю, что худший вариант развития событий в России мы все-таки проскочили. По крайней мере, надеюсь на это.

-- А вообще, не было у вас соблазна уехать:

-- Туда, куда меня так упорно посылают? Честно говоря, нет. Я - космополит по мировоззрению, мне, к примеру, непонятно построение страны по национальному признаку. Но не в этом суть. Сегодня технически можно работать журналистом где угодно - в Европе, Америке. И сниматься там, и телевизор там смотреть, газеты по Интернету читать. Проблема эмигрантов в том, что через некоторое время у них теряется связь с Родиной, появляется некая нравоучительность, меняется точка отсчета, появляется фальшь в комментариях. У Чехова есть прекрасная фраза: "Вы рассуждаете, как сытый человек". Я сам не аскет и других не призываю к аскетизму, но для нашей профессии очень важно дышать одним воздухом со своими читателями, зрителями, чувствовать их настроение. Это можно сделать, находясь только в Москве, в России.

-- Вы с оптимизмом смотрите в будущее?

-- По большому счету общественный прогресс идет в правильную сторону. Мир меняется, становится общее, ближе. Моя дочь, к примеру, переписывается по Интернету со своими знакомыми на трех языках. А мне три десятка лет назад зачем было учить языки, если я все равно знал, что буду невыездным? Для истории 30 лет - ерунда полная. Но если она вдруг пойдет не сюда, а "туда" - мне и вам мало не покажется. Дело, естественно, не в истории, а в судьбе моей дочери, судьбах других людей. То есть оптимизм у меня есть, но он очень осторожный.

-- Вам не обидно, что вас "ушли" с телевидения, что вы оказались в числе проигравших?

-- Вы знаете, в свое время я прочитал любимую фразу римских стоиков: "Делай, что должно, и будет, что будет". В молодости для меня это была красивая фраза и не более того. Я никогда не думал, что она будет иметь ко мне такое непосредственное отношение. Однажды, когда я в голове в очередной раз прокручивал историю с НТВ, вдруг понял, что больше не надо думать о выигрыше-проигрыше. И у меня камень упал с души. Дело не в результате. Ты должен делать то, в чем ты убежден. А как это все закончится - не твое дело. Пропагандируя демократические взгляды, осуждая коррупцию и националистическую демагогию, критикуя власть, я понимаю, что не смогу изменить весь окружающий меня мир. Но уменьшить степень ужасов надо пытаться. Это, кстати, полезно и для тех, кто считает меня своим злейшим врагом. Образно говоря, мы - я и моя команда - рассказываем людям, которых кормят чупа-чупсом, о пользе каши. Что бы ни говорили, она объективно полезнее для здоровья.

-- Вы в свое время служили в армии. Помог ли вам этот опыт как литератору?

-- Для меня это очень тяжелый вопрос. Говорят, что писателем человека делает несчастливое детство. Детство у меня было счастливое, а в 22 года, уже после института, я, к несчастью, попал в армию. Могу сказать, что армия сделала меня писателем, дала полезный опыт, но я никому его не пожелаю. К сожалению, вынужден констатировать, что служба в армии имела мало общего с обороноспособностью страны. Будучи по специальности командиром-стрелком, я несколько раз стрелял и даже несколько раз попал. Все остальное время я провел или в ротном сортире, или крася плац, подметая листву в ожидании приезда генерала. Там же у меня был конфликт с моим сержантом, который пообещал, что я живым оттуда не вернусь. Я в буквальном смысле боролся за свою жизнь.

-- Сержант выжил?

-- Выжил. Недавно я видел его по телевизору. И это несколько примирило меня с действительностью.

-- Как вы отдыхаете?

-- Нерегулярно. Посещаю джазовые клубы. Люблю гулять в буквальном смысле этого слова - пешком. Я же коренной москвич - есть в городе уголки, которые меня успокаивают, настраивают на добрый лад. А еще я хожу на футбол - это хорошо проветривает голову.

-- За кого болеете?

-- Стыдно сказать - за "Спартак" (футбольные болельщики знают, почему). Но по крайней мере не за "Челси".

-- Почему вы больше не носите бороду?

-- Борода у меня всегда связана с "экранной" деятельностью. Моя семья знала: если я в бороде, значит, принадлежу телевидению. Когда уходил в отпуск, я ее сбривал. Чтобы не узнавали и я мог спокойно ходить по городу. Однажды я попробовал выйти в эфир без бороды. Публика стала выражать недовольство. Потребовали вернуть меня бородатого обратно. Так выяснилось, что борода - не мое личное дело. Начальство мне вообще сказало, что она - это часть капитализации канала. Сейчас я веду жизнь частного человека и, следовательно, без бороды.

Шендевры

-- В России чаша терпения измеряется стаканами.

-- Клятвы "век воли не видать" и "сукой

буду" у нас может

давать каждый.

-- Генерал посыпал голову

пиплом.

-- Если цирковой медведь

поднял лапу, это еще не значит,

что он "за".

книги Виктора Шендеровича

n "Цветы для профессора Плейшнера", 1991

n "В деревне Гадюкино - дожди", 1993

n "Семечки", 1995

n "Куклы", 1998

n "Московский пейзаж", 1999

n "208 избранных страниц", 2000

n "Куклиада", 2000

n "Антология", 2000

n "Здесь было НТВ...", 2002

n "Шендевры", 2003

Комментарии
Комментариев пока нет