Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Восхождение яшмы

08.06.2004
Этот камень наши предки ценили больше нас

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Спросите у геолога про яшму, и он наверняка вспомнит про мулдакаевскую, аушкульскую, калканскую и многие другие яшмы из знаменитого Яшмового пояса Урала...
Мулдакаево? Аушкуль? Калкан? Это же рядом, каких-нибудь полторы сотни километров, в верховьях Миасса. Правда, это уже территория Башкортостана, но горы, реки и недра не признают границ.

Этот камень наши предки ценили больше нас

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Спросите у геолога про яшму, и он наверняка вспомнит про мулдакаевскую, аушкульскую, калканскую и многие другие яшмы из знаменитого Яшмового пояса Урала...

Мулдакаево? Аушкуль? Калкан? Это же рядом, каких-нибудь полторы сотни километров, в верховьях Миасса. Правда, это уже территория Башкортостана, но горы, реки и недра не признают границ.

Как не съездить? Едем!

Яшма старше Урала. Она родилась на дне девонского моря из кремнистых илов, которые заливались огненными лавами, сдавливались и вздыбливались тектоникой, каменели, чтобы в конце превращений стать прекрасным минералом.

На срезе яшма очень красива. Знатоки говорят, что нет такого цвета и такого оттенка, которого не запечатлела бы яшма. Только синий цвет находит она очень редко. Гораздая на декор и колорит, она и художница увлеченная: ее кисти принадлежат так называемые пейзажные яшмы. Причем краски ее пейзажей не тускнеют никогда.

По твердости яшма уступает только топазу, корунду и алмазу. При этом она довольно легко скалывается пластинами, края которых часто остры без заточки. Нашим далеким предкам в каменном веке яшма сначала "подбрасывала" готовые лезвия, а потом надоумила скалывать с найденных камней (нуклеусов) острые пластины.

Человек познал яшму 100 тысяч лет назад и дружил с ней много дольше, чем с бронзой и железом. Набредя на яшмовое месторождение, люди запасались ценным камнем, растаскивая его по всей ойкумене. С яшмы-то, с яшмовых инструментов и яшмовых орудий труда, может быть, и началась наша цивилизация. Но ее великая "производственная" роль нами почти забыта. Теперь яшма для нас - "всего лишь" красивый на срезе камень. Из сферы производства она переместилась в сферу искусства.

Запасы яшмы велики, но не сказать, что она встречается на каждом шагу. Одним из самых богатых владельцев яшмы является Южный Урал. Всему просвещенному миру известен Яшмовый пояс Урала, который начинается южнее города Миасса, в верховьях реки Миасс, и узкой полосой тянется к Магнитогорску, Орску и еще южнее на сотни верст.

Впрочем, если яшма и залегает сплошным поясом, то, может быть, на глубине, а на поверхности в разных местах выпирает из недр глыбами и скалами. Мулдакаевское месторождение в поясе - одно из северных. О нем А.Е. Ферсман писал так: "Это немного мрачная серо-синяя яшма удивительной мягкости тона, с черными мелкими жилочками. Яшма встречается здесь на поляне по склону холма у березового леса в виде валунов, лежащих на поверхности почвы в густой траве".

К яшмовым валунам под распускающимися березами нас привел старожил Мулдакаево Ирек Садыкович Исаев. Мы сразу обратили внимание на то, что тут и там вокруг глыб валяются изорванные тросы. И догадались: не один охотник увезти яшмовый монолит потерпел тут крах - валуны не поднять на тросах. Но с тех пор как мастер Екатеринбургской гранильной фабрики Г.В. Шалимов в 1896 году отыскал эту яшму, отсюда немало ее было увезено - с разрешения и без него. В свое время прадеда Исаева фабрика нанимала охранять яшмовые камни на холме, но без особого успеха. Шалимов искал минерал, пригодный для саркофага в некрополь Петропавловского собора в столице, и он нашел то, что искал. Но много ли камня увезешь на телеге? Валуны, лежащие под березами, и в наше время увезти - проблема. А сколько яшмы еще прячет холм?

Непосвященному человеку темные валуны, покрытые лишайниками и рыжими подтеками, разумеется, ничего не скажут. Только изнурительная работа мастера способна выявить спрятанную красоту яшмы, но в наше время мало подвижников, готовых десятилетиями долбить, тесать, точить, шлифовать и полировать камень. Однако мулдакаевские глыбы наверняка дождутся своего часа, когда современная техника одолеет кристаллическую решетку яшмы. Что касается самого Мулдакаево, то яшмовый холм не принес ему ни прибыли, ни убытка.

Аушкуль - это озеро, а при нем гора и деревня. И рядом - карьер. Яшма здесь другая, палевая, не то желтая, не то оранжевая. Лучше меня о ней сказал Ферсман, побывавший и на Аушкуле: "Здесь также разрабатывался особый вид яшмы - знаменитая палевая (цвета старой слоновой кости) яшма с черными и бурыми веточками марганцевых и железистых дендритов". В Эрмитаже хранится очень эффектная ваза из аушкульского камня.

Еще более выразительна яшма калканская. Калкан - озеро и гора- еще одно звено яшмового браслета. Он недалеко от Аушкуля, южнее. Эрмитаж держит несколько шедевров, выточенных из калканской яшмы. Что характерно: серо-зеленый, цветом этот минерал не очень удался, но полировка преображает его. Она обнаруживает переливы болотных, зеленовато-стальных, серых тонов разной насыщенности с чуть приметной облачностью. Еще более изумляет зеркальный блеск полировки, которая принимает, "впитывает" и отражает цвета интерьера. Именно этим эффектом поражает широкая плоская чаша, изготовленная на Екатеринбургской гранильной фабрике в 1851 году. Работа над ней продолжалась почти 30 лет. Некоторые мастера отдали ей 25 лет жизни. Директор фабрики писал, что "никогда и нигде подобного изделия приготовлено не было". Тело и ножка чаши покрыты рельефными листьями аканта и винограда. Трудно поверить, что они вырезаны из камня. В Эрмитаже хранится и торшер из калканской яшмы. На нем гравировка: "Екатеринбург. Работою начата в 1848 году, кончена 1858-м. Мастер Г. Налимов" (Гаврила Налимов - потомственный камнерез, один из мастеров фабрики).

Обилие рельефной резьбы на калканских изделиях объясняется не только упорством камнерезов, но и свойствами самого камня: он не совсем яшма, в нем что-то от туфа - помягче, "посговорчивее" в обработке.

Уже давно яшма служит не пользе, а роскошной и вечной красоте. Прекрасная "карьера", завидное восхождение.

Комментарии
Комментариев пока нет