Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Под чужой крышей

19.06.2004
Когда-то эти люди имели две квартиры, сейчас они бездомные

Анатолий ЛЕТЯГИН
Южноуральск

Дом у водокачки
С годами эта в общем-то простая история с обменом жилья обросла детективными деталями и превратилась в большую семейную драму. Для этого семье челябинцев - Зое Ивановне Яресько, ее сыну Андрею с женой Натальей Карповой и тремя малолетними детьми, а также бывшему мужу Зои Ивановны надо было решиться обменять две принадлежащие им городские однокомнатные квартиры на большой и старый дом на берегу Южноуральского водохранилища и подержанный легковой автомобиль "Жигули" в придачу. Дом, построенный в первой половине прошлого века, когда-то принадлежал Карталинскому отделению железной дороги. В нем жило несколько семей, которые обслуживали водокачку, подававшую воду для паровозов станции Нижне-Увельская. Исчезли паровозы, не нужен стал и дом, его просто бросили.

Когда-то эти люди имели две квартиры, сейчас они бездомные

Анатолий ЛЕТЯГИН

Южноуральск

Дом у водокачки

С годами эта в общем-то простая история с обменом жилья обросла детективными деталями и превратилась в большую семейную драму. Для этого семье челябинцев - Зое Ивановне Яресько, ее сыну Андрею с женой Натальей Карповой и тремя малолетними детьми, а также бывшему мужу Зои Ивановны надо было решиться обменять две принадлежащие им городские однокомнатные квартиры на большой и старый дом на берегу Южноуральского водохранилища и подержанный легковой автомобиль "Жигули" в придачу. Дом, построенный в первой половине прошлого века, когда-то принадлежал Карталинскому отделению железной дороги. В нем жило несколько семей, которые обслуживали водокачку, подававшую воду для паровозов станции Нижне-Увельская. Исчезли паровозы, не нужен стал и дом, его просто бросили. Одно время в нем располагалась лыжная база арматурно-изоляторного завода, затем он перешел фарфоровому заводу, хотя на балансе не был ни у кого.

С 1970 года в доме поселилась Нина Демченко с сыном Андреем Сиротой, которые жили в нем много лет. Подарив дом сыну, мать уехала на Кубань. Андрей, по его словам, и сейчас бы жил в этом доме, но его жена настояла на продаже или обмене. Ей захотелось в городскую квартиру. Как я уже сказал выше, на дом нашлись охотники. На недавний вопрос Андрею Яресько "что заставило?" получил ответ: "Для семьи нужна была большая жилплощадь".

Да, дом у водохранилища, по документам находящийся на фактически несуществующей улице Водокачка, вполне соответствовал запросам большой семьи - 106 квадратных метров полезной площади. А к нему еще и огород в 30 с лишним соток. В нескольких десятках метров от порога плещутся волны, пахнущие рыбой, - курортное место! Как говорится, упирайся до седьмого пота, и земля не даст умереть с голоду. Во дворе, было бы желание, можно развести кур, уток, гусей, кроликов и поросят. Прежние хозяева так тут и жили три десятка лет, работая на заводе и обеспечивая себя собственными продуктами питания. Новые владельцы загородного подворья сельской жизнью худо-бедно сумели прожить на берегу водоема с декабря 1996 года по январь 2000-го, а дальше случилось то, что грешно желать и заклятому врагу. Правда, все хоть как-то знакомые с этой историей винят в случившемся самих хозяев дома.

Срочная эвакуация

В конце января 2000 года в заметке "Холодный дом" "Челябинский рабочий" рассказал об экстремальной ситуации, в которой оказались жильцы дома на берегу Южноуральского водохранилища. Да, это был рассказ о Зое Ивановне Яресько, ее снохе и внуках. В январский холод их дом, много лет подключенный к энергоснабжению фарфорового завода, по предписанию пожарников обесточили, и семья стала замерзать. Сын Андрей лежал в больнице, когда городская служба социальной защиты населения срочно эвакуировала семью из холодного дома - сначала в больничную палату, а затем Наталье с детьми выделили комнату в общежитии. Естественно, поселили временно, так как постоянное жилье, с пропиской, было в доме на улице Водокачка. Как и у Зои Ивановны и ее сына Андрея.

Среди зимы, в стужу, видимо, было жестоко лишать семью электроэнергии, тепла и освещения. Но, помню, тогда эту меру объясняли острой необходимостью: мол, и электрокабель проброшен с жутким нарушением противопожарной безопасности, и электрообогреватели, установленные в доме, в любую минуту могут привести к беде.

-- Если бы что случилось, обвинили бы завод, нас бы посадили, - говорит начальник энергоцеха фарфорового завода Николай Любченко. - Мы выполнили предписание пожарных.

Видимо, была и другая причина отключить дом от электричества. Жильцы не платили за потребляемую электроэнергию. Заводу, который к тому времени и сам еле сводил концы с концами, нахлебники были в тягость.

Как бы там ни было, дом заморозили, семью срочно эвакуировали, и все строение осталось без какого-либо присмотра. С наступлением весны дом, если в нем собирались жить, надо было приводить в порядок, ремонтировать, готовить к зиме. Ничего не было сделано. Заводчане рассказывают, что дом стал пристанищем бомжей, горел. В конце концов они его, видимо, и сожгли. Андрей Яресько с женой и тремя детьми по-прежнему ютятся в двенадцатиметровой комнате общежития, а у Зои Ивановны и такого жилья нет. До сих пор все прописаны в исчезнувшем доме на несуществующей улице Водокачка.

Кто виноват?

Вот уже четыре года Зоя Ивановна судится. Пытается доказать, что при обмене городских квартир на дом их обманули. Во-первых, обманул хозяин дома Андрей Сирота: как говорится, подсунул "гнилой товар". Мол, сделал косметический ремонт и скрыл от них все изъяны. А уже через месяц после обмена все стало сыпаться и трескаться.

Но главное даже не в этом. Оказалось, утверждает Зоя Ивановна, так как дом был железнодорожниками брошен, не был на балансе ни у завода, ни у города и вообще он был ничей, то его нельзя было приватизировать, а впоследствии продавать и обменивать как частную собственность. Но требование закона проигнорировали. Сначала руководство фарфорового завода передало дом своей работнице Нине Демченко, а затем подписало документы на его приватизацию. Обошла закон и городская администрация со своими службами, разрешив приватизацию. Более того, бюро технической инвентаризации выдало справку Андрею Сироте, что в его владении находится не дом, а пятикомнатная квартира. Выясняется также, что в доме нельзя было вести хозяйство и по той причине, что стоял в водоохранной зоне и никак не мог быть предметом обмена. Зоя Ивановна нашла и другие аргументы, по которым нельзя было разрешать приватизировать и обменивать этот злополучный дом, обманывать людей. Иными словами, во всем, что случилось с ее семьей, виноваты руководство завода, бывший хозяин дома Сирота и городская власть.

Иски Яресько о признании недействительными договоров приватизации, дарения и обмена рассматривали суды трех инстанций - и все не в пользу истицы. Недавно Зоя Ивановна обратилась с надзорной жалобой к председателю областного суда Ф. Вяткину. Просит его вынести протест на решения состоявшихся судов с целью их отмены. Также просит до окончания производства по делу в порядке надзора продлить арест на дом Нины Демченко, находящийся в Краснодарском крае, по месту ее жительства. А кроме того, просит продлить арест на квартиру, автомобиль, имущество и денежные средства Андрея Сироты, живущего в Южноуральске. Осуществимы ли все эти требования, когда со дня обмена прошли годы, от дома у водокачки остались развалины, нет и автомобиля, полученного в придачу к дому?

-- Дойду до Верховного суда. Не помогут там - обращусь в Страсбургский суд, но своего добьюсь, - говорит Зоя Ивановна.

Мы с ней встретились в комнате общежития, где живет ее сын с семьей. Было утро. Андрей с Натальей торопливо собирались на рынок, продавать мелкую рыбешку для кошек, то ли пойманную самими, то ли купленную у рыбаков. Это их бизнес, помогающий жить. В комнате тесно, заставлено и завешено, душно. Единственное окошко плотно "зашторено" кроной растущего у стены дерева. По словам Зои Ивановны, нынче у ее внучки-первоклассницы обнаружился недостаток зрения. Что немудрено: живет семья при постоянном электрическом освещении.

-- Из городской службы заказчика коммунальных услуг принесли уведомление, чтобы сын с семьей освободил занимаемую комнату, - говорит Яресько. - Не платят за коммунальные услуги. А за что платить?

В службе заказчика назвали сумму долга, накопленного семьей за несколько лет проживания. Он составляет 26 тысяч рублей - больше, чем у остальных жильцов общежитий города.

Готовя этот материал, звонил в службу заказчика, справлялся, не исполняют ли предписание. Отвечали, что нет, не выселяют, мол, жалко семью, детей маленьких. Мол, как могли взрослые люди так бездумно все потерять и кого теперь в этом винить?!

Сколько еще разрешат им жить в долг в этой комнате, не знают. Да, собственно, и выселять-то их некуда. Разве что поставить на месте сгоревшего дома палатку, но и ее еще кому-то надо купить.

Комментарии
Комментариев пока нет