Новости

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Сильный ветер, переметы и гололедица блокировали дороги Челябинской области.

На Южном Урале с размахом прогонят надоевшую зиму.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Учитель со "статьей"

06.07.2004
Отсидев за убийство, он стал другим человеком и нашел себя в педагогике

Светлана ЖУРАВЛЕВА
Челябинск

Раскрытая тайна
Знала ли директор школы  N 107 Ирина Кеспикова о сомнительном прошлом этого человека, когда принимала его на работу?
- Знала, - мужественно скажет Ирина Константиновна. - И всегда чувствовала свою ответственность. За себя я не боюсь. Но мне очень жаль, если пострадают два человека: Владимир Иванович (имя учителя изменено - С.Ж.

Отсидев за убийство, он стал другим человеком и нашел себя в педагогике

Светлана ЖУРАВЛЕВА

Челябинск

Раскрытая тайна

Знала ли директор школы N 107 Ирина Кеспикова о сомнительном прошлом этого человека, когда принимала его на работу?

-- Знала, - мужественно скажет Ирина Константиновна. - И всегда чувствовала свою ответственность. За себя я не боюсь. Но мне очень жаль, если пострадают два человека: Владимир Иванович (имя учителя изменено - С.Ж.) и мой муж.

Мужа она упомянула не случайно. Как известно, Вадим Кеспиков возглавляет управление по делам образования Челябинска, и всякий скандал, связанный с женой, тенью может лечь на его имя. Поэтому, принимая на работу бывшего уголовника, Ирина Константиновна рисковала не только своей репутацией, но и карьерой супруга. Что же заставило ее принять такое опасное решение?

-- Человек потянулся к свету, но без прописки, без денег, без каких-либо видов на эту жизнь он бы просто погиб, - тихо скажет Ирина Константиновна.

В общем-то она совершила по-человечески смелый, благородный поступок. Но тут на карту было поставлено не только собственное благополучие, но и безопасность детей, которых доверили ей родители, репутация школы. Как она могла рисковать всем этим?

По глубокому убеждению Ирины Константиновны, этот человек не только не опасен, но даже полезен, поскольку обладает редким педагогическим даром и большой любовью к детям.

-- Владимир Иванович уже совсем другой, - едва взглянув на приговор, Ирина Константиновна решительно отодвинула его в сторону. Сказала это опять без всяких эмоций, понимая, наверное, как трудно поверить ее словам.

Тюрьма не лучшее место для исправления, а там Владимир Иванович находился более десяти лет. Обычно она ломает людей. Коверкает психику. А он поступил туда уже с диагнозом, который оставляет мало надежд. И тем не менее четыре года коллеги по школе не замечали в его поведении ничего такого, что могло бы их насторожить. Если бы не конфликт, связанный с сокращением учительницы, тайна о прошлом Владимира Ивановича могла бы камнем кануть на дно его биографии. Но сокращаемая начала выяснять, кто чего стоит. И в ее руки попала разоблачительная информация.

Прошлое - в прошлом

После первого шока, когда в коллективе узнали о Владимире Ивановиче всю правду, раньше других отреагировала учительница, отличающаяся своей прямотой.

-- Ну и что из того, что судим?! Он свое уже получил. А мы все мизинца его не стоим! - категорично заявила она. Ее слова ошеломили попавшую под сокращение женщину. Но еще больше поразило поведение остальных коллег. Все они дружно встали на сторону Владимира Ивановича, а она со своей правдой осталась в изоляции. И это был еще не последний удар. На защиту Владимира Ивановича поднялись и родители.

Когда позвонили домой Даше Рыжиковой, бабушка просто рассердилась.

-- Меня не интересует прошлое Владимира Ивановича. Я этого человека уважаю и не хочу слышать о нем ничего плохого, - оборвала разговор.

А Владимиру Ивановичу потом сказала в шутку: "У нас есть ружье. Будем отстреливаться. Знайте, что мы вас в обиду никому не дадим".

Это кажется невероятным, но сегодня Владимира Ивановича любят и дети, и коллеги, и родители. И преподаватели педагогического университета, где он заочно учится.

-- Среди моих первокурсников я выделяю троих как лучших студентов. Один из них - Владимир Иванович, - скажет мне седовласый преподаватель.

За что? Что в нем такого особенного, чего нет в других?

-- В нашей школе много хороших учителей, - объясняет учитель Светлана Румянцева. - Но он просто редкий педагог. Не каждого дети впускают в свой мир. Владимиру Ивановичу такое право дано. Он - свой среди детей и свой - среди взрослых. Мне, например, Владимир Иванович интересен как умный собеседник, как человек, читающий разную литературу, в том числе и забытых сегодня классиков.

Цитирую далее.

-- Если бы не Владимир Иванович, моя дочь, я в этом уверена, не поступила бы в лицей N 5, - рассказывает Ирина Грива. - Он сам сходил туда. И хотя дочь окончила школу с "тройками", ее в лицей приняли. Кто, кроме него, сегодня занялся бы судьбой моей дочери?! И в поход обещал ее взять, хотя дочь уже в школе не учится. Золотой человек! Таких теперь мало.

-- Ребята в нем души не чают, - вступает в разговор психолог и кадровик Ирина Круглова. - Если Владимир Иванович набирает кружок, то от желающих отбоя нет. Отцы у нас всякие. Есть и непутевые. А он и молотком работать научит, и в футбол с ними погоняет, и в поход вместе сходит. И в школе этот человек востребованный. Ведь здесь гвоздя некому в стену вбить! Он же ни от какой работы не отказывается.

Нужно ли еще продолжать?

С одной стороны, приговор, в котором говорится об алкоголике и преступнике. С другой - люди, которые утверждают, что человек переродился и в школе - на своем месте. Где же правда? В поисках ответа иду на встречу с нашим героем.

Спасибо тебе, тюрьма!

-- Знаю, трудно поверить, что я стал другим, - без обиды соглашается со мной Владимир Иванович. Я смотрю на человека с приветливым открытым лицом, внешне ухоженного, опрятного вида и не нахожу ничего, что напомнило бы об его уголовном прошлом.

-- В колонии сначала тоже не поверили. Начальник, до которого дошли слухи о том, что я прощен Всевышним и начинаю новую жизнь, вызвал меня на ковер и стал кричать:

-- Ты - ублюдок, сволочь, убийца! Все твои слова - вранье! Твое место - здесь, за решеткой!

И отправил для промывки мозгов в карцер.

Наверное, решил, что Владимир задумал побег или изображает, что у него с головой не все в порядке. Но если он и задумал побег, то только от себя самого, того, каким он был в прошлом.

-- Я так устал жить во мраке, - объяснил он то свое состояние.

А тут в колонии ему попалась в руки книжка "Как стать христианином? И кто такие христиане?" Она заканчивалась словами: "Сегодня вы неверующий человек, но вы же сильный. Попробуйте! Начните. Покайтесь хотя бы в своих грехах".

После работы Владимир остался в помещении один. Не сразу встал на колени. Поза показалась слишком унизительной. Гордыня была настолько велика, что пришлось себя ломать. Потом начал каяться, вспоминая все свои прегрешения, начиная с детства.

-- Меня бросало то в жар, то в холод, - вспоминает Владимир. - Я все говорил, и мне вдруг показалось, что меня как будто кто-то слушает. Когда я поднялся с колен, у меня было такое ощущение, словно камень свалился с души. Я понял, что Бог простит мои грехи, если я буду стараться быть лучше, идти вперед. Не останавливаться.

И он уже больше не останавливался.

В судьбе Владимира, как у каждого человека, если покопаться, есть свои бездны. Отец его, узник Бухенвальда, вернулся домой на Украину совсем слепым. Но несчастье его не сломило. Отец работал заместителем начальника на одном из предприятий. Мама тоже трудилась. Поэтому семья, в которой Владимир был единственным ребенком, не бедствовала. При этом родители жили в своем обособленном мире, а мальчишка - в своем, где не было четкой грани между добром и злом. С детства Владимир мечтал быть тренером. Десять лет занимался греблей на байдарках, выполнил норматив мастера спорта.

Но, поступив в ПТУ, покатился по наклонной. Сначала начал курить, потом - пить. Чтобы избежать худших неприятностей, мать отправила сына в армию. Поспешная женитьба, как и армия, ничего в его жизни не поправила. Он продолжал пить и стал не нужен ни родителям, ни жене. Пытался начать жизнь заново. Увязался за девчонкой, которая поехала на Урал. Но и здесь продержался недолго. Когда его арестовали, у него уже не было практически ничего: ни работы, ни жилья, ни семьи. Преступление Владимира было таким же бессмысленным, как и вся его жизнь в последние годы.

В тот роковой для себя день он встретился с собутыльниками. Пили втроем. Потом ссорились, дрались. Снова пили. И снова дрались. Из-за чего убили третьего, внятно не могли объяснить даже на суде. Дали Владимиру срок, как и второму собутыльнику, по полной программе. Приговорили к 14 годам лишения свободы, обвинив в умышленном убийстве с особой жестокостью.

-- Теперь я готов подписаться под словами Александра Солженицына: "Спасибо тебе, тюрьма, за то, что ты была в моей жизни!" - говорит Владимир Иванович. - Если бы я не дошел до крайности, то, возможно, и не началось бы мое возрождение.

Семь лет он пробивался к свету еще в колонии, вел за собой других осужденных. В глазах администрации стал человеком с именем и отчеством. Его называли на "вы", прощались с ним за руку, когда он досрочно освободился. Приглашали приезжать в колонию уже вольным человеком, чтобы продолжать начатое в ней дело.

На воле

Сегодня над Владимиром Ивановичем нависла словно туча не только тень от прошлого. Теперь его упрекают еще и в том, что он поддерживает отношения с "неправильной" церковью.

-- Я посещаю и православный храм, - признается он. - Но обстоятельства жизни связали меня с людьми из "Церкви Божией".

Освободившись из колонии, идти ему было некуда. Родители умерли, а родственники с Украины написали, чтобы он к ним ни в коем случае не возвращался.

На воле его ждала другая страна, не та, в которой он жил раньше, другие цены, другие деньги, другие отношения. Его встретили при выходе люди из "Церкви Божией". Он мог бы, наверное, податься и к бомжам. Но лучше ли было бы от этого обществу? Что касается связи Владимира Ивановича с церковью, то сегодня нет ни одного факта, подтверждающего, что он ведет в школе какую-либо религиозную или пропагандистскую деятельность.

-- Нет, про Бога детям не говорю. Я с ними беседую о том, что в каждом ребенке есть очень много хорошего, что каждый должен стремиться к добру и свету, - рассказывает он.

Далее в его судьбе приняла участие Ирина Константиновна, узнав о нем и его бедственном положении от подруги.

-- Хотите пойти ко мне на работу? - спросила однажды. - Но только мыть полы.

-- С радостью! - ответил Владимир Иванович.

Он приходил в школу в пять утра. А уходил - поздно вечером. Мыл туалеты, коридоры за гроши. Потом ему дали работу еще и дворника. Трудился не покладая рук, жил практически в школе и получал за свой труд копейки. Половина этой суммы уходила на погашение долга по алиментам. На Украине у него осталась дочь.

Потом Ирина Константиновна помогла с общежитием. Сделал в комнате ремонт. И по-прежнему с утра и до ночи работал. Приходил - и падал от усталости. Но, превозмогая сон, брал учебники в руки. Поступил в педколледж и окончил его. Через два года женился.

-- На очень хорошей женщине, бывшем преподавателе вуза, - сказали мне.

Сегодня продолжает учебу в педагогическом университете.

Через два испытательных года Ирина Константиновна предложила ему взять отряд. Ребята были от своего наставника в восторге. Потом приняла учителем труда, нарушив тем самым один из пунктов закона "Об образовании" (ст. 53 Закона РФ от 10.07.92 N 3266-1). Судимых в педагоги не берут. Лица, имеющие неснятую или непогашенную судимость, не могут рассчитывать на преподавательскую работу. У Владимира Ивановича судимость все еще не погашена. Она погашается по истечении испытательного срока. В отношении лиц, осужденных за особо тяжкие преступления, - по истечении восьми лет после отбытия наказания. Прошло четыре года, как Владимир Иванович отбыл наказание.

Нравится нам или нет закон, но мы не можем его игнорировать, отодвигать в сторону, как старый приговор.

"Не пишите, если можете, - попросила Ирина Константиновна. - Не дадут человеку житья, погубят".

Но ведь и жить в неправде нельзя. Люди, в руки которых попала информация о прошлом Владимира Ивановича, все равно не остановятся. Они этот факт уже предали огласке. И пойдут еще дальше, требуя устранить нарушение закона. А ведь Владимира Ивановича можно (если это на самом деле необходимо) сохранить школе на законном основании. В Уголовном кодексе РФ есть статья, которая дает такой шанс. В ней говорится: "Если осужденный после отбытия наказания вел себя безупречно, то по его ходатайству суд может снять с него судимость до истечения срока погашения судимости". Ведь будет очень жаль, если судьба Владимира Ивановича с его уникальной биографией станет разменной монетой в конфликте, возникшем в школе при сокращении штата. Предостеречь людей, принимающих решения, от поспешных выводов - такова главная и единственная цель этого материала.

Комментарии
Комментариев пока нет