Новости

Бабушки и дедушки создают анимационные открытки.

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

«Тарасовский» госпиталь и его главный врач

12.02.2015
Петра Михайловича Тарасова называют любимым доктором челябинцев, хирургом-легендой. Рассказывают: когда он шел по улицам, многие кланялись ему в пояс.

Петра Михайловича Тарасова называют любимым доктором челябинцев, хирургом-легендой. Рассказывают: когда он шел по улицам, многие кланялись ему в пояс. «Как-то мы ехали в трамвае, вдруг народ вскочил и бросился к окнам: «Смотрите, Тарасов идет!»

«Меня оперировал сам Тарасов» - это считалось последней инстанцией, дальше только Господь Бог. В войну он спасал больных с абсцессом мозга, ранением сердца, аневризмой сонной артерии - то, чем гордятся сегодня, называя хирургией высоких технологий. Смотрю на маску Эсмарха, с помощью которой 70 лет назад давали общий наркоз, и такие операции кажутся сказкой. А ученики Петра Михайловича вспоминают его крылатое выражение: «И обезьяну можно научить оперировать, а вот выходить хирургического больного - это искусство». Увидеть его в госпитале ночью у постели прооперированного было в порядке вещей.

•Легких раненых не было

Петр Тарасов возглавлял Челябинский эвакогоспиталь № 1722. Он размещался в четырехэтажном здании школы № 12, где сейчас находится академия культуры. Госпиталь специализировался на лечении огнестрельных ран бедра и ног. Но он был ближе всех к вокзалу, поэтому сюда везли самых тяжелых, умирающих раненых, снятых с поездов, тем более что Тарасов был назначен главным хирургом всех эвакогоспиталей Челябинска. Одновременно он руководил областной станцией переливания крови, которую сам и создал в Челябинске.

К началу Великой Отечественной Петру Михайловичу шел уже 41-й год. За плечами был опыт Гражданской войны: в 17 лет он вступил в Красную армию, служил в штабе Фрунзе. После войны закончил Саратовский мединститут и клиническую ординатуру у известного хирурга, академика АМН С.Р. Миротворцева, работал в его клинике. Затем почти десять лет хирургом Челябинской горбольницы № 1. Так что раненые мечтали попасть к замечательному хирургу майору Тарасову, легенды о нем передавались из уст в уста.

Сержанта переехал фашистский танк. В тяжелейшем состоянии, с переломом обоих бедер парня сняли с поезда и отправили в госпиталь 1722. Хирурги буквально «собирали» его по частям. Понемногу больной пошел на поправку. Но тут встал вопрос об ампутации ноги. Она не поддавалась лечению: мышцы, ущемленные обломками костей, не давали бедру срастись. Тогда Петр Михайлович сделал пластическую (!) операцию и спас парню ногу.

Другую потрясающую историю рассказывала профессор Наталья Тюрина, в войну работавшая хирургом этого госпиталя. Ночью у одного из раненых с аневризмой бедренной артерии появились симптомы разрыва сосуда. В любую минуту начнется кровотечение, и больной погибнет. Необходима срочная операция, но сделать ее по силам только Тарасову. Дежурившая по госпиталю Тюрина бросилась разыскивать начальника. Выяснилось, что он находится в медсанчасти МВД и готовится к операции у больного с абсцессом мозга. Узнав про ЧП, хирург отложил операцию и немедленно приехал в госпиталь. В течение нескольких часов Петр Михайлович стоял у операционного стола, спасая жизнь раненого. Затем вернулся в медсанчасть и до утра оперировал больного с абсцессом мозга. А наутро пришедшие на работу сотрудники госпиталя, как всегда, увидели своего начальника на боевом посту: Тарасов проводил обход больных, перевязки, консультации.

•В кабинете Петра Тарасова

Самое невероятное - в легендах, рассказанных о Тарасове, ни слова вымысла, все - чистая правда. В музее истории медицины Челябинска хранится его удивительный архив. У Петра Михайловича не было детей. Жена умерла вскоре после него.

«Свой архив и одну из лучших в городе библиотек Петр Михайлович завещал первой горбольнице, - рассказывает директор музея Николай Алексеев. - Я в то время как раз поступил в ординатуру и в качестве грузчика перевозил его вещи и книги. Жил Тарасов над магазином «Ритм» (ул. Спартака, 49-43).

Меня поразило, что в каждой из этих тысяч книг лежали закладки, были пометки, сделанные его рукой. На подоконниках - редкие книги, оставленные в подарок друзьям и ученикам».

В музее, которым тогда руководил Израиль Матовский, был открыт кабинет Тарасова с множеством его личных вещей. Если учесть, что после войны Петр Михайлович стал ректором Челябинского мединститута, дважды избирался депутатом Верховного Совета СССР, получил множество орденов и медалей, то простота и скромность этого великого человека трогают необыкновенно.

Дешевый портсигар, подстаканник для чая, потертый портфель, скромные часы. Целая коллекция хирургических «трофеев», извлеченных доктором из своих больных: крючки, шрапнель, кольца, гвозди, даже лезвие ножа.

Стопка альбомов с фотографиями: операционная, лекции, студенты, коллеги, всевозможные патологии больных: опухоли, наросты, сиамские близнецы, шесть пальцев на руках… Целая папка личных документов с автобиографией, конспектами лекций, набросками статей, письмами пациентов, справками и приказами, подписанными, например, будущим министром здравоохранения СССР Марией Каменевой, работавшей в те годы в Челябинске. А еще воспоминания коллег, больных - благодарные, восторженные, трепетные. В этих материалах те самые легенды рассказаны с датой, фамилией, диагнозом пациента, а подчас и продолжением его истории. Иван Егорович Дураков (больной с аневризмой сонной артерии, спасенный Тарасовым) прожил долгую жизнь и до последних дней писал в Челябинск благодарные письма.

•Спас ногу и жизнь ректору

Одна из самых известных легенд о мастерстве хирурга связана с Даниилом Глубоковым. Вот как вспоминала эту историю хирург госпиталя Тамара Мирющенко:

«Однажды к нам доставили в крайне тяжелом состоянии 18-летнего бойца. Его и оперировать-то было нельзя, не перелив прежде кровь. Кровь взяли тут же у операционной сестры Дарьи Павловны Кутеповой. Да и после операции она еще не раз делилась с этим солдатом своей кровью».

Молодой боец, получивший тяжелое ранение в боях под Сталинградом, не скрывал радости, что попал в челябинский госпиталь - поближе к родному дому. Он был из Красноармейского района. В августе 41-го в 17 лет добровольцем ушел на фронт. Попал в парашютно-десантные войска, был ранен разрывной пулей в бедро и санитарным поездом направлен в Новосибирск. По дороге его не раз оперировали и везли дальше. До Новосибирска раненый не доехал, его сняли с поезда в Челябинске в ужасном состоянии. Ногу нужно было ампутировать, чтобы спасти парню жизнь.

Петр Тарасов оперировал бойца пять раз. Четыре с половиной месяца лечили солдата в госпитале. Ногу ему удалось сохранить.

А когда боец пошел на поправку, Тарасов начал ненавязчиво убеждать его поступать в медицинский.

Но у молодого человека был талант к математике и совсем другие планы на будущее. Что больше подействовало: трудное положение семьи, которая не могла отправить сына на учебу, или обаяние врача, спасшего ему ногу и жизнь? Кто знает… Демобилизованный по ранению солдат в 1943 году поступил в Киевский медицинский институт, который был эвакуирован в Челябинск.

Ученик Тарасова стал блестящим терапевтом, профессором, доктором медицинских наук. А когда Петр Михайлович из-за инфаркта не смог работать, сменил своего учителя на посту ректора. Даниил Александрович Глубоков руководил Челябинским мединститутом тридцать лет с 1966 по 1995 год, получил звание почетного гражданина города.

•Борьба с дефицитом

С 1941 года эвакогоспиталь № 1722 стал филиалом хирургической клиники Киевского мединститута. Тарасов не только оперировал тяжелейших больных (при этом смертность в госпитале была 0,3 процента, пять из семи тысяч раненых они вернули в строй), но читал лекции и проводил занятия со студентами, открыл экспериментальную лабораторию, организовывал научные конференции для врачей. За годы войны восемь докторов госпиталя (и Тарасов в том числе) защитили кандидатские диссертации.

При этом он лично наблюдал своих прооперированных, знал всех тяжелых раненых, следил за психологическим состоянием людей, оставшихся без руки, ноги. Чтобы обеспечить фронтовиков хоть какими-то овощами, сам ездил в Митрофановский совхоз.

Витамин С для раненых добывали, заваривая сосновую хвою, смородиновые ветки, травы. Их заготавливали школьники. Во всесоюзном соревновании 1942-1943 годов челябинские школьники заняли первое место в стране по сбору лекарственных трав и зелени.

Только за лето 1942 года ребята сдали 4866 тонн лекарственных трав.

Для лечения раненых в госпитале 1722 требовалось большое количество лечебных шин. Их не хватало - ситуация складывалась критическая. Нужно было искать какой-то выход. Руководство челябинского облздравотдела обратилось к директору завода «Металлист» с просьбой изготовить партию шин для лечения тяжелораненых бойцов. Однако тот ответил отказом: мол, рабочие и без того перегружены выполнением срочного заказа для фронта. Тогда руководитель отдела эвакогоспиталей Георгий Мешалкин лично пошел в цех. Он собрал уставших людей и объяснил, что шины нужны для фронтовиков. Люди не стали расходиться после ночной смены. 120 шин поступило в госпиталь.

Но шины были не единственным «медицинским дефицитом» в военные годы. Эвакогоспиталю также нужен был гипс. По просьбе Мешалкина главный инженер треста «Челябметаллургстрой» сам сконструировал установку по производству гипса из белой глины. Ее смонтировали на заводе автоприцепов. В сутки установка давала полтонны гипса. Проблема была решена.

А когда в эвакогоспиталях возникла нехватка ваты, по предложению Петра Тарасова в качестве ее заменителя стали использовать мох сфагнум, он, по словам врача, впитывал в себя из ран всю нечисть. Мох привозили с местных озер и после стерилизации использовали для перевязок.

Немного в истории Челябинска людей, память о которых наполнена таким уважением и любовью. Я пришла на заседание клуба ветеранов горбольницы № 1. Многие из членов клуба считают себя учениками Петра Михайловича. Дина Владиславовна Кузнецова познакомилась с ним в госпитале, где еще школьницей помогала принимать раненых.

«Это был великолепный мужчина, большой, спокойный, выдержанный, - рассказывает она. - На осмотр все приходили в блестящих белых халатах. Было очень тихо, все разговаривали вполголоса. Когда он заходил в палату, лица раненых сразу оживлялись. Все к нему тянулись, всем хотелось с ним поговорить. От него исходили доброта, спокойствие и уверенность».

Свою старшую операционную сестру Фаину Вениаминовну Абрамову Тарасов называл «маленькой хозяйкой большого дома». «Поистине это был хирург милостью Божьей, который помимо своих прямых обязанностей умел абсолютно все: сам делал разрез, накладывал швы, учил нас, юных медсестер, как вводить зонд, ставить клизму, делать перевязки, как выхаживать больного. Честно говоря, мы его побаивались», - вспоминает она.

Геннадий Георгиевич Бураков убежден: «Именно Тарасов сделал меня хирургом. На третьем курсе (в 1951 году) на занятии по хирургии мы знакомились с клиникой. Петр Михайлович повел нас в перевязочную. Там сидела женщина без скальпа - волосы ее попали в барабан комбайна. И сама она чудом осталась в живых. Это была страшная картина. У меня закружилась голова, и я потерял сознание. Потом ко мне подошел Тарасов. Его слова я запомнил на всю жизнь: «Хирург не должен бояться крови, а кровь должна бояться хирурга». Петр Михайлович заставил меня полюбить хирургию».

Петр Михайлович Тарасов умер 11 августа 1967 года, не выдержало сердце. Проводить его в последний путь пришли тысячи челябинцев. Голова процессии стояла у гостиницы «Южный Урал», а «хвост» - у Дворца железнодорожников. Так город прощался со своим любимым доктором.

Комментарии
Комментариев пока нет