Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Степная Синташта

14.07.2004
На ее берегах люди живут четыре тысячи лет

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск - Бреды

(Окончание.  Начало в N 127)

Часть четвертая
Ночевали мы (уже четвертую ночь) на берегу Синташты, недалеко от Комсомольского, в Талах. Так это место называют местные жители. Тут тальники (талы) подступили к большому плесу, в который река с неугомонным шумом втекает по наклонной каменной россыпи и сливается с чаши плеса по каменистому перекату, чтобы за кустами разлиться новым плесом. За высоким берегом реки к горизонту уходила степь, на которой на закате дня столбиками, оцепенев, долго стояли сурки.

На ее берегах люди живут четыре тысячи лет

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Бреды

(Окончание. Начало в N 127)

Часть четвертая

Ночевали мы (уже четвертую ночь) на берегу Синташты, недалеко от Комсомольского, в Талах. Так это место называют местные жители. Тут тальники (талы) подступили к большому плесу, в который река с неугомонным шумом втекает по наклонной каменной россыпи и сливается с чаши плеса по каменистому перекату, чтобы за кустами разлиться новым плесом. За высоким берегом реки к горизонту уходила степь, на которой на закате дня столбиками, оцепенев, долго стояли сурки.

Забросив удочку - здесь глубины около двух метров, - я огляделся. Рядом со мной, слева, куст рогоза с несколькими цветущими зонтами сусака. Сзади тростниковые дебри, которым не дает покоя ветер, тростниковая стена и справа. Передо мной - зеленая вода с белыми облаками на ней. На облаках - красный поплавок, на поплавке - голубая стрекоза. Из глубины поднимаются водоросли, плети элодеи с тонкими листьями притоплены, из воды выставлен только цветущий колосок. К единственному листу кувшинки поднимается стебель с бульбочкой на конце, которая когда-то распустится цветком.

Клевало. Не сказать, что жорко. Все более окуньки. Попался и головастый, глазастый и хвостатый ротан. Втроем мы набрали рыбешек на жиденькую, но запашистую уху, которая была разлита в миски уже поздно вечером.

Тот вечер, ту июньскую ночь в Талах, самую короткую в году, и то утро сопровождала чечевица, которая из кустов допытывалась у нас про какого-то Витю, насвистывая одно и то же "Витю видел"...

Андреевка. Совхоз "Восточный". Предпоследняя деревня до границы с Казахстаном. День опять ветреный. Ветру ли в степи удивляться? Он дул всю неделю. И две предыдущие. И весь май. И всю весну. Но небо - чисто. Пыль не застит солнце. А как было? Из своих записных книжек я извлек такую запись: "22 апреля 1965 года. Ветер немилосердный. Пыльные бури. Холодно. В степи за два шага ничего не видно. По дорогам пыльная поземка. Пыльные метели. Вся неделя такая. Бреды утопают в рыжеватом мареве".

И еще одна: "13 мая 1965 года. Восточный совхоз. Опять сильный ветер и душно. Зазеленели березы. Степь медленно покрывается зеленью. Трава засыпана пылью".

Чтобы укротить пыльные бури, ученые рекомендовали пахать землю не плугом, а плоскорезом, чтобы стерня оставалась на поверхности почвы. Но непривычные плоскорезы отторгались. Как-то приехал я в Андреевку, на зяби - плуги. Один плоскорез валяется на полевом стане, еще два - в складе, как завезли, так и забыли вспомнить. Агроном Иван Никитович Шумков с объяснениями не потерялся: то сорняки мешают, то почва влажная, то глина близко. Но, надо отдать должное Ивану Никитовичу, царство ему небесное, позже он плоскорезы признал и даже всю область учил безотвальной пахоте.

Такой казус: первые целинники, которые никакой другой работы не признавали, кроме подъема целины, так распахались, что подняли степные черноземы до небес. То была сущая беда, грозившая смести в овраги и балки плодородие, которое целина копила тысячи лет. Теперь в брединских степях редко увидишь голую черноту пахоты.

В нескольких километрах за Андреевкой, на берегу Синташты, мы нашли еще одно место, отмеченное табличками: поселение Андреевское, памятник истории бронзового века. Что мы тут увидели? Ничего, кроме зарослей чилижника, полынных полян и кругов лебеды. А что известно о нем И.М.Батаниной, специалисту по Стране городов?

-- Андреевка - поселение прямоугольное. Это значит, более позднее, чем обе Синташты. Оно трижды перестраивалось, одно накладывалось на другое. И вокруг много мелких поселков более позднего времени. А могильник - за рекой. Покойников переправляли через реку. Это было в традиции - погребать через какую-то водную преграду, хотя бы через ручей.

-- Это восточный край Страны городов?

-- Да, за границей Западно-Сибирской низменности их нет. И к западу от реки Урал их нет. Нет их и южнее. Наши предки бронзового века селились именно на пенеплене. Может быть, потому, что здесь находили малахит и лазурит, руду для выплавки меди. Ведь они были металлургами.

-- А сколько их было, городов?

-- Всего 22 поселения. Последние мы отыскали у Магнитки и у села Париж на Гумбейке.

-- Из 22 поселений три на Синташте и одно на Бирсуате, ее притоке. Очень близко друг к другу. И только одно из четырех раскопано, изучено, исследовано и отдано истории?

-- Да.

-- А остальные?

-- Если копать, то прежде всего Синташту-2. Потому что мы ее можем потерять. А вообще не хочется спешить с раскопками. Многое можно узнать и без них. С помощью, например, геофизики. Страна городов - это работа для многих поколений.

Степная река начинается с ложбины. Слившись, две ложбины превращаются в лощину, а две лощины - в суходол, а два суходола - в приток. Чилижный, Сухой, Мокрый и Захаров - это лога Синташты. Соленый, Каменный и Коряжный - это суходолы Синташты. Ее притоки - Картубай, Чулаксай, Караганка, Боровая, Поперечная, Скуба и Бирсуат.

Бирсуат, самый большой из притоков, впадает в Синташту в поселке Мариинский. Между прочим, этой, самой южной речушке области, посвящены стихи. Их написал поэт Вадим Миронов. Его стихотворение заканчивается так: "В ледяную твою струю опущу я усталый взгляд и как старый казах повторю: Бирсуат! Бирсуат! Бирсуат!". Бирсуат в переводе "дай напиться коню".

В Мариинском - прощание с Синташтой. Здесь граница разделила реку на два берега: один принадлежит России, другой - Казахстану. Жителям Мариинки с этим трудно смириться. Тем более что пограничники тянут "колючку" вдоль околицы, отлучив сельчан от реки. Люди в "камуфляжах" тут едва нас не арестовали. Оказывается, в пять километров пограничной зоны просто так, без пропуска заезжать нельзя. Строгости, к которым, хочешь не хочешь, придется привыкать. Нас, впрочем, отпустили. Была пятница, вторая половина дня, и мы рванули в Челябинск. n

Комментарии
Комментариев пока нет