Новости

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

На 26 февраля запланировано 50 развлекательных мероприятий.

Среди пострадавших – два несовершеннолетних мальчика.

Удар ножом он нанёс в ответ на попадание снежком в лицо.

Открытие автомобильного движения запланировано на 2018 год.

В Пермском крае осудили мужчину, который более полугода избивал несовершеннолетнюю.

Выставка получилась уникальной, поучительной и чуть-чуть ностальгической.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Известный скрипач и композитор Михаил Гольдштейн два года жил и работал в Челябинске, находясь здесь в эвакуации.

24.04.2015
До войны огромной известностью и популярностью в СССР пользовался Буся Гольдштейн, вундеркинд, занимавший на всесоюзных и международных конкурсах скрипачей призовые места.

До войны огромной известностью и популярностью в СССР пользовался Буся Гольдштейн, вундеркинд, занимавший на всесоюзных и международных конкурсах скрипачей призовые места.

История о том, как он в 1933 году после выступления на Первом Всесоюзном конкурсе скрипачей был принят самим Сталиным, стала историческим анекдотом, известным в нескольких различных вариантах. По одному из них, Буся из-за возраста выступал вне конкурса, но выступал так ярко и талантливо, что получил специальную премию в 5000 рублей.

На торжественном приеме глава государства будто бы подозвал юного скрипача к себе и сказал ему, что, на его взгляд, Буся играл лучше всех, а потому ему хотелось бы знать, есть ли у него какая-либо мечта. Смущенный вундеркинд, поблагодарив вождя за высокую оценку его выступления, удивил Сталина тем, что сказал: самой его заветной мечтой является желание стать пионером. По поручению Иосифа Виссарионовича его помощники выяснили материальное положение семьи юного дарования.

Выяснилось, что Гольдштейны занимают тесную комнату в коммуналке, а потому Буся и его близкие очень скоро после описанного разговора с вождем поселились в двухкомнатной квартире в новом доме. Борис Эммануилович Гольдштейн (1922-1987) прожил после описанного случая еще долгие годы, но сокращенная форма имени «Буся», равно как и байка о приеме у Сталина, приклеились к нему намертво и сопровождали всю его жизнь. Неудивительно поэтому, что и родственники Буси получили добавку к своему имени, говорящую об их связях со знаменитым вундеркиндом. Не избежал этого и герой нашего сегодняшнего очерка - Михаил Эммануилович Гольдштейн (1917-1989), старший «брат Буси Гольдштейна», хотя его жизнь складывалась не менее ярко и интересно, в чем мы и предлагаем вам убедиться, тем более что путь этого яркого человека и музыканта включает в себя и два «челябинских» года.

•На «фабрике звезд» у Петра Столярского

Родился Михаил Гольдштейн 8 ноября 1917 года в Одессе. Его родители, Сара Иосифовна и Эммануил Абрамович, были педагогами. До революции они содержали частную мужскую гимназию, где сами и преподавали. Детей в семье было трое - дочь Генриетта (1911 г. р.) и сыновья Михаил (1917 г. р.) и Борис (1922 г. р.). Всем им дали музыкальное образование. (Инициатором этого, по всей видимости, была мать). Все трое стали музыкантами. Как писал Михаил в своей автобиографической книге «Записки музыканта», его музыкальные способности были замечены родителями уже в двухлетнем возрасте. Такой вывод они сделали на основании того, что маленький Миша внимательно прислушивался к музыке во время занятий ею сестры, а напеваемые им мелодии правильно передавали мелодию. Следствием этого стало определение четырехлетнего сына в школу известного в Одессе музыкального педагога Петра Соломоновича Столярского (1871-1944). Он работал в Одесском оперном театре скрипачом, а в свободное от работы время у себя на квартире обучал в год до 80-90 детей. Он считал безусловным благом большое количество репетиций и выступлений у своих учеников, нередко говоря, что скрипочка должна прирасти к малышу и стать как бы третьей его рукой. Его ученики были широко известны в России и за рубежом.

Автобиография композитора

«Он знал толк в музыкальных способностях детей и если говорил, что талант обнаружен, то это следовало воспринимать как неумолимый приговор, не подлежащий обжалованию», - вспоминал Михаил Эммануилович. И действительно, школа Столярского считалась чуть ли не самой авторитетной в России, а затем в СССР, она была, как бы сегодня сказали, «фабрикой звезд».

Достаточно отметить, что из нее вышли такие известные музыканты, как Давид Ойстрах, Елизавета Гилельс, Самуил Фурер, Михаил Фихтенгольц, Натан Мильштейн, Альберт Марков, композитор Оскар Фельцман и многие другие. Знаменитый Жак Тибо отмечал, что «его педагогика - то, чем должно гордиться мировое искусство». В 1933 году Столярский основал первую в СССР школу для музыкально одаренных детей, которую иронично называл «школой имени мене». Делу преподавания музыки он отдавался всецело.

Пётр Столярский и его ученики

«Занимался со мной Столярский очень активно, временами давал уроки каждый день. Вероятно, он был доволен моими успехами», - вспоминал Михаил Гольдштейн, которому уже в возрасте пяти лет, по инициативе родителей, довелось дать свой первый концерт. Время это было голодное, поэтому гонораром за выступление «юного виртуоза» стал куль муки, имевший по тем временам большую ценность. Родители в своей мечте сделать из детей музыкантов пошли на большие жертвы: оставив школьную педагогическую деятельность, мать стала работать массажисткой, а отец преподавать бухгалтерию.

С появлением в семье Гольдштейнов второго сына - Бориса, также занимавшегося с юных лет, у Столярского появилась идея создать семейный ансамбль. Для этого юный Буся должен был освоить виолончель, но он, несмотря на свой юный возраст, отстоял свое право быть скрипачом, объявив в ответ на родительские требования голодовку. У Михаила же проявился интерес к сочинительству. Он немало удивил своего учителя Столярского тем, что самостоятельно освоил музыкальную теорию.

Между тем время шло и надо было думать о том, как начинающим музыкантам продолжать свое образование. Столярский давал только первоначальные навыки и умения. В связи с этим в 1926 году, когда Михаилу еще не исполнилось и девяти лет, он вместе с сестрой и матерью отправился в Москву. Гольдштейны поставили перед собой задачу определить в Московскую консерваторию дочь Генриетту, Михаил же был взят для того, чтобы можно было еще раз услышать мнение о его способностях. Прослушивания прошли у профессора консерватории Ф.М. Блюменфельда, крупного музыканта и друга известного композитора Н.А. Римского-Корсакова. После удачного выступления Генриетты пришло время и Михаила, который, исполнив довольно сложные музыкальные сочинения, несмотря на юный возраст, также был зачислен в консерваторию.

•Первые достижения

Консерватория стала на несколько лет домом для Михаила Гольдштейна. Наряду со взрослыми студентами он посещал различные лекции, не исключая лекций по марксизму-ленинизму. Вместе с сестрой готовил домашние задания. Питался в студенческой столовой. И лишь на ночь шел в студенческое общежитие. Процесс обучения был весьма насыщенным, но однажды Михаил заболел. Выяснилось, что это воспаление легких. Посовещавшись с врачами, мать решила отвезти сына в Одессу, чтобы там он мог подлечиться.

Одесса Вид на оперный театр. Начало ХХ века

При содействии Столярского Михаила Гольдштейна в Одессе приняли в качестве скрипача в симфонический оркестр, в котором он и проработал до возвращения в Москву в 1930 году. Из событий одесского периода музыкант с удовольствием вспоминал о своей встрече со знаменитым композитором А.К. Глазуновым. Вот что спустя годы писал по этому поводу сам Михаил Эммануилович: «Приезд знаменитого композитора всколыхнул одесситов. Зашевелилась консерватория, ожидая прибытия почетного гостя. Глазунов дал согласие послушать студентов… Кто-то заметил в зале меня. Решили показать мою игру Глазунову, но при мне не оказалось скрипки. Тогда Глазунов пожелал проверить мой слух (эту идею, честно говоря, подал один из присутствующих). Глазунов поднялся с кресла и подошел к роялю. Он безжалостно изобретал сложнейшие аккорды с намеренно фальшивыми нотами. Но я отгадывал все ноты. После окончания этого «трюка» Глазунов поцеловал меня. Тут же он заметил, что слушал множество маленьких вундеркиндов… но не часто встречал такой острый музыкальный слух. Он рекомендовал привезти меня в Ленинград и обещал всяческую поддержку в моей музыкальной жизни».

Сразу отметим, что сказанные композитором слова не были воплощены в жизнь. Вскоре после своего одесского визита композитор заболел, уехал в Париж лечиться и более в СССР уже не вернулся. Но Сара Иосифовна не намерена была пускать музыкальную карьеру своих детей на самотек, поэтому в 1930 году, после недолгого домашнего совещания, семья опять выехала в Москву. Вновь вступительные экзамены, которые на этот раз принимал профессор А.И. Ямпольский. Вновь оба Гольдштейна - Михаил и Буся - зачислены, вновь лекции, занятия, выступления. Учителями Михаила Гольдштейна были в музыкальном мире люди известные - Н. Мясковский (композиция), А. Ямпольский (скрипка), К. Сараджев (дирижирование). Все более ярким и известным становится имя Буси Гольдштейна, но и Михаил не в тени. В 1935 году он принял участие во Всесоюзном конкурсе молодых исполнителей и завоевал третью премию, уступив первые два места великолепным музыкантам Давиду Ойстраху и Елизавете Гилельс.

Брат Михаила Борис Гольдштейн

По окончании конкурса началась активная гастрольная жизнь музыканта. Выбор мест гастролей во многом был связан с политической конъюнктурой. Поэтому не случайно Михаил Гольдштейн уже в феврале, а затем в апреле 1935 года оказался в Челябинске, в котором один за другим начинали действовать заводы-гиганты. Искусство должно было поддерживать трудовой энтузиазм масс, строящих бастионы социалистической индустрии. Музыканты с именем, занятые театральной и педагогической деятельностью, могли выбрать ту или иную поездку, то или иное место для гастролей, молодым же музыкантам выбирать особо не приходилось, ехали туда, куда направляли. Это была возможность заявить о себе и поправить свое материальное благополучие, поэтому Михаил Гольдштейн от гастролей не отказывался. Публике его выступления нравились, она признавала за ним талантливого и глубокого скрипача.

В том же Челябинске после концерта в драмтеатре в апреле 1935 года в газете «Челябинский рабочий» о нем написали следующее: «Даровитый 17-летний скрипач Михаил Гольдштейн, премированный на Всесоюзном конкурсе музыкантов, показал несомненную музыкальность, большую уверенность и виртуозность в исполнении».

В 1936 году, вскоре после возвращения с гастролей, Михаил встретился со своим учителем Петром Столярским, который предложил ему вернуться в Одессу и заняться педагогической деятельностью. «Вечно играть на скрипке соло нельзя. Наступает такой момент, когда надо либо садиться в оркестр, либо становиться педагогом. Одно помогает другому. А имя солиста-виртуоза привлекает хороших учеников. Советую тебе стать моим ассистентом… Будешь, конечно, и путешествовать, но только когда сам захочешь», - сказал учитель своему ученику, и Михаил с этим согласился. Вернувшись в Одессу, он стал заниматься тем, что в последующие годы наряду с музыкой определяло его жизнь - педагогикой и музыкальной журналистикой. Не бросал он и концертных выступлений. В 1937 году Михаил женился, естественным образом сформировался семейный ансамбль, который и начал посещать города и веси нашей страны.

•Война. Челябинск

Начавшуюся войну Михаил Гольдштейн встретил на гастролях в небольшом мордовском городе Рузаевке. С большими трудностями добравшись до Москвы, он был включен в музыкальную бригаду для обслуживания действующей армии.

В ее составе оказался в Белоруссии у самой линии фронта, выступал перед бойцами, в госпиталях. Спустя годы говорил об этом безо всякого пафоса, а иногда даже с юмором. Так, рассказывая о своих выступлениях в госпиталях, музыкант вспоминал, что для раненых играл по палатам, так как многие из них были тяжелые. Поэтому нередко слушателей было десять, пять, а то и два. Однажды он обнаружил в палате единственного человека, накрывшегося шинелью. Недолго думая, стал играть, но человек никак не реагировал. Гольдштейн продолжал свое выступление. После нескольких номеров лежащий заговорил: «Большое спасибо вам за концерт, но я хотел бы знать, долго ли вы еще собираетесь играть в этой комнате? Я, видите ли, дежурный врач и отдыхаю после ночных операций…»

В 1943 году Гольдштейн был освобожден от работы во фронтовой бригаде и выехал в город Грозный, где ему предложили работу в качестве преподавателя музыкального училища. Однако, прибыв к месту назначения, он вскоре стал свидетелем депортации чеченцев и ингушей, тяжело это переживал и вынужден был в мае 1944 года вернуться в Москву, где в Комитете по делам искусств ему предложили должность солиста Московской филармонии или работу в Челябинске. Жизни на колесах Гольдштейн предпочел наш город, в котором вскоре и оказался.

В Объединенном государственном архиве Челябинской области удалось обнаружить несколько документов о его работе в годы войны скрипачом в местной филармонии, консультантом по музыкальной самодеятельности, об исполнении им обязанностей инспектора музыкальных и учебных учреждений области. Но куда более емко определил характер своей трудовой деятельности в Челябинске в 1944-1946 годах сам Михаил Эммануилович, указав: «Сразу же меня «нагрузили» - сделали солистом местной филармонии, педагогом музыкального училища, музыкальным критиком местных газет, солистом радио. Заказывали и сочинение музыки. Словом, работы хватало».

Пребывание М.Э. Гольдштейна в городе было, безусловно, полезным для Челябинска. В этой связи можно вспомнить его выступления как музыканта перед той, особенной, «челябинской» публикой, значительную часть которой составляли эвакуированные москвичи, ленинградцы, харьковчане, любившие и тонко разбиравшиеся в музыке; его немногочисленные, но профессиональные статьи в газете «Челябинский рабочий», с которой, к слову сказать, он начал сотрудничать еще в 1939 году, находясь здесь на гастролях и написав небольшую заметку о местном симфоническом оркестре. Небезынтересен Михаил Эммануилович и как мемуарист, описавший непростую обстановку, сложившуюся в городе после окончания войны. Безусловно, полезным был его опыт и как преподавателя-скрипача, продолжателя педагогических традиций Петра Столярского. Находясь в Челябинске, Михаил Гольдштейн выезжал с выступлениями в близлежащие города, в том числе в Свердловск, где к своему горю узнал, что незадолго до его приезда (29 апреля 1944 года) его любимый учитель, бывший в этом городе в эвакуации, ушел из жизни.

В мае 1946 года Гольдштейн твердо решил вернуться домой, в Одессу. Сделать это было непросто. Как отмечал сам музыкант: «Надо было мирно разойтись с местной челябинской филармонией и музыкальным училищем. Это мне удалось».

•После войны

Завершая рассказ о Михаиле Эммануиловиче Гольдштейне, хочется отметить, что послевоенный период его жизни складывался удивительно и вполне мог бы послужить документальной основой для авантюрного романа. В 1947 году ему исполнилось всего лишь 30 лет. Он был полон сил, идей, талантов. Между тем обстановка последних сталинских лет, наполненных борьбой с «безродными космополитами», все меньше и меньше содействовала свободе творческой реализации.

Лишенный возможности открыто заявить о себе как о композиторе, он пошел по пути мистификации. Созданная им симфония была им же приписана реально существовавшему помещику Н.Д. Овсянико-Куликовскому (1787-1846), жившему и творившему в первой половине XIX века. «21-я симфония Овсянико-Куликовского» получила широкую известность. Историки выявляли все новые и новые биографические данные о творце «раннего украинского симфонизма», статья о нем как о композиторе появилась в Большой советской энциклопедии, музыканты активно исполняли симфонию на концертах. Дело дошло до того, что ее записал на грампластинку Ленинградский симфонический оркестр под руководством знаменитого Евгения Мравинского.

Мистификация вскрылась не без участия ее автора. Им заинтересовались следственные органы. Проведенная экспертиза доказала, что произведение, выдаваемое за симфонию Овсянико-Куликовского, не могло быть написано в первой половине XIX века. Однако не было признано и авторство М.Э. Гольдштейна. Возмущенный тем, что эксперты даже не поинтересовались произведениями, написанными автором мистификации, Михаил Эммануилович сделал еще один шаг по пути «издевательства» над советской музыкальной общественностью. Он принял участие в конкурсе, объявленном Союзом композиторов в 1962 году. В число победителей вошли три его произведения, подписанные разными псевдонимами. Нет нужды говорить, что друзей после этого конкурса Михаил Гольдштейн не нажил. В 1964 году он выехал к своей второй жене, гражданке ГДР, в Берлин, где начал преподавательскую деятельность. В 1967 году отказался от советского гражданства и перебрался сначала в Австрию, затем в Израиль, а позже обосновался в Гамбурге, где был профессором Гамбургской высшей школы музыки, сотрудничал с эмигрантской прессой. Последние годы жизни Михаила Гольдштейна прошли в маленьком городе Квикборн. 7 сентября 1989 года его не стало.

Владимир Боже, краевед

Комментарии
Комментариев пока нет