Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Место рождения месторождений

02.11.2000
Заметки о недрах нашего края в связи с 300-летием горно-геологической службы России

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Геология, она разная. Глина в овражке,  чтобы обмазать печь, - геология. И гипотеза  о происхождении планеты - геология.  Эти две геологии далеки друг от друга, но одна  без другой не обходится. Геология, она большая.

Заметки о недрах нашего края в связи с 300-летием горно-геологической службы России

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Геология, она разная. Глина в овражке, чтобы обмазать печь, - геология. И гипотеза о происхождении планеты - геология. Эти две геологии далеки друг от друга, но одна без другой не обходится. Геология, она большая. Даже геология одной области велика. Но малую геологию не объяснить без большой.

Геология, она сложная. До полной ясности в ней еще далеко. Человеку со стороны дается она не сразу. Поэтому я попросил Виталия Кирилловича Пащенко стать моим собеседником и консультантом. Виталий Кириллович знает толк в геологии. Университет в Харькове, работа на Урале - Нижний Тагил, Магнитка, что у Кусы, Миасс и, наконец, многие годы - главный геолог Челябинской геолого-разведочной партии.

-- Виталий Кириллович, давайте прикинем, какие элементы таблицы Менделеева предоставляют в наше распоряжение недра области.

-- Наверное, надо иметь в виду те элементы, запасы которых пригодны для хозяйственного использования?

-- Конечно. Что назвать в первую очередь? Железо?

-- Да, наша область "железная".

-- Потом - медь, углерод (уголь), алюминий, цинк. Золото и серебро. Сера. А еще - кальций, натрий, магний, кремний. Так? Фосфор, ртуть, свинец, мышьяк. Что еще? Еще металлы - бериллий, ванадий, кобальт, марганец, титан, хром, никель, ниобий, молибден, кадмий, индий, платина. Все?

-- Запишите еще. Галий, германий, селен, теллур, барий, бор, скандий, иттрий, цирконий.

-- Теперь все?

-- И теперь не все. Запишите: олово, гафний, фосфор, тантал, вольфрам, иридий, уран, радий. Сколько набралось всего?

-- Всего? Я насчитал 45 элементов. Из, скажем, 105. Однако надо исключить газы - водород, хлор, азот, кислород и т.д. Ну и очень уж редкие вещества.

Итак, таблица Менделеева у нас буквально под ногами. Да мы и не все еще знаем - что там, у нас под подошвами.

Пластилиновая тектоника

Если очень упрощать, то богатства уральских недр объясняются тем, что земная кора здесь была - и не раз - расколота и размолота.

Чтобы понять Урал, надо ввести коэффициент времени. С "обычного" времени перейти на геологическое. Ускорить ход часов хотя бы в тысячу раз. И тогда легче увидеть, как тектоника переминает земную кору так "мягко", будто она пластилиновая.

Сначала можно "увидеть" молодые горы, уходящие вершинами в поднебесье. Потом "посмотреть", как они "на твоих глазах" разрушаются, рассыпаются, становятся все ниже, пока на их месте не "успокоится" равнина (пенеплен), которую затопит море. Потом в море заклокочут вулканы. И однажды твердь расколется, будто лед, и трещина (разлом) разрубит земную кору до мантии, до магмы, которая выдавится наружу (интрузия). Раскаленная магма, вода, породы сольются в адский котел, в котором сварится новая геологическая "каша". Тут-то, на месте раскола, сойдутся две материковые плиты, навалятся друг на друга, вздыбятся, и новые горы уйдут вершинами в поднебесье.

Урал, который мы знаем, - последние его горы. До них было много гор. Разве что десять раз хребты возникали и пропадали, низведенные с высот в долины выветриванием.

Нет вечных камней. Одна песчинка, возможно, не раз побывала и в заоблачной скале, и на дне моря. Известняковая скала как раз со дна моря и была вытолкнута за облака. Возвышения и низвержения чередуются, перемешивая земную кору. Толщи песка, глины и других осадочных пород под огромным давлением прессуются, вновь превращаясь в камни, которые, в свою очередь, дайте только срок, будут измельчены.

Не знаю, сохранились ли остатки пород, с которых наша планета начиналась где-то 4,5 млрд. лет назад. Но кое-что осталось от более поздних эпох. В Кусинском районе, у истоков речки Изранды, стоит гора Карандаш. Породы, из которых она сложена, названы израндитом. Израндит интересен прежде всего почтенным возрастом, ему 4,2 млрд. лет.

Там же, в окрестностях Кусы, геологи выделили гору Аргуз в каньоне реки Ай. В разрезе этой горы обнаружен древнейший риф. Там пачка строматолитов "оставлена" нам сине-зелеными водорослями, которые возникли 2 млрд. лет назад.

В логу Кувайском, который тянется к руслу реки Санарки, выявлены породы, содержащие остатки археоциат, морских существ, обитавших 570 млн. лет назад. Археоциаты, между прочим, старше Уральских гор всех "поколений".

Породы горы Маячной в Брединском районе "отложились" в ордовике 500 млн. лет назад.

Камни на берегу Уя у деревни Булатово - силурийские, им более чем по 400 млн. лет.

Но можно ли сказать, что, например, израндиты дошли до нас в своем первозданном виде? Наверное, нет. Мыслимо ли уберечься от всякого влияния четыре с лишним миллиарда лет?

Неживая природа - она живая. Медленно, втуне, глубоко, внутри своих атомов и молекул она живет тоже. Ничто в природе не способно остановиться.

Много это или мало - 70 километров? Смотря в какую сторону. Если горизонтально - всего ничего. Если вертикально вверх - то расстояние, достойное почтения. Если же вертикально вниз, то это почти непреодолимые километры. Земная кора, ее осадочный, гранитный и базальтовый, слой, как раз и простирается на глубину до 70 км (под континентами) и до 10 км (под океанами). В самый верхний слой коры мы худо-бедно проникли, но чем глубже, тем тяжелее поступь человека.

Под нашими ногами - слой гранита (10 километров), четыре слоя базальта и ультрабазальта (28 километров). Средняя толщина земной коры в области - 38 км, под Уральским хребтом - 45, а под сибирскими равнинами - 26 км).

Где спрятаны клады?

-- Виталий Кириллович, скажите, как заглянуть в недра? Как посмотреть, что там, внизу?

-- Прежде всего - бурение. Столб керна извлекается и изучается.

-- А глубины какие?

-- Всякие. Рядовая разведка идет на глубины 1200-1500 метров. Но есть и сверхглубокие скважины. Таких в России семь, одна из них - на Урале.

-- И сколько дыр уже набурено?

-- Никто специально не считал, сколько скважин. Я как-то прикидывал - порядка трех тысяч. Одна скважина на 30 квадратных километров. Это очень мало.

-- Как долго бурится одна скважина, допустим, на тысячу метров?

-- Полгода. Может быть, несколько быстрее.

-- А частота их?

-- Смотря какое бурение - поисковое или разведочное. На стадии поиска ведется одиночное бурение, а при разведочном -определяется сетью скважин 100, 200, а то и 400 метров. Но может быть, и чаще.

-- Значит, бурение - самый достоверный способ?

-- Самый достоверный способ - шахта. Иногда рядом со скважиной закладывается шахта.

-- Но ведь чем дальше, тем глубже надо проникать. Так? Когда-то, сотни и тысячи лет назад, много что лежало на поверхности или близко к ней. Теперь все это подобрано. И надо углубляться.

-- Современная разведочная геология на твердые ископаемые распоряжается глубинами до 1500 метров. Это рабочее пространство геолога-разведчика. И, конечно, стоит задача копать глубже.

-- Лично у меня такое убеждение, что чем глубже, тем вернее. Будто главные богатства лежат на большой глубине. Чем ближе к ядру Земли, тем больше железа, меди, золота, серебра... Так?

-- Возможно. Те металлы, которые нам доступны, поднимаются из мантии.

-- Но туда не добуриться.

-- Есть другие способы. Сейсморазведка, например. Взрывают бомбу и изучают, как ударная волна проходит земную кору, какова плотность пород. Сейсморазведка может "заглянуть" на большие глубины.

-- Глубоко, но размыто?

-- Да. Сейсморазведка не выявляет месторождения, она дает общее представление о геологических структурах.

-- У нас в области сейсморазведка проводилась?

-- Да, и не однажды.

-- Какие еще способы применяет геология?

-- Магнитная разведка. Гравитационная разведка. Способов много. А вообще-то геологи находят там, где ищут.

-- Даже так?

-- Даже так. В зависимости от времени.

-- Это как?

-- Приведу пример. На Курской магнитной аномалии добывается железистый кварцит. Каждый геолог знает: железистый кварцит - это архей, начало протерозоя. В ту эпоху земная кора была покрыта преимущественно железом и кремнеземом. Откуда это железо, геологи не знают. Но они знают: где архей и протерозой - там железо.

-- А у нас эта эпоха как-то отразилась?

-- У нас есть Тараташский комплекс. Тоже протерозой. Остатки Русской платформы, которую Урал перемолол. Да, там - железистые кварциты. Но всего лишь один блок. Это такие месторождения, как Радостное, Магнитный ключ.

-- Какая эпоха, такие ископаемые?

-- Это близко к истине. Вулканическая деятельность связана с эпохой палеозоя - силур, девон. У нас палеозойские породы протянулись где-то между Челябинском и Миассом с севера на юг. Тут надо искать железо (магнетит), медносульфидные руды, цинк, свинец, золото.

-- Сначала найти древние вулканы, а затем на их месте искать руды?

-- Да.

Три рудных поля

Для доменщиков и сталеваров области природа "засеяла" три рудных поля. Названы они именами трех городов - Магнитогорска, Златоуста и Бакала.

Урожай Магнитогорского рудного поля уже почти убран. Знаменитая гора Магнитная дала нам 500 млн. тонн руды. Тут взять больше нечего. Вокруг Магнитогорска обнаружено еще несколько месторождений, но их не сравнить с горой Магнитной. Правда, кое-что дает месторождение Малый Куйбас, но его запасы не превышают 80 млн. тонн.

Еще одно рудное поле - Златоустовское. Здесь Кусинское месторождение уже исчерпано. На очереди - Медведевское. Особняком стоит Копанское месторождение, запасы которого достигают по крайней мере 6 млрд. тонн.

Третье, Бакальское рудное поле, известно давно. То, что спрятано у трех гор - Шуйда, Буландиха и Иркускан - у трех гор и под ними, уникально не только в геологии Урала, но и в геологии вообще. Запасы бакальских руд превышают 1,2 млрд. тонн. Это сверх того, что изъято, что ждет своего часа. Факт теперь уже исторический: у Бакала намечалось построить завод, который теперь наречен "Мечелом".

Однако тремя рудными полями железные сокровища области не ограничиваются. Геологи открыли Крутогорское рудное поле - к югу от Миасса и Теченское рудное поле - к северу от Челябинска. По запасам они мало отличаются, а вместе хранят около 130 млн. тонн руды.

Наконец, на севере области, на реке Суроям, притоке Уфы, на той самой реке, на которой должно было раскинуться еще одно, кроме Долгобродского, Суроямское водохранилище, - там геологи открыли и разведали Суроямское рудное поле, запасы которого достигают 11 млрд. тонн. Суроямская руда еще не тронута.

Теперь подведем итоги. Если сложить Бакал, Копань и Суроям, только их, то получается, что в этих хранилищах лежит едва ли не 20 млрд. тонн железной руды. Между тем металлурги сетуют на то, что своего сырья у них мало, надо возить его издалека. Как же так?

-- Виталий Кириллович, как же так? Почему металлурги "капризничают"?

-- Каждой руде - свое время. Сначала - и в геологии, и в металлургии - главную роль играли бурые железняки.

-- Это самая желанная для металлургов руда?

-- Конечно. Бурые железняки лежат близко к поверхности, они легко обогащаются и легко плавятся.

-- А где они залегали?

-- Да почти по всей области. В том же Бакале. Там выбирались и выбираются прежде всего бурые железняки. Но их мало. И в Бакале, и везде. Собственно, используются остатки, хвосты. После бурых железняков на первые роли вышли магнетитовые руды.

-- А они где?

-- Это руды Магнитки. Это богатые руды. Компактно залегают. Хорошо обогащаются магнитной сепарацией. Но и магнетитов осталось мало. На очереди - титанистые магнетиты.

-- Какие месторождения?

-- Прежде всего Суроямское. Эта руда беднее железом. И увидеть его можно только в микроскоп. Извлечь ее труднее. Породу надо измельчить в порошок, почти в пудру. Только после этого возможна магнитная сепарация. Словом, технология не из дешевых.

-- И значит, надолго отложить?

-- Правда, в Свердловской области металлурги пользуются рудой Качканарского месторождения, а суроямская руда подобна качканарской. И даже лучше. В ней кроме железа содержатся апатит и медь, которые тоже могут быть выделены. Но нужно строить фабрики обогащения, а это - большие затраты.

-- И ничего, кроме Сурояма?

-- Есть Копанское месторождение титанистого магнетита. Другими словами, это магнетит плюс ильменит (ильменит - тот же титан). Лучшим из месторождений этой группы было Кусинское. Ильменит там можно было извлечь и использовать для производства металлического титана и белил. Из копанской руды ильменит извлечь труднее. Титана в ней много, а он, как известно, плавится туго, поэтому заводы отказываются от руды с титаном.

-- Без выхода?

-- Вообще-то ильменит Копани выделить можно. Электрометаллургическим способом. Но промышленностью эта технология даже не опробована. И она потребует много электроэнергии. В свое время были даже планы поставить в районе Сатки АЭС. Но потом от этого отказались. Тем не менее Копань остается в резерве.

-- И есть еще Бакал?

- Да, есть сидериты Бакала. В сидеритах железа - треть. Чтобы его извлечь, руду надо окислить. То есть обжечь. Перевести в бурый железняк. Те слои сидерита, что лежали ближе к поверхности, окислились сами. Их-то и черпали прежде всего в Бакале. А "сырой" сидерит надо обжечь. Но обжиг - это дополнительные затраты, к которым металлургия не готова. К тому же в руде остается много магнезии, а она - враг домны.

-- Значит, что получается? Хорошей руды у нас почти нет? Или она возможна, но еще не найдена?

-- Магнетитов больше не найти, это точно. Потому что вся территория покрыта магнитными съемками и аномалии проверены бурением.

-- А другие руды?

-- Что касается железа, тут, к сожалению, ясность полная. Будущее нашей металлургии, пожалуй, в освоении новых технологий - под те руды, которые имеются. А их запасы, действительно, велики.

Медь на склоне вулкана

Песок в воде представить легко. А воду в песке?

Если хотите знать, та вода, что на поверхности, - лишь малая часть всей земной воды. И подземная вода, та, которая заполняет трещины и поры пород, - тоже не вся земная вода. Есть еще вода связанная, не между породами, а в них самих. В известняках, сланцах, глинах, песках. Такой воды больше всего.

Чтобы "развязать" связанную воду, надо ее сильно разогреть. Например, так, как она разогревается глубоко в недрах земли. Но та, "развязанная" вода - уже не совсем вода. Это растворы (или газы), которые нам и представить трудно. Геологи называют такие водные смеси флюидами.

Как бы то ни было, но, оказывается, очень часто месторождения создаются или разрушаются подземными водными растворами.

Сказать вам, как в свое время, в девоне, 360-410 млн. лет назад, формировались колчеданы, в том числе месторождения меди, медного колчедана? О, это грандиозное представление! Вообразите себе вулкан, но не где-нибудь, а на дне моря, на глубине во многие сотни метров. Не сразу, но это вообразить можно. Однако никакое воображение не нарисует адскую картину вулкана, который извергает в морскую воду раскаленную лаву, флюиды и газы. Ах, как там булькало, клокотало, гремело: Ничего себе был бульончик! Впрочем, может быть, и не буквально, и не клокотало, и не гремело. Может быть, та "химия" была абсолютно безмолвной. Что, согласитесь, еще страшнее.

Все проходит. В том числе и извержения вулканов. Всему есть конец. В том числе и морям. Вулканы утихли, моря отступили, оставив на склонах толщи рифов и тысячелетних отложений. Вулканы "утонули". Теперь они спрятаны не морской водой, а слоями пород.

Геологи знают: если есть заказ на медь - ищи под землей древний вулкан. Потому что все известные месторождения меди (колчедановой) "сидят" на вулканах. Так было в Карабаше. Так было в Учалах. И южнее Учалов, где открыта гирлянда меденосных залежей: Молодежное, Чебачье, Озерное, Узелгинское, Александринское. Этот рудный район назван Верхнеуральским. Геологи уверены, что к востоку от Верхнеуральска открыты еще не все вулканы и, значит, не все запасы меди.

Водные растворы в земной коре способны одни элементы приносить, а другие уносить, то их складывать, то рассеивать, сталкивать химически активные соединения или перемешивать инертные. Даже и кристаллы самоцветов, говорят, намываются водными растворами.

Что касается глубинных флюидов, то они, видимо, имеют функцию выносить из глубин земного шара смеси едва ли не всех металлов. Кроме железа, золота и серебра в них цинк, свинец, ртуть, селен, тантал, теллур, индий, кадмий.

-- Виталий Кириллович, я ничего не напутал?

-- Все верно.

-- Будем считать, Карабашский рудный район почти исчерпан.

-- Не совсем. На учете - Маукское и Южное месторождения.

-- Сейчас руду дает Верхнеуральский район. Где-то еще есть медь?

-- К северу от Челябинска - Султановское месторождение.

-- Ну и что, хватает того, что разведано?

-- Общие запасы оцениваются в 140 млн. тонн руды. Пока хватит.

-- А потом?

-- Хватит и потом. Дело в том, что кроме колчеданных известны медно-порфировые руды. Но у нас они, в отличие от заграницы, не используются.

-- Почему?

-- Не было нужды. Ведь Урал является одной из крупнейших колчеданоносных провинций мира. Обходились колчеданом. Однако геологи вели поиск и медно-порфировых руд. И нашли их. Это Биргильдинское, Зеленодольское, Михеевское, Томинское и другие месторождения.

-- Открыли их, и все?

-- Пока все. Объясню, почему. Медно-порфировые месторождения обладают крупными запасами, но содержание меди в руде мизерное, меньше процента. Например, Михеевское месторождение содержит 400 млн. тонн руды, но чтобы ее извлечь, надо выворотить из недр не менее 900 млн. тонн горной массы. То же самое можно сказать про Томинское месторождение. За границей такие залежи разрабатываются открытым способом, с применением новейшей горной техники, современных технологий обогащения руд. В будущем и мы придем к этому.

Золото, сотни тонн

Где у нас в области нет золота? На самом севере, у деревни Тимино, - есть. На самом юге, в поселке Синий Шихан, - есть. В самом центре области, в поселке Светлый, - тоже есть.

Какую реку ни возьми - золотая. Миасс, Уй, Увелька, Урал, Санарка, Кабанка, Гумбейка - они сами, их притоки, ручьи и даже лога - в россыпях золота.

А Кочкарь, это хранилище коренного золота? Сеть его жил размывали речки Кабанка, Каменка и Санарка. Размывали, но небось не все размыли. Вроде бы еще скифы здесь набирали золото, а сколько его прячется и от нас?

-- Виталий Кириллович, у меня такое впечатление, что вся наша область золотоносная. Или где-то золота нет?

-- Как минералогическая находка, оно, конечно, встречается везде, а промышленное золото надо искать в изверженных породах гранитного типа.

-- Значит, в Октябрьском районе можно не искать?

-- Эта территория покрыта осадочными отложениями, а золото связано, повторю, с коренными породами, с гранитоидами. В Октябрьском районе золото на поверхность не выходит, но оно возможно в глубинах.

-- Значит, и в западной части области золото маловероятно?

-- Да, там оно, возможно, тоже под толщей известняков и кварцитов.

-- А "большое золото" лежит в срединной полосе области?

-- Да, это полоса восточнее Магнитогорска, в районе Восточно-Уральского поднятия, нашпигованного гранитами.

-- Интересно было бы знать, сколько всего золота добыто на территории области.

-- Будем рассуждать так: в последние десятилетия область давала 1 процент союзного золота, а Союз имел 100 тонн в год. Значит, область добывала 1-2 тонны в год. Когда как. То меньше, то больше. За сто лет наберется тонн двести.

-- И что-то осталось?

-- Кое-что осталось. Открыты новые месторождения - Тамбовское в Брединском районе, Березняковское у Еткуля, Светлинское у Пласта.

Не все еще найдено

-- Виталий Кириллович, мы начали с железа, меди и золота. Чем продолжим? Наверное, углем? Если позволите, я скажу, что знаю. На Южном Урале уголь добывали весь ХХ век. К середине столетия его добыча достигла пика - 24 млн. тонн в 1964 году. А затем пошел спад, и к концу века встал вопрос о целесообразности добычи челябинского угля. Как бы то ни было, за сто лет на-гора был выдан 1 млрд. тонн бурого угля и 2 млн. тонн антрацитов (Карталы, Бреды).

У меня маленькое открытие. Прежде я думал, что узкая угольная полоса тянется с севера на юг от реки Течи до реки Синташты. Что только здесь, в Восточно-Уральском прогибе, и залегают угольные пласты. Оказывается, это не совсем так. Кое-где еще в области отмечены проявления угля. Например, в Кизильском районе, около нашего Парижа и даже у Межевого Лога.

Наш угольный ресурс далеко не исчерпан, и добыча угля, вернее всего, не прекратится, но, видимо, и не достигнет прежних объемов. Что еще сказать об этом?

-- Пожалуй, довольно.

-- Что теперь? Магнезит?

-- Нужно сказать, что в мире только три месторождения магнезита, подобных саткинскому. Месторождение, безусловно, уникальное. Его одного достаточно, чтобы обеспечить всю Россию. Здесь уже добыто 100 млн. тонн, а запасы оцениваются в 180 млн. тонн. В верховьях Ая обнаружено еще одно месторождение - Семибратское.

-- О никеле надо сказать?

-- Конечно.

-- Не все знают, что кроме Уфалейского месторождения у нас открыто и используется Сахаринское месторождение на юге области, в Агаповском районе.

-- До открытия Норильска наш никель был ведущим в СССР. Теперь Уфалей отошел на второй план.

-- Теряет в весе и наш алюминий. Добыча бокситов убыточна, и это серьезный довод в наше время.

-- Тем не менее металлурги предпочитают нашу алюминиевую шихту.

-- А графит?

-- Графита много. На заре атомной промышленности, когда подскочил спрос на графит, мы в поисках его обшарили всю область. Сейчас потребность сократилась, но, будем считать, временно.

Много у нас и каолина. Известны три месторождения - Кыштымское, Еленинское и Журавлиный Лог. Правда, чистого каолина для производства тонкого фарфора нет, но промышленные нужды мы обеспечиваем без проблем.

Если вернуться к железу, надо сказать, что металлургия области обеспечена почти всеми материалами, без которых не выплавить ни чугун, ни сталь, ни ферросплавы. Я имею в виду тургоякские и агаповские известняки, саткинские и лисьегорские доломиты, бакальские кварциты, огнеупорные глины разных месторождений.

Как и строительные материалы. Есть все для производства цемента. Три завода - Катав-Ивановский, Магнитогорский и Коркинский - имеют буквально у себя под боком известняки, глины и мергели на долгие годы. А щебень и песок для строителей? А кирпичные глины? Все есть. На месте. Без длинных перевозок. Ну а мраморов у нас - на любой вкус. Мы еще по достоинству не оценили такие полезные ископаемые, как вермикулит, глауконит, а также другие удобрения, содержащие фосфор, калий, азот. Я думаю, большое будущее у глауконита.

-- Можно подумать, что геологи нашли все, что требуется хозяйству области.

-- К сожалению, это не так. Велик спрос на хром и марганец. Предположительно и они есть в недрах области, но их запасы еще не обеспечивают нужды предприятий, прежде всего ЧЭМК.

-- А редкие металлы?

-- Ими богаты недра в районе Вишневогорска. Там, в частности, добывался ниобий, а также руда, которая содержит почти все редкоземельные элементы. Но в последние годы они никому не нужны.

-- Хорошо бы иметь свою нефть и свой газ.

-- Вообще-то поиски нефти и газа ведутся и на востоке, и на западе области. Обнадеживает район Сима.

-- Ну, и не могу не спросить про алмазы.

-- И за ними охотятся геологи. Алмазы попадались не раз, но мелкие кристаллы. Коренные алмазы ждут своего открытия.

Все ископаемые - полезные

Как размещаются полезные ископаемые на карте области?

Нельзя не заметить полосу угольных залежей, которая тянется от Багаряка до Бредов вдоль восточного края области.

Западнее этой линии - от Сурояма, через Кусу и Златоуст, южнее через Верхнеуральск до Магнитогорска - протянулась полоса залежей железа и меди.

Если одни полезные ископаемые растянулись в линию, то другие сбились в круги. И что удивительно - в этих кругах очень часто сошлось несколько полезных ископаемых, которые вроде бы не связаны родством.

Например, в районе Кыштыма добываются медь, графит, кварц, каолин, вермикулит, слюда и другие полезные ископаемые.

Бакал славен не только железом. В его окрестностях - магнезиты, бокситы, кварциты, доломиты и другие богатства недр, вплоть до редких металлов.

Район Коркино. Тут и уголь, и мрамор, и сырье для цемента, и песок, и медь, и кирпичные глины, и многое другое.

В кольце вокруг Миасса - золото, медь, тальк, известняки, подземная вода.

Пласт - это прежде всего золото. Но не только. В одном только Андреевском карьере добывали кроме золота и серебра цинк, мышьяк, медь, свинец. А сколько вокруг Пласта драгоценных камней?

В Бредах и рядом - уголь, хром, золото, мрамор.

-- Виталий Кириллович, можно ли с чем-то сравнить Южный Урал по богатству недр?

-- Сравнить? Разве что с горами Аппалачи в Америке. Что касается богатства недр, то их надо оценивать реально. Нельзя представлять дело так, что богатствам недр нет конца. Запасы, конечно, уникальные, но сказочными если они и были, то в начале века, а не теперь. Все, что лежало под рукой, взято. О несметных богатствах говорить нельзя. Недра истощаются. А это значит, надо относиться к ним бережно. Использовать комплексно. Меньше вывозить в отвалы. Быть рачительными хозяевами своих недр. n

Комментарии
Комментариев пока нет