Новости

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Станет на душе светло

02.10.2004
Вдова шахтера восстановила православный храм

Лидия ПАНФИЛОВА
Еткульский район

Про жительницу села Селезян Лидию Александровну Бауэр я была наслышана давно. Знала, что храм, который ее предки возводили в течение четверти века, за четыре года восстановила и теперь является председателем местного церковно-приходского совета. Знала, что односельчане ее уважают, а дочка живет в Германии и к себе зовет, да Лидия Александровна не соглашается. Хотя возраст у нее такой, что комфорт не помешает: скоро восемьдесят. А когда увидела у дверей храма крепкую, энергичную женщину, поначалу не поверила, что это и есть моя героиня.

Вдова шахтера восстановила православный храм

Лидия ПАНФИЛОВА

Еткульский район

Про жительницу села Селезян Лидию Александровну Бауэр я была наслышана давно. Знала, что храм, который ее предки возводили в течение четверти века, за четыре года восстановила и теперь является председателем местного церковно-приходского совета. Знала, что односельчане ее уважают, а дочка живет в Германии и к себе зовет, да Лидия Александровна не соглашается. Хотя возраст у нее такой, что комфорт не помешает: скоро восемьдесят. А когда увидела у дверей храма крепкую, энергичную женщину, поначалу не поверила, что это и есть моя героиня. Л.А. Бауэр, видя мое сомнение, сразу все про себя объяснила:

-- Муж у меня был очень хороший, поэтому я так молодо выгляжу.

Как это было

Со своим мужем Иваном Антоновичем Лидия Александровна прожила в любви и согласии 45 лет. А после его смерти дала себе обет - вернуть людям храм, который двести лет украшал жизнь селезянцев. Да и в ее собственной жизни всегда был вехой, этапом или, как говорят психологи, "якорем", на котором держится корабль наших воспоминаний. С храмом во имя Владимирской иконы Божией матери связаны самые ранние воспоминания детства, здесь пел на клиросе отец Лидии Александровны Александр Степанович Давыдов (сама уже прабабушка, она называет его исключительно папой). Здесь отпевали мать, которая умерла, когда маленькой Лиде было 2,5 года, и сегодняшняя Лидия Александровна помнит это так ярко, как будто это было вчера. Словом, стоит зайти в церковь, и кинопленка памяти начинает двигаться вспять, листать страницы прошлого:

-- С чего началось восстановление храма?

-- Поначалу решили мы открыть у себя в деревне молельный дом, - вспоминает Л.А. Бауэр.- Я присмотрела здание пустующего магазина, заручилась согласием председателя сельсовета Валентины Федоровны Огневой, поговорила с людьми. Всем миром сделали ремонт, покрасили. Я то там иконку попрошу, то там, да и местные старушки, видя наши труды, понесли сюда сохранившуюся церковную утварь, уцелевшие иконы. А тут еще из Австралии приехал наш земляк по фамилии Речкалов - у нас в Селезяне все либо Давыдовы, либо Важенины, либо Речкаловы. В свое время многие казаки ушли с генералом Дутовым в Китай, а оттуда в Австралию. И вот этот Речкалов был среди них. Он и сейчас у себя в Австралии казачий атаман, а сюда приехал, чтобы навестить могилы своих родителей и братовьев, похороненных на селезянском кладбище. Поминки получились знатными, столы протянули на полкладбища, певчие из оперного театра пели. Тут мы и познакомились с тогдашним владыкой Георгием. сказала я ему о своей задумке восстановить местный храм, он и говорит: делай, а я тебе во всем помогу. И австралийский Речкалов обещал помочь, да, видимо, запамятовал. Но это уже не играло особой роли, потому что работа у нас пошла полным ходом. Сейчас даже трудно представить, сколько всего сделано, одного мусора сколько вывезено. Окон не было вовсе - до пола все было разрушено, земли надуло... Восстановили стены, старинные оконные решетки. Владыка Георгий прислал батюшку из Коркино, он взял с собой целый класс ребят, и они целый день работали на храме. Помогали все - старушки, женщины, дети. И до последнего дня строительства так было. Вот помню, привезли машину цемента 11 тонн, тут-то укатали, а здесь-то нет, он еще горячий, мы, бабы, кто таскает, кто лопатами хлопает, в общем, домой еле приползли. Зато теперь у нас площадка возле храма аккуратная, цветы на клумбах, красота и культура:

Немец Иван Антонович

После смерти матери семья Давыдовых переехала в Копейск. К тому времени отец женился, и дети жили с мачехой. Как говорит Лидия Александровна, "по-всякому жили". Но для нее этот город дорог тем, что здесь она познакомилась с Иосифом Антоновичем Бауэром. Она называла его на русский манер Иваном, и остальные за ней тоже - так Иваном Антоновичем всю жизнь и прозвали. Он был из поволжских немцев, из-под Саратова, из села Ремлер, которое, говорят, сохранилось и по сей день. Был призван в армию накануне войны и уже на четвертый день сражался под Смоленском. Но в октябре его и других его соотечественников отправили в Копейск, в трудармию, на шахту, в зону. Это и был Копейск, где он познакомился с Лидией Александровной. Вот как она об этом рассказывает:

-- Немцы, работавшие "в зоне", сильно отличались от наших ребят. Вежливые были, обходительные и очень музыкальные. Каждый играл на каком-нибудь музыкальном инструменте - мандолине, баяне. У меня муж хорошо играл на гитаре. В 1944 году стали нас пускать к ним на танцы, а в 45-м мы с Иваном сошлись.

-- Не осуждали вас соотечественники?

-- Всякое было. И немецкой подстилкой называли, и фашисткой. Но жили мы хорошо. Иван Антонович был очень добрым и порядочным человеком и добросовестным работником. Ни он, ни другие его родственники, которые тоже были репрессированы и пережили много горя, никогда не держали зла на свою вторую родину. Может быть, кавказцы на их месте считали бы своим долгом отомстить за унижения и страдания. Немцы относились к власти как к неизбежности и видели свой долг в том, чтобы трудиться, беречь свою семью и воспитывать детей. Иван Антонович всю жизнь проработал бригадиром совхозного животноводства, вступил в партию, был награжден орденом Ленина и Трудового Красного Знамени, имел большое число почетных грамот. Директор совхоза "Коелгинский" И.Н. Шундеев, который был на 13 лет его младше, любил говорить, что учится у Ивана Антоновича, и называл его не иначе, как "мой папа".

В 47-м году, отсидев 10 лет в лагере как враг народа, вернулся домой мой папа,- продолжает Л.А. Бауэр. - Он был грамотный человек, закончил церковно-приходскую школу и вскоре стал заместителем начальника шахты. Вместе с ним мы успели построить дом, а в 57-м году папа умер - лагеря не прошли для него бесследно. Да и у меня здоровье стало барахлить, врачи зоб признали. Дошло до того, что иду на работу и падаю. Даже стыдно: идут люди мимо и говорят: вроде молодая женщина, а пьяная лежит - тогда же по 100 грамм продавали в киосках. Из-за моей болезни мы и переехали на мою родину - в Селезян. Иван на ферму сразу устроился. К тому времени семья у нас была уже большая: еще живя в Копейске, я разыскала в Сибири родителей мужа, брата и сестру и выхлопотала им разрешение приехать к нам.

-- Позволяли жилищные условия?

-- Нет, в то время мы в бараке жили, растили дочек. Но родители Ивана находились в несравненно худших условиях: их вместе с детьми выгрузили где-то под Новосибирском, где они жили в землянках. Они ничего не знали о судьбе Ивана и о том, где он находится, и были так благодарны нам за приглашение. Каждую неделю все они, включая Ивана, ходили на отметку в военную комендатуру и не имели права выезжать за пределы Копейска. По этому поводу иногда возникали проблемы. Один раз мы с мужем захотели купить радио. Для этого надо было ехать в Челябинск. Решили рискнуть, он говорит: в случае чего прикинусь глухонемым. Но кто-то коменданту донес или он сам нас увидел. Короче, вызывает утром и говорит: 25 лет Колымы за нарушение режима! Я заплакала, прибежал свекор, на колени упал, еле уговорили коменданта не докладывать по инстанции. Вот как было.

-- А радио-то купили?

-- Купили. "Звезда" называлось. Век мне его не забыть.

Бог один для всех

-- Вас воспитали в православных традициях, а Иосиф и его родители были католиками. Как вы уживались?

-- У меня свекор и свекровь были прекрасными людьми, я их называла - фатер, мутер. Он работал ветеринаром и красиво пел на клиросе, а она так искусно плела шляпки из соломы, что дважды становилась участницей сельхозвыставки. И оба были глубоко верующими католиками. Ну а я всегда была православной. И мы никогда по этому поводу не спорили и не ссорились. У нас и молитвы похожие: у православных - "Отче наш, иже еси на небеси", у католиков - "Патер, мутер" - и дальше одинаково. Только у них 9-й и 40-й день по умершим не справляют. А в остальном - те же люди, соблюдают те же заповеди. У меня дочь здесь на клиросе пела, а когда в Германию на постоянное место жительства уехала, в католической церкви стала петь, под орган. Я как первый раз к дочери в гости приехала, она меня сразу в храм привела, с патером познакомила: это, говорит, мама моя, она православная, храм в деревне восстановила. А он: пускай приходит к нам, молится, Бог один. И дал мне марки для нашей церкви и документ, чтобы на таможне не задержали.

Церкви там богатые, иконы в золоте. И люди хорошие, доброжелательные. Жалеют нас. Я со многими женщинами познакомилась. пока там живу, мы с ними чаи пьем, мороженое они меня водят покушать. Я им рассказываю про наш храм, фото показываю, про жизнь толкуем. Они интересуются, какая у нас пенсия. Я как отвечу, они к вискам руки поднесут, головой покачают: "Майн готт...", а когда прощаемся, некоторые плачут, незаметно суют мне марки. И соотечественники охотно помогают. Вот недавно одну женщину встретила, из Еманжелинска, с разреза, она мне 100 евро на храм дала. Я не отказываюсь, беру: 100 евро - это мне в аккурат на месяц за отопление в храме заплатить, чтобы головной боли меньше было.

Материнская молитва

У Лидии Александровны и Ивана Антоновича четверо детей: трое живут на Севере, дочка - в городе Дилинген-на-Дунае, в который переехала, выйдя замуж за селезянского немца, бывшего директора школы. Все дети получили высшее образование, обзавелись семьями, растят собственных детей. Самые лучшие минуты, когда семья собирается вместе. Обязательно идут на кладбище к Ивану Антоновичу, любят застолье, а заводила всего - Лидия Александровна, мастерица принимать гостей, печь пироги, петь песни.

-- У нас все живут состоятельно, мне помогают, одевают, обувают и на храм дают, - говорит Л.А. Бауэр. - Сыновья постоянно приезжают в гости. И я к ним езжу, 4 раза в Германии у дочки была.

-- Говорите по-немецки?

-- Говорить не говорю, а понимать понимаю. Если в магазин приду, так чего надо, спрошу. С мужем-то мы по-русски разговаривали. Марина зовет к себе в Дилинген, а я не хочу. Я тут сама себе хозяйка. Захотела - полежала, захотела - старушек позвала, помолились, чаю попили, поговорили о том о сем. А там я кто буду? Нянька? Экономка? Старая ворчунья? Нет, уж лучше я тут останусь. У меня тут бабонька и дедонька похоронены, и я на своей земле хочу умереть. Место себе я уже выбрала рядом с мужем. Кто-то скажет: хорошая баба была, кто-то - что сволочная. Да Бог с ними, я уже ничего не буду слышать.

-- В какие минуты вы ощущали, что Бог вам помогает?

-- У меня дети хорошие, все обеспечены, у всех семьи крепкие. А я за них молюсь. А материнская молитва много значит. Подойду к иконе Владимирской Богоматери, поцелую ножки и говорю: "Господи, помоги моим детям, внукам и правнукам, дай им Бог здоровья, благополучия и научи их уму-разуму!" И моя молитва до Бога доходит. Дети меня любят и уважают, на 75-летие отовсюду съехались, вечер в столовой сделали, гостей почетных назвали, все с цветами, поздравлениями. Так что счастливый я человек.

Спонсоры

Для селезянской церкви Л.А. Бауэр являет в одном лице строительное подразделение и благотворительный фонд. Помимо недюжинных организаторских способностей у нее талант - привлекать к себе и своему делу людей. С ее "подачи" строительство храма в Селезяне стало делом чести для многих руководителей, предпринимателей, отечественных и зарубежных бизнесменов. Лидия Александровна никому не отказывает в том, чтобы принять помощь, а ведь известно, что дарить приятнее, чем приобретать. И потому у нее так много друзей и помощников. В числе жертвователей - еткульский предприниматель В. Проскура, который выделил на строительство не менее 300 мешков цемента. Красивую железную ограду ("Нам бы ее ни за что не осилить",-считает Бауэр) подарил депутат Госдумы В. Гартунг, а кроме того, помог покрасить кровлю и прибавил к этому икону в серебряном окладе. Около 100 тысяч рублей на восстановление храма выделил челябинский бизнесмен Л. Вахрамеев. Мрамор на оформление крыльца дал генеральный директор ЗАО "Коелгамрамор" И.А. Чеботарев. В числе жертвователей - предприниматель А. Пухов, известный челябинский ресторатор Д. Костич (в Селезяне до сих пор помнят его торт, который он изготовил в честь окончания поста на Петра и Павла), директор совхоза "Коелгинский" И.А. Шундеев, селезянский предприниматель Н. Ярушин, белоусовский предприниматель С. Еремин, директор Еткульского лесхоза В. Платонов, помощник депутата В. Гартунга А. Скоробогатов.

Калачевская зона изготовила деревянный иконостас и иконы, а Л.А. Бауэр по мере готовности их забирала, охрана знала ее в лицо. Так и каталась туда-сюда на рейсовом автобусе, пока весь иконостас не был готов. До ума иконы доводили тоже своими силами. Матушка Елена, в прошлом модельер, дорисовывала и корректировала те детали, где заключенные умельцы допустили отступления от канона.

Участвовали в возрождении храма и рядовые селезянцы. Баба Надя Лукьянова сама сидела на хлебе и воде, а на храм дала 12 миллионов (в ценах 1994 года). Свою лепту в восстановление внесли местные жительницы Журавлева Вера, Покозеева Тамара, Горохова Татьяна Кузьмовна и многие другие. Одна женщина подарила храму прекрасно сохранившуюся икону Георгия Победоносца, другая - икону "Преображение", а жительница Копейска пожертвовала икону 1700 года в серебряном окладе, на которой написано: "На память благословения Божия от староаскольского купца Ивана Васильевича Хлебникова - оренбургскому N 5 казачьему полку". Все эти сокровища, чудом сохраненные от гибели, нашли свое место в cелезянском храме.

Церковная жизнь

Храм во имя Владимирской иконы Божией матери уже живет своей жизнью. По большим церковным праздникам здесь собирается до 200 человек. Настоятель отец Игорь говорит, что в отличие от городских храмов, где не приветствуется присутствие на церковных обрядах посторонних, в селезянский храм можно приезжать и с гостями, и с детьми, и снимать обряд на фото и видео. Только надо заранее назначить время. В настоящий праздник превращается Крещение. Делается купель в виде креста, в которую ныряют бабушки, молодежь, дети - до двухсот человек, а батюшка их благословляет. Праздник продолжается всю ночь, вдоль озера стоят ряды машин из Челябинска, Коркино, Шеломенцево, Чебаркуля, Еткуля...

-- Очень красиво у нас венчание, - говорит Л.А. Бауэр. - В основном приходят немолодые пары, которые прожили вместе по 20-25 лет. Хотят и на том свете быть вместе. Это в загсе можно по 5-6 штампов ставить, а церковный брак - раз и навсегда. Нет в церкви понятия расторжения брака, иначе грех, надо каяться всю жизнь.

А так всякие случаи в церкви бывают, - продолжает Лидия Александровна. - Не так давно привезли издалека двух девочек крестить. Одна - нормально, а другая как упала, как давай кричать, крутиться, глаза выпучила, и никто ее не может унять. Так и увезли некрещеную. Видно, кто-то из родителей в чем-то провинился. Или другой случай. Стоят жених с невестой, готовятся к венчанию, оба молодые, красивые, а жених сквернословит. Я говорю: "Господи, что с тобой, ты же около храма стоишь!" А он так себя развязно ведет. А когда зазвенели колокола и батюшка стал их венчать, он взял да и упал два раза, падает и падает. Смотрим: опять лежит. Ужас! Вот Господь наказал за его сквернословие"...

Л.А. Бауэр говорит, что иногда у нее возникает мысль отойти от дел, отдохнуть. Но что-то не дает ей этого сделать, держит у храма, среди людей. Что держит - неуемный характер? Данный обет?

-- Я не знаю, как это сформулировать, но чувствую, что нельзя мне бросать храм, - говорит Лидия Александровна. - Мне и дочка говорит, мама, ты уж храм не бросай. Как только захочу уйти на покой, болеть начинаю, в больницу ложусь, чувствую: силы уходят. И снова иду в храм. Зажгу свечу, подойду к своей любимой иконе Владимирской Богоматери, прочту заветную молитву.

И на душе станет светло...

Комментарии
Комментариев пока нет