Новости

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Власти Кудымкара пока не знают, как будут обеспечивать жителей питьевой водой на время отключения водоснабжения.

Подрядчика для ремонта крыши определит аукцион.

Испекут блины, посоревнуются, поздравят мужчин с 23 февраля.

Вместо 12 месяцев на посту парень может провести два года на нарах.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

На родине Миасса

22.10.2004
Первая вода нашей реки - в ущелье хребта Нурали

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск-Миасс

Теперь, наконец, я точно знаю, где и как начинается река Миасс.
Он - Виктор, она - Ольга, оба - Суродины. Виктор за рулем своего "уазика", Ольга - рядом с водителем, мы, пассажиры, на заднем сиденье. Едем из Миасса, из Cтарого города. За штурмана - Ольга, она лучше знает дорогу.

Первая вода нашей реки - в ущелье хребта Нурали

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск-Миасс

Теперь, наконец, я точно знаю, где и как начинается река Миасс.

Он - Виктор, она - Ольга, оба - Суродины. Виктор за рулем своего "уазика", Ольга - рядом с водителем, мы, пассажиры, на заднем сиденье. Едем из Миасса, из Cтарого города. За штурмана - Ольга, она лучше знает дорогу. Виктор - фотокорреспондент миасской газеты "Глагол", а Ольга публикует в ней свои путевые заметки о верховьях Миасса с прекрасными снимками мужа, а еще сняла видеофильм "Истоки". Уже много лет путешествуют Суродины, всегда вместе, и знают особое удовольствие собраться и уехать в окрестности хребта Нурали, где, выражаясь на современный манер, заряжаются абсолютно чистой энергией лесов, гор и вод. Они-то и пригласили нас, журналистов "Челябинского рабочего", к истокам Миасса, чтобы показать их сразу и наверняка.

Прежде у меня было несколько попыток увидеть "хвостик" нашей реки, но каждый раз что-то мешало дойти до конца, до самого первого ключика, до того места в неведомой долине, где дерн разорван первым клинышком слабенького руслица.

Едем! Теперь, с Виктором и Ольгой, на их вездеходном "уазике", мы обречены на успех. Мимо - знакомые нам Смородинка, Устиново, Косачево, Сулейманово, Мулдакаево, Ильчигулово и, наконец, Орловка, впереди, до Нуралей, - ни поселка, ни деревни. Ольга ведет нас вверх против течения вдоль левого берега по слякотным после ненастья дорогам, которые то подступают к реке, то отстраняются от нее. Минуем цепь разрезов-озер и разрезов-болот, оставленных старателями в речной долине. За ними Миасс уже не река, а речка, а то и теряющийся среди трав и рощиц ручей, который кое-где можно перепрыгнуть или перейти по белым березовым жердям, тут и там перекинутым с бережка на бережок. Несколько раз лесная дорога приводит к прозрачному броду на перекате, который "уазик" легко преодолевает и без прыткого разгона.

Озеро Алакуль. Скорее болото, чем озеро. Водной растительности в нем, пожалуй, больше, чем воды. Заливы и береговые отмели уже заняты плоскими тростниковыми "полями", зелеными летом и рдяными осенью и зимой. Водная гладь покрыта круглыми островами зарослей, которые норовят сомкнуться. Неспешно, но неумолимо Миасс нарастит в чаше Алакуля илы, затянет водное зеркало тростниками и сам потеряется в них, как теряется он в болотах ниже по течению за Сулейманово или за Устиново. Но пока Алакуль живописен, особенно в желтом кольце октябрьских лесов, поднимающихся на конусы окрестных сопок. Далеко внизу, если присмотреться, можно отыскать на воде у камышовой стенки вольных птиц, избалованных тишиной и безлюдьем.

Совсем рядом в русле Миасса еще одно озеро - Нурали. Близко к нему подступил одноименный хребет, темной грядой заслонивший западную сторону. Овал Нуралинского озера почти неотличим от Алакуля, разве что реже на нем круглые зелено-бурые острова.

Поднимаемся выше и останавливаемся у прудика, сооруженного бобрами. Плотинка у них тут земляная, а не древесная. В круглом зеркале спокойной воды серой штриховкой отражается густой частокол тонких березок, подступивших к реке, а берега сплошь засыпаны желтыми листьями.

Рядом с горой-конусом, которой начинается сам хребет Нурали, - очередной пруд, побольше. Сбоку перегородившей руслице насыпи река стекает вниз ручейком, поблескивающим среди трав, камушков и осенней желтизны. У березы ручей прыгает в омуток, стремительно сливается из него, метров двадцать бежит и... пропадает. Дальше русло сухое. О воде напоминает только налет ила на высохшем дне, здесь мы вспугнули стайку куропаток.

-- Весной, в половодье, здесь Миасс превращается в шумный поток, - предупреждает нас Ольга.

Разумеется. Кому, кроме воды, проложить в горах речное русло? Но оно - сухое. И такое впечатление, что русло поднимается вверх по склону.

Невероятно, но между озером Нурали и хребтом Нурали река Миасс уходит под землю. Я долго ходил туда-сюда вдоль того места, где ручеек на моих глазах исчезал, стараясь разгадать этот "фокус", но так ничего и не внушил себе. Когда стоячая вода упирается в склон, это в порядке вещей, но здесь сходил на нет текущий ручей: рядом, в двух шагах, - прозрачная водица бежит вниз и вдруг - ничего нет. Вода не наливается, она с легкостью необыкновенной, будто в вату, втекает в грунт. И, значит, так, под землей, река просачивается к озеру Нурали? И в самом деле легко увериться, как иные путешественники, что Миасс начинается в озере Нурали. Но его начало - выше.

Итак, хребет Нурали, который на всем пути мы видели в отдалении, уже - над нами. Мы въехали в его каменистое ущелье, которое Ольга называет распадком, а еще, по-местному, Пугачевским прогалом. Прогал, надо полагать, от слова "прогалина" - место, свободное от деревьев, или некий промежуток. (Пугачев, который, можно подумать, почтил своим присутствием все неординарные местности Южного Урала, по преданию, прятался в этом ущелье от преследования, отметив своим именем и исток Миасса). Хребет Нурали, который на двенадцать километров тянется с севера (почти) на юг, в своей южной трети насквозь прорезан ущельем-распадком-прогалом, и именно эту теснину река Миасс выбрала местом своего рождения.

С утра было солнечно, но недолго. К полудню белый свет помрачнел, с севера выплыли тяжелые тучи, перекрыв небесную голубизну, а когда мы въехали в ущелье, в воздухе замелькали снежинки. На туристском стане со столом, кострищем и каменной банькой мы обедали тем, что припасли, и даже супом из термоса, приготовленным Ольгой. Хочу подчеркнуть, что трапеза эта происходила на берегу Миасса - пусть сама река здесь так слаба, что не в силах стряхнуть с себя слой желтых листьев, беспросветно накрывших ее.

Еще сотни две метров Виктор провез нас на "уазике", потом оставил машину у обрывистого склона и повел дальше пешком. Снегопад набирал густоту, и горы на наших глазах покрывались белизной.

Мы шли по ущелью километра два. Внизу, в логу, предполагалась река. Она изредка давала о себе знать - то перезвоном водопадика, то лепетом перекатика, а то полным безмолвием. Чем выше, тем больше тишины. Ущелье, а вместе с ним и река, пересекает весь хребет, выводит к его западной боковине. После последней воды, а лучше сказать - влаги, долина поднимается еще выше по склону, заросшему таволгой и тростничком, и если подняться по нему, то можно отыскать то самое место, где дернина разрезана овражным клинышком сухого руслица. Пусть оно наполняется текущей водой только в паводки и половодья, но, может быть, это и есть самое-самое начало нашего Миасса?

Хребет Нурали cамая первая достопримечательность Миасса. Всякий, кто доберется до Нуралей, будет ими приворожен, но не всякий до них добирается. Нурали - это отдельная страна, стоящая в рельефе особняком. Сопка к сопке, тянется хребет застывшими волнами, плавно спускаясь в долины, чтобы вновь набрать высоту. В нем почти нет острых углов, весь он округл, сглажен, обтекаем. Словно остриженные наголо, торчат из земли "черепа" сопок, в логах обросшие "чубами" лесов. Еще далеко до поднебесья, до суровых тундровых высот, но леса здесь почему-то боязливо прячутся в заветриях, резко обозначая границы своего ареала. Иные сопки наполовину лысые, наполовину, по прямой линии - обросшие. Так, то гладко шерстистые, то курчаво волосатые, тянутся гряда за грядой, особенно выпукло вылепленные низким солнцем. А если идти к Нуралям с восточной, низменной стороны, они вдруг подступят совсем близко над вершинами деревьев мрачноватой и надменной стеной.

Комментарии
Комментариев пока нет