Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Писатель местного значения

28.10.2004
Имя челябинского кинодраматурга Виктора Петрова известно далеко  за пределами области

Сколько его знаю (а знаю уже не один десяток лет), не вижу перемен в характере. Да, стал зрелым мужчиной (скоро стукнет 55) и зрелым, признанным литератором. Удостоен звания лауреата Государственной премии как автор сценария фильма "Барак", который получил 14 наград в разных странах. По другому его сценарию снят и следующий уже нашумевший фильм - "Красное небо", премьеру которого челябинцы ждут в декабре. Режиссер Валерий Огородников назвал его человеком невероятного духовного качества и "базовой ценностью" их совместных кинопроектов.

Имя челябинского кинодраматурга Виктора Петрова известно далеко за пределами области

Сколько его знаю (а знаю уже не один десяток лет), не вижу перемен в характере. Да, стал зрелым мужчиной (скоро стукнет 55) и зрелым, признанным литератором. Удостоен звания лауреата Государственной премии как автор сценария фильма "Барак", который получил 14 наград в разных странах. По другому его сценарию снят и следующий уже нашумевший фильм - "Красное небо", премьеру которого челябинцы ждут в декабре. Режиссер Валерий Огородников назвал его человеком невероятного духовного качества и "базовой ценностью" их совместных кинопроектов. Созданному Петровым лагерю скаутов, через который прошли впоследствии социально состоявшиеся люди, нынче исполнилось 15 лет. Многое поменялось в жизни и области, и страны, и мира. И взгляды его на многое изменились. А вот характер остается прежним, петровским. Он не терпит фрондерства и фальши, не любит пускать к себе в душу. Далеко не с первого раза уговорила я его дать интервью нашей газете, которая, по сути, и для него не чужая. Наконец, мы поговорили.

"Где родился, там и прыгай"

-- Виктор, скажи, в чем ты видишь свою миссию?

-- Миссия: К чему этот пафос! Я считаю себя писателем местного значения. Всякие завышенные самооценки меня угнетают. Знаю, что я добросовестный человек, пишу сценарии, веду общественную деятельность, работаю с детьми. Между прочим, не матерюсь. То есть положительные свои стороны я знаю. Да, я провинциал. Однако я комфортно себя в этой среде чувствую. Есть латинское изречение: "Где родился, там и прыгай". Ну, а почему, никак не могу понять, мерилом удачи служит переезд в Москву? Вот это и есть провинциальный взгляд. Но это лишь внешняя форма успеха. Она меня не интересует. Выйдет твой роман на мировой уровень или нет - зависит от таланта, а не от того, что ты предпочтешь сюжет о политических интригах в Кремле, чтобы прозвенеть, стать замеченным, прославиться. Ерунда все это! Если художнику дано что-то от Бога - пиши о своих Карталах, о маленькой железнодорожной станции, о поселке Смолино, и ты неизбежно выйдешь на крупный масштаб обобщения. Нельзя превышать свой уровень притязаний. Писатель местного значения - это и есть моя реальная претензия, благодаря чему я избавлен от зависти, гордыни, никчемных запросов.

"Любовь - канал для энергии"

-- Вообще-то я бывал во многих странах, очень люблю Израиль. Челябинская область по числу природных красот не отстает, а может, превосходит Израиль. Но там сделаны мифы. Нам они тоже нужны, чтобы к нам из других мест хотели приехать. Поэтому и я занимаюсь созданием мифов про родной край. Фильм-миф "Барак", фильм-миф "Красное небо". Город Сатка уже хорошо знаком кинематографистам. Я привез на Южный Урал киногруппу фильма "Игры мотыльков", они посмотрели, ахнули и стали снимать в Златоусте. Любой турист из Европы ахнет, увидев скалы Притесы высотой 300 метров на реке Ай. Но это надо преподнести. А когда свой край хают, мол, везде хорошо, только не у нас, - такая позиция нежизнеспособна. Какой смысл жить в крае, если ты его не любишь? Любовь - канал, по которому переходит энергия. Слово патриотизм в дословном переводе - любовь к отцу, к Отечеству. Его исказили, а это единственно главная должна быть идеология. Говорю об этом с горечью и тревогой, потому что это - сфера моей профессиональной деятельности.

-- А разве не вся окружающая жизнь?

-- Нет. Чтобы понять всю жизнь, сотни поколений не хватит. Отойди в другой микрорайон, поговори с другими людьми - другие судьбы, другие интересы и другая жизнь. А вот любовь к родному месту - это для меня важно. Не абстрактная любовь, а та, которая требует затрат энергии. Когда я лагерь скаутский организовывал на голом месте, на берегу озера Тургояк, пригласил этих волосатых патриотов (в начале 90-х годов было много патриотических организаций). А там физического труда навалом. У многих патриотизм тут же закончился. Если опираться на закон сохранения энергии, патриот - тот, кто вложил больше труда в родное место. Об этом мы с Андреем Косиловым говорили лет десять назад, тогда он еще в "Атланте" работал. И придумывали программу по развитию регионального патриотизма. Людям сначала надо объяснить, что они живут в значимой области. Чтоб чувство гордости было. Собственно, с этой целью и фильмы мои были замышлены. Тогда же, десять лет назад, привлекли Володю Богдановского. Все вместе задумывали и все те книги, которые в последние годы появились: и энциклопедии, и альбом "Челябинская область", и исторический многотомник. Если честно, мы ставили цель переплюнуть книгу "Америка". И переплюнули, по свидетельству лучшего издательства Финляндии "Эдита". Сейчас наш регион единственный в стране, который сумел свою область в художественных произведениях поднять на российский и даже на международный уровень.

Есть так называемый закон ответственности поколения. Если ты всерьез мыслишь о том, как жить в старости, должен помочь молодым людям. Я понимаю губернатора, когда он весь в пене носится по области, пытается максимально улучшить здесь жизнь. Это не просто свойство его характера - он чувствует закон своего поколения. И горе, если люди в 50 и старше не ощущают, что они должны жить не только для себя.

Женщина, одна воспитывающая двух детей и умудряющаяся дать им хорошее образование, - для меня настоящая патриотка. Хоть сто томов про патриотизм напиши, они не заменят одного поступка этой женщины.

"Поступки родителей и есть главное воспитание"

-- А как ты своих детей воспитываешь?

-- Сыну Михаилу 25 лет, он работает в уставном суде Санкт-Петербурга. Дочери Ольге 15 лет. Мне их скаутский лагерь помогает воспитывать. Они оба прошли через него. Миша лет пять работал там воспитателем, это же такое чувство ответственности! Все через "арбайтен", через труд. Оле как-то в лагерной столовой пришлось почистить и порезать на всю смену 200 вареных яиц: сразу произошли крупные сдвиги в мировоззрении. Тут уже не до косметики. В чем главная ложь, связанная с воспитанием? Что якобы существуют модели воспитания. На самом деле это процесс ежеминутно меняющийся, творческий. Поступки родителей и есть главное воспитание. Об этом говорил еще Серафим Саровский, когда его прихожане расспрашивали, как воспитывать детей. Необходимо, чтобы наши дети были жизнеспособны после нас. Но научить этому можно, только соблюдая ряд определенных законов: гуманизма, например. Я пытаюсь эту мысль внушать родителям моих скаутов.

-- А какое у тебя самого было детство?

-- Хорошее. Хотя жили мы бедно, и родителям моим в свое время досталось. Мама в 12 лет осталась сиротой: отца расстреляли, а мать у нее после этого умерла. Папа родом из Ленинграда. Их дом в блокаду разбомбили, семья вся погибла, его эвакуировали на Урал. Здесь женился, а в 1949 году родился я. До переезда в Челябинск жили мы в Сатке, в землянке. Когда родители на работу уходили, привязывали меня, трехлетнего, к поросенку, чтобы никуда не убежал. Когда учился в пятом классе, мама, хоть и не имела особого образования, захотела, чтобы я занялся фотоискусством, и привела меня в фотокружок. Они с отцом из своих скудных сбережений купили фотоаппарат. В принципе родительские подарки, особенно когда их в изобилии, - своего рода откупная. А ребенку гораздо важнее родительское внимание и контроль: "Что ты делаешь, какие у тебя друзья?" Чтоб ребенок видел, что им интересуются. Меня всегда хвалили за хорошие снимки.

-- Кого ты снимал? Родителей, друзей?

-- Не только. Мой снимок "Непрошеная подсказка" в 1964-м оказался на международной выставке в США, конечно, после того, как попал сначала на областную выставку, а потом на всесоюзную. Я тогда учился в шестом классе и придумал такой кадр: усадил соседку по подъезду, заставил ее зажать свои уши ладонями, а второй мальчик сзади ей что-то подсказывает. Первая в моей жизни постановка. А в седьмом классе нас с группой ребят послали на Украину, на родину космонавта Поповича. Награда за то, что я собрал тонну металлолома. Я тогда впервые увидал, какие дороги на Украине и стал думать: а почему в моей Челябинской области другие? Детям надо всюду ездить, много видеть. Любить можно только то, что знаешь. Ходить по области в походы, ездить на Пороги, в Аркаим, в пещеры, в музеи, на заводы. Эта любовь к родному краю провоцирует у ребенка желание внести свой вклад, она будет "рентабельна" через годы.

-- Скажи, а сейчас ты занимаешься фотографией?

-- Недавно возобновил. Навыки, оказывается, быстро утрачиваются. Сейчас я почти не выпускаю фотоаппарат из рук. Снимаю и получаю кайф от этого! Мозг с возрастом слабеет, его надо все время тренировать, а фотография заставляет думать. У меня есть хороший друг Лев Яковлевич Эберт, бывший проректор мединститута. Доктор наук, полковник медицинской службы, воевал на подводной лодке. Он при всех болезнях в своем преклонном возрасте держит себя в форме. "Евгения Онегина" знает наизусть. Когда у него случился инсульт, он очнулся и сам поставил себе диагноз: рука не движется, нога тоже. Подумал: "Не пострадал бы интеллект!" И всю ночь цитировал вслух Пушкина. Медсестра испугалась: уж не агония ли? А для него это значило: "Буду жить".

"Пиши о том, что знаешь"

-- Мне приходилось слышать в твой адрес, мол, странный этот Петров:

-- Не думаю. Я: среднестатистический. А вообще-то даже могу назвать себя вполне счастливым человеком. Живу, как хочу. Меня окружают хорошие люди. Я всегда чувствовал помощь, когда она мне была нужна. И сам откликался. Я вот о чем сейчас подумал: главный прокол интеллигенции - игра во фрондерство, в диссидентство в 70-е годы. Но я не знаю ни одного крупного мастера культуры, кто бы не был патриотом. Про Тарковского сейчас небылицы сочиняют. Он у нас на сценарных курсах был одним из мастеров. За рубеж ехал не потому, что диссидент был. Ему академик Блохин сказал: "У вас рак легких, вас спасут только в Италии. Срок жизни - четыре года. Еще успеете что-нибудь снять". И он писал отцу, как тоскует по стране. Тяжелые письма: Несколько лет я сам "болел" диссидентством. Слушал чужие мысли, чужие голоса и чужие песни, которые ко мне как к человеку незрелому тогда прилипли. Однажды оказался в Москве. Попал к так называемым диссидентам. И что меня смутило: всю ночь говорили о высоких материях, а потолок на кухне покрыт толстым слоем паутины, грязюка в квартире страшная. У меня наступило прозрение: люди спорят о судьбе страны, а свою квартиру не могут помыть и сделать побелку. И тут же я выздоровел. Причем прошла обида на тех, кто не хотел публиковать мои тогдашние вещи. Я понял, что они просто слабые, подражательские. В этом помог и писатель Виктор Петрович Астафьев. Я с ним общался несколько раз, но первый контакт был через поэта Михаила Львова. Он послал две мои вещи, и Виктор Петрович ответил письмом страниц на пятнадцать. Начал с комплиментов о моей якобы одаренности, а потом очень лаконичным русским языком разобрал мою "диссидентскую" вещь. И было там сказано: пусть лучше Виктор Петров пишет о том, что знает. А я надеялся, что он меня обласкает за мою смелость. Не обсмеял, и то слава Богу. Просто матом покрыл.

-- Обидно было?

-- Нет. Потому что это было справедливо. Но "Человека со свалки" он уже высоко оценил.

-- А сейчас ты уже не нуждаешься в оценке маститых?

-- Очень нуждаюсь. Потому что не уверен, хорошо написал или плохо. Для того, чтобы литературную вещь создать, нужно сконцентрировать внутреннюю энергию. Настолько, что перестаешь видеть и слышать окружающее. Я специально для этого тренировался. Все это время ты словно пьяный. То есть творчество - тоже наркотик. Для меня это самое лучшее время, эквивалента ему нет. Я все думал: почему? Потом у одного крупного писателя вычитал: счастье - это достигнутая безопасность души. Так вот, когда пишешь, это чувство удовлетворяется полностью. Ничего больше не надо! Даже семейные проблемы, которые на каждом человеке висят, как пиявки, в сторону отходят. И поэтому ты пишешь длинный роман. А если писать короткий, проблемы снова навалятся. И еще. В тот момент, когда пишешь, должен быть уверен, что ты абсолютно прав. Нельзя пускать в душу даже тень сомнения, иначе цели не достигнешь.

Но когда с работой долго возишься, то происходит потеря внутренних координат. Тебе кажется: вещь хороша, но почему-то ее не берут. И наоборот: мелодрама "А тебе повезет завтра" лет пять болталась в моем столе. И только этой весной я показал ее режиссеру Евгению Татарскому, он хочет ставить фильм. Писатель Астафьев говорил: всякая форма творчества - это попытка залезть себе в душу, докопаться до болевой точки, чтобы она перестала мучить. Правда, по опыту знаю: когда она затухает, человек перестает писать.

"Что мы можем сделать в пьяной стране?"

-- С тобою такое происходило?

-- Бывало. Когда пил сильно, то эта болевая точка затухала. В такие моменты вообще все затухает. Это со мною произошло на "Ленфильме" в середине 80-х. С каждым надо было выпить. Потому что кинодраматург - белая кость. По закону об авторских правах в кино только два автора - драматург и композитор, - они делают ноу-хау. Хотя шумят, конечно, больше всех режиссеры, а знают больше всех актеров. Но к драматургам отношение на студии особое. Вроде и свой, и чужой. Ну, а мне неловко было. Чтобы сгладить это чувство, я чуть ли не каждому встречному предлагал по 50 граммов коньяку выпить. Себе, конечно, тоже наливал. И "поехал". 21 день у меня продолжался этот период. Закончилось тем, что с одним грузином подрался. А потом, уже в Челябинске, попал в больницу к своему другу Александру Панову с внутренним кровотечением: язва открылась. Призадумался. Скучно стало пить. Бросил. Но, как всякий негативизм, который со мною случается, я начал исследовать тему алкоголизма в России. На полгода сел за книги, изучал проблему, ходил в политотдел УВД, чтобы узнать, как проходила антиалкогольная кампания. Как член комиссии по помилованию я постоянно рассматриваю кучу дел - больше 300 за три года. Людям со слабыми нервами нельзя их читать! Это истории жутких преступлений, из них 99 процентов совершается в состоянии алкогольного опьянения. Россия занимает первое место по употреблению алкоголя. Что мы можем сделать в пьяной стране?

...Когда у меня была операция на сердце, я стал читать соответствующую литературу из интереса к тайнам человеческого организма. Потом ушел в генетику, дальше - в социологию. Процесс познания удивителен. Никогда не знаешь, чем закончится очередной этап. Я ж писать-то начал случайно. Увлекался фотографией с детства, придумывал подписи к своим снимкам, и однажды они меня перестали устраивать. Я до того мудрил над словом, что и про фотографию забывал. Кстати, самый первый мой рассказ был опубликован в "Челябинском рабочем" году в 79-м, неожиданно для меня причем. Он назывался "Бобер". Второй тоже появился в "Челябке". Я принес его в октябре 1993 года, рассказ назывался "Генеральный прокурор". Он касался известных горячих событий. Его опубликовали в пожарном порядке, досылом, назавтра он вышел. Я был поражен! Более того, моя первая фотография была опубликована в "Челябинском рабочем" в 1965 году. Восьмиклассником я снял старушку, которая возлагала цветы к только что установленному памятнику танкистам и плакала навзрыд. Все снимали ликование, а я вот эти слезы. Евгений Ткаченко увидел мой снимок в фотокружке и стал меня искать. Оказалось, понадобилась моя фотография. Получил я за нее гигантские по тем временам деньги: 5 рублей 80 копеек. Мама недоумевала: она как уборщица получала 28 рублей в месяц за мытье грязных полов. Так что ваша газета - мне крестная мать.

...Когда мы допили по третьей чашке кофе и он докурил свою третью (такую вредную для его сердца) сигарету, стали прощаться.

-- В молодости я искал образцы для подражания, - сказал он, уже уходя. - И меня потрясла фраза одной пожилой дамы. Когда ее молодые люди спрашивали, как жить, она отвечала: "Не надо делать лишнего. Все заставит сама жизнь".

Лидия САДЧИКОВА

Комментарии
Комментариев пока нет