Новости

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

По информации "Фонтанки", "горит склад с греющим кабелем".

После этого разбойник вырвал у пострадавшей сумку и скрылся.

Пьяные мать и отец морили малыша голодом, теперь им грозит лишение родительских прав.

Накануне 28-летний сожитель жестоко избил местную жительницу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Челябинский Маугли

28.10.2004
В свои 50 лет Владимир Скачков не умеет читать, писать и говорить.  А недавно он лишился своего дома

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Челябинск

Воспитание идиотом
Вова был поздним ребенком. Антонина Федоровна Матвеева родила его в 37 лет. Впрочем, судя по фотографиям и воспоминаниям, она и в 25 была такой же шумной и властной деревенской теткой в платочке. А вот мужа себе отхватила красавца - глаз не оторвать.

В свои 50 лет Владимир Скачков не умеет читать, писать и говорить. А недавно он лишился своего дома

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

Воспитание идиотом

Вова был поздним ребенком. Антонина Федоровна Матвеева родила его в 37 лет. Впрочем, судя по фотографиям и воспоминаниям, она и в 25 была такой же шумной и властной деревенской теткой в платочке. А вот мужа себе отхватила красавца - глаз не оторвать. Только ходок он был прямо на редкость: ни одной юбки не пропускал. Антонина воевала и сражалась за супруга. Чтобы удержать, родила сына. Работала она ночной няней в яслях, "за деток душой болела". И хоть была громкой и грозной, порядок в ее группе всегда был идеальный, малыши ухожены.

А вот в доме случилось несчастье. Трехлетний Вова тяжело переболел менингитом, едва оставшись в живых. Мальчика выписали из больницы каким-то странным: ко всему он был безучастен, ни на что не реагировал. Но заметила это даже не мать, а соседи и воспитатели ребенка. Его обследовали и обнаружили: после перенесенного менингита малыш оглох.

Это сегодня все знают: операция, сделанная в течение года, возвращает слух. Все слышали про специализированные детские сады, центры и школы для слабослышащих, где детей учат говорить, писать, читать. Делают полноценными членами общества.

Тогда же, в 1957 году, глухота стала для Вовы Скачкова приговором. Не очень грамотная, немолодая (1917 года рождения) его мать не сумела ничего сделать для собственного сына. Конечно, она по-своему любила его: кормила, обстирывала, учила всякой работе в саду и по дому, уходу за свиньями, которых они держали. Изобрела собственный язык для общения с сыном. Но видела в нем лишь юродивого, ничего не сделав для развития Владимира. И он рос, как пес или мул - животное, которое успешно используют лишь в домашнем хозяйстве. Ничего иного ему не было дано. Мать со своим командирским нравом подмяла парня под себя, лишив его друзей, нормального человеческого общения, будущего, полностью оградив от мира.

-- Какую счастливую старость он мог ей обеспечить! - вздыхает переводчик школы глухих Нина Прокопова. - Мальчишечка такой добрый, ласковый, трудолюбивый. Мы так его полюбили! Все данные для развития у него есть, беда его - нет образования. Мать не дала сыну ничего. А ведь у нас он мог закончить училище, получить профессию, мы трудоустраиваем многих своих воспитанников.

В 47 лет - за парту

В школу глухонемых Владимира в 47 лет привела за руку соседка.

-- Там все просто глаза вытаращили: как это - даже языку Дактиля не обучен? - рассказывает Надежда Иванова.

Она знает эту семью уже больше 30 лет. Всегда помогала Антонине Федоровне, на руках которой вырос сын Надежды. Пришлось пойти наперекор властной старухе, искалечившей судьбу собственного ребенка.

-- Как это так, баба Тоня, для чужих детей столько делали, почему же своего упустили? - подступила к ней.

-- Да лечила я его, где только не лечила! - оправдывалась мать. - Что с него взять?..

Познакомившись с Владимиром, специалисты школы глухонемых ахнули: он не просто обучаем, у него есть и способности к развитию, и огромное желание учиться. Так в 47 лет Владимир Скачков в первый раз сел за парту.

-- Как он хотел учиться! С каким нетерпением ждал меня, разложив учебники, - рассказывает Надежда Владимировна.

Они с дочерью Ксюшей возили своего "первоклассника" в школу, помогали ему освоить язык жестов. Вдруг начали замечать, что с Володей происходит что-то неладное: то он странно заторможен, то вдруг прямо на уроке у него вываливается изо рта распухший язык. От стыда он не знает, куда деваться, но явно не владеет собой.

Оказалось, чтобы приструнить "сынишку", 80-летняя мама поила его психотропами. Давным-давно она поставила его на учет к психиатру. Все записи в карточке делались с ее слов.

-- Когда прочла, что Вова, который и мухи не обидит, кидается на всех, как зверь, никого не слушается, ничего не понимает, это было для меня потрясением, - рассказывает другая приятельница семьи, работник поликлиники.

В 1998 году мать лишила единственного сына дееспособности. Узнав обо всем этом, Надежда Иванова посадила Володю в машину и сама повезла в областную психиатрическую больницу на обследование. Через 10 дней Надежда Владимировна получила обескураживающий документ: "соматический статус без патологий, психический - глухонемота".

То есть не о чем было больше говорить и спорить: Владимир, несмотря на свою собачью жизнь, оказался абсолютно нормальным, вменяемым человеком. Кроме того, у него сохранилось 30 процентов слуха. Со слуховым аппаратом, который ему помогли купить во Всероссийском обществе глухих, он постепенно, шаг за шагом, начал адаптироваться к жизни среди людей.

Ярмарка невест

Матери не нравилось, что он учится, уходит из дома, расширяет круг знакомств, мало-помалу срываясь с ее короткого поводка. У нее были другие виды на сына, поэтому она запретила ему посещать школу, срочно подыскивала Володе невест.

Он меньше всего годился на роль жениха: краснел и бледнел, мучительно стеснялся приходивших к нему на дом девиц и дам, как правило, лет на 20 его младше. И наотрез отказывался от какого бы то ни было общения с ними. Последней каплей стало появление в их доме невесты с эпилептическими припадками. Она вконец отбила упорное желание Антонины Федоровны во что бы то ни стало женить сына.

Тогда пожилая женщина кинулась в другую крайность: скорее найти Вове опекуна. Каких только бомжей и пьяниц ни прочили на эту роль! Мать торопилась, чувствуя, как ее покидают силы.

Трижды уже ее разбивал инсульт. Надежда с дочерью перебирались к ним на три недели, на месяц, чтобы выходить старуху, не дать ей умереть без помощи.

Проходила неделя, баба Тоня начинала вставать и вновь командовала всем домом.

-- Вовка, я умру - будешь жить с Надей! - то и дело повторяла-вдалбливала сыну она.

Надежда только плечами пожимала. Изящная дама, модельер-конструктор по специальности, вдова известного челябинского хоккеиста, конечно, и представить ничего подобного не могла. Она и так то и дело садилась за руль, чтобы привезти бабе Тоне продукты и лекарства - в этом она была безотказна. Но взвалить себе на плечи еще и ее сына? Нет, это было выше ее сил.

А тут случилась беда с дочерью - Ксюшу в школе избила одноклассница. Да так, что мать на руках несла ее в больницу. А потом целый год сидела с ней на больничном, чтобы та не осталась инвалидом, вернулась к нормальной жизни.

В самый тяжелый для них момент позвонила баба Тоня: "Надя, приезжай! Беда у меня!" Но Надежда сама разрывалась между больницей, судом и домом. Через две недели, 19 августа 2003 года, Антонина Федоровна умерла.

Блюсти интересы сына она доверила руководителю общества инвалидов "Оптимист" Раисе Мельниковой. Раиса Григорьевна тут же вселила в их двухкомнатную квартиру на улице Молодогвардейцев семью своей знакомой Ляли Мокрушниковой, с которой вместе работала в Увельском. Муж Ляли, Андрей Мокрушников, был прописан в Аргаяше. Летом 2003 года они втроем с 11-летним сыном въехали в квартиру, где лежала парализованная 86-летняя старуха, возле которой беспомощно метался Владимир. По меньшей мере странным было это новоселье. Но дальше начались еще более невообразимые вещи.

-- Мы видели, как младшая сестра Тони Анна приезжала получать пенсию. Деньги отдала новому жильцу, и они всей семьей тут же уехали на целый день отдыхать. А Тоня так и осталась лежать, - с возмущением рассказывали бабушки-соседки.

Набравшись храбрости, одна из них обратилась к 27-летнему жильцу в наколках: "Андрей, где деньги?" И услышала в ответ: "Много будешь возмущаться - выкину с балкона!"

А не возмущаться они не могли, видя, как на глазах худеет и чахнет Вова. Все лето он проходил в одной выгоревшей футболке. То и дело в квартире слышались крики, скандалы.

-- Что во двор не выходишь? - спрашивали испуганно выглядывающего с балкона Володю.

-- Боюсь! - показывал он, как его бьют. Это новое слово он выучил после слов "да", "нет", "мама", "спасибо". Оно стало постоянным рефреном его жизни.

"Боюсь!"

Встревоженная долгим отсутствием Володи (обычно он приходил к ним сам), Надежда позвонила бабе Тоне, но в трубке раздавался сплошной мат. Она звонила еще и еще, пока не услышала: "Нет тут никакой Тони, а Вова спит". Он никогда раньше не спал в два часа дня.

Наконец, Володя появился у Ивановых - грязный, голодный и... седой. 50-летний грубоватый мужик сидел на кухне, а слезы лились и лились из его глаз. Раньше они ни разу не видели его плачущим.

Володя просидел у них до вечера, горестно рассказывая о своей новой жизни: стирать не дают, к телевизору не пускают, пенсию забирают, ругают, бьют тапком по голове...

В другой раз он пришел с рукой, опухшей, как мячик, - на локте был нарыв. Надежда с запиской отправила его в поликлинику. Через час он вернулся с гневной запиской врача: нужна срочная госпитализация. Как вы можете отпускать беспомощного человека одного?

Она отвезла Вову в больницу, а сама начала звонить сестре бабы Тони.

-- Нечего на них наговаривать - хорошие люди, - заявила Анна Федоровна. - Это все Вова виноват.

Через три недели после смерти хозяйки "хорошие люди" спокойно прописались в ее квартире. Причем заявление на их регистрацию в паспортно-визовую службу Курчатовского района поступило от... Владимира Скачкова, который ни читать, ни писать не умеет. Кроме того, признан недееспособным да и в права наследования после смерти матери не вступал. Все эти вопиющие с точки зрения закона нарушения не помешали зарегистрировать всех троих даже без намека на согласие органов опеки и опекуна.

Новый скандал в этой потрясающей истории разразился под Новый год. После очередного дебоша в квартире Мокрушников кричал жене: "Вызови психушку! Видеть этого дауна не могу!" Когда приехала бригада, навстречу ей дружно вышли соседи: "Не отдадим Вову". Но врачи, осмотрев "тяжелого больного", заявили, что никаких оснований для его госпитализации нет. А на прощание предупредили:

-- Имейте в виду: заберем Скачкова - вас в квартире никто не оставит.

Только этой весной Владимир вырвался в свою школу.

-- Прибежал к нам весь в слезах. Всех обнял, расцеловал, - рассказывают педагоги. - Объяснил, что похоронил маму. Теперь с ним живут чужие, его обижают. "Не хочу их! Хочу жить один!"

Так в Курчатовском суде появилось беспрецедентное дело по спасению Маугли. Комментировать его до окончания процесса судья Любовь Мишина категорически отказалась. Нам удалось выяснить лишь еще одну шокирующую подробность: прямо по ходу рассмотрения дела Мокрушниковы вдруг стали еще и опекунами Владимира. Такое даже и вообразить трудно: выходит, сегодня они защищают интересы Скачкова против него самого!

-- У нас нет другого жилья! - заявил на предварительном слушании Андрей Мокрушников. - И мы никуда выезжать не собираемся. И так живем втроем в маленькой комнате. А этот дурак - в большой, с балконом. Я даю ему 200 рублей на конфеты. Что ему еще надо?

Владимир устал ждать. Когда все в квартире спали, он просто открыл дверь и ушел в ночь. Подальше от своего родного дома, ставшего для него тюрьмой.

К Ивановым не попал: домофон был отключен. И тогда с северо-запада пошел пешком в Ленинский район к своему прежнему опекуну. Ночь была морозной, он полуодет. Сегодня Володя лежит в больнице.

Что ждет этого несчастного, затравленного, как зверь, человека? Неужели его лишат единственного права - жить в родном доме?

P.S. В ходе подготовки материала говорила со многими людьми. Большинство из них, узнав, что жилец Вовиной квартиры был судим, попросили не называть в газете их фамилии.

Самое невероятное: человек этот родился и вырос не в каком-нибудь медвежьем углу, далекой глухомани. Он жил на улице Каслинской, в самом центре Челябинска. Нет, не был заточен в подвале, и отнюдь не волчья стая растила и кормила его. Вокруг Володи всегда было множество людей, но никто и никогда не занимался его образованием, воспитанием. Человек просто выпал из общества, до него никому не было дела. И происходило все это не в годы перестроечной разрухи, что было хотя бы не так удивительно. Владимир родился в 1954 году, рос в 60-е, когда в СССР правили бал пресловутые учет и контроль. Казалось бы, каждый гражданин у нас был сосчитан и построен, но Володя почему-то не попал в общий строй.

Общество вспомнило о Скачкове лишь после смерти его матери, когда он остался один в приличной двухкомнатной квартире. Впервые за полвека своего существования Владимир стал объектом пристального внимания со стороны огромного количества людей. Это принесло ему лишь беды и огорчения.

Комментарии
Комментариев пока нет