Новости

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Запомним ее молодой и красивой

30.10.2004
В Челябинске Ксению Умеренкову знали как прекрасного акушера и педагога

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Челябинск

Сегодня девять дней после смерти Ксении Николаевны. Она скончалась 22 октября после тяжелой болезни (у нее была опухоль мозга), чуть-чуть не дожив до 75.

Гордая посадка головы, всегда прямая спина и абсолютная бескомпромиссность во всем. Дворянская кровь давала о себе знать: по материнской линии она - прямой потомок князей Шаховских. Мама ее, Ольга Владимировна Шаховская, была медиком, прошла всю Великую Отечественную.

В Челябинске Ксению Умеренкову знали как прекрасного акушера и педагога

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

Сегодня девять дней после смерти Ксении Николаевны. Она скончалась 22 октября после тяжелой болезни (у нее была опухоль мозга), чуть-чуть не дожив до 75.

Гордая посадка головы, всегда прямая спина и абсолютная бескомпромиссность во всем. Дворянская кровь давала о себе знать: по материнской линии она - прямой потомок князей Шаховских. Мама ее, Ольга Владимировна Шаховская, была медиком, прошла всю Великую Отечественную. А после войны до последнего своего часа работала фельдшером на ЧТЗ.

Папа, Николай Григорьевич Синицин, был хорошим инженером, несколько раз представлял страну Советов за рубежом - в Америке, Германии. За это в 1937-м был осужден "на 10 лет без права переписки". Предчувствуя возможный арест, коммунист Синицин заклинал жену спастись и сохранить восьмилетнюю дочь.

Маленькую Ксеню из родного Златоуста отправили к тете в Сибирь. Там прошли ее школьные годы. В Челябинск она приехала после войны поступать в мединститут. О судьбе отца ей стало известно в результате многолетнего поиска лишь в 1995 году. По иронии судьбы ответ пришел в праздник: 8 Марта ей сообщили, что отец был расстрелян как враг народа в 1937-м. Потом, как и многие, реабилитирован. Но единственную дочь он сумел спасти.

Ксения хорошо училась в школе, сразу поступила в институт. Учеба давалась легко. Те из немногих ее однокурсников, кто еще жив, вспоминают Ксюшу Синицину как очень энергичную, веселую, шуструю. Но жила она в послевоенные годы тяжело, очень голодно, помогать ей было некому. И тогда девушка быстро освоила велоспорт, вошла в десятку лучших велосипедистов России. Это спасло ее от голода: спортсменов хорошо кормили.

В начале 50-х, успешно окончив Челябинский мединститут, она начала работать детским врачом в Металлургическом районе. Очень жалела своих маленьких пациентов. Дочь Ксении Николаевны рассказывает: "Никаких машин для молодого педиатра, конечно, не было. И часто она с больным ребенком на руках по морозу и под дождем бежала в больницу, спасая жизнь малыша".

Работа была интересной, ее любили пациенты, но она чувствовала: это не ее. Ксения поступила в клиническую ординатуру на кафедру акушерства и гинекологии мединститута. Именно здесь она состоялась, нашла свое призвание - стала блестящим акушером. А студенты боготворили ее как преподавателя: так заразить их любовью к своему делу не мог никто.

Профессор, известный ныне акушер-гинеколог Елена Брюхина, рассказала мне о своем первом знакомстве с Умеренковой.

В их студенческую аудиторию вдруг прибежала доктор и что-то шепнула Ксении Николаевне. И вот она, маленькая, легкая, на высоких каблуках, завернула рукава своего халата и скомандовала: "Крошки, за мной!" Учебная аудитория была на третьем этаже, а родзал, куда ее вызвали, - на первом. Она буквально пролетела эти три этажа, студенты бежали следом.

Внизу женщина рожала третьего ребенка. Двое первых у нее погибли в родах. В те годы не делали кесарево сечение, и женщина из последних сил пыталась родить сама. Ребенок безнадежно страдал.

"Форцепс!" - на ходу крикнула Умеренкова, в один миг оценив ситуацию. Очень быстро она наложила щипцы. Минута - и появился младенец с многократным обвитием пуповины, но живой. Его мать плакала от счастья. Вокруг нее стояли студенты с заплаканными глазами. А среди них - потрясенная Елена, которой никогда раньше не нравилось акушерство. В тот день она раз и навсегда сделала свой выбор.

-- Больше 30 лет прошло, но случившееся тогда я помню до сих пор, - говорит Елена Владимировна. - Такой Ксения Николаевна была всегда. Тяжелый случай, все еще размышляют, как быть, что может случиться. А она мгновенно приняла решение, подчас очень рискованное, сложное. Но, как потом окажется, единственно верное. И только сейчас, когда сама отвечаю за все, понимаю, чего стоили ей эти решения.

В роддоме Ксения Николаевна дневала и ночевала, это был ее дом, семья. Она любила акушерство, отдавая себя делу без остатка. Тысячи женщин обязаны ей жизнью, счастливым материнством. Не было другого доктора, который так блистательно и при этом бережно оперировал, заботясь прежде всего о будущем своей пациентки. Она, например, настояла на обязательности косметических швов, которые бы не уродовали женское тело. Она ввела оценку готовности к родам. До нее сохранялись варварские методы стимуляции, от которых женщины криком кричали. Их заставляли пить горькую хину, касторку, питуитрин. Умеренкова поставила на всем этом крест.

-- Я была еще неопытной выпускницей, когда на мое дежурство выпали тяжелые роды с тазовым предлежанием, - вспоминает Елена Брюхина.

Тогда в тело роженицы вводили кольпейринтер - резиновый баллон, чтобы избежать выпадения пуповины, отхождения вод. Как мучилась и кричала бедная женщина, как умоляла удалить его! Но роды вели опытные ассистенты кафедры, сделать этого они не позволили. А утром юный врач докладывала о своем дежурстве: вот такие роды, столько-то часов стоял кольпейринтер...

-- Бездарность! - взорвалась Ксения Николаевна. - Как вы могли допустить эту резиновую калошу? Вы же были на моем семинаре, слышали - это устаревший метод!

Дежурный врач стояла, хлюпая носом. Отчитав, Умеренкова пригласила ее к себе и предложила заняться тазовым предлежанием. По этой теме Брюхина защитила диссертацию и в награду от Умеренковой получила титул "Королева тазовых предлежаний".

А "разбора полетов", с которого начинался каждый день роддома, боялись все.

-- Ксению Николаевну считаю своим наставником и другом. Но нам было очень тяжело с ее твердым характером, принципиальностью, кристальной честностью, - вспоминает доцент кафедры УГМАДО Лариса Рыбалова. - Каждый просчет, каждая ошибка назавтра разбирались при всех.

А ошибок в то время было великое множество. В 1981 году был пущен самый крупный роддом Челябинска - единственный на весь северо-запад. "Скорая" чуть не каждый день привозила юных женщин после криминальных абортов из новостроек спального района, его многочисленных общежитий. За первые полгода работы врачи удалили 14 маток, спасая материнские жизни. Огромный поток больных, необследованных женщин рос день ото дня.

В Челябинске в те годы было три профессора и три доцента акушера-гинеколога. Но лишь у Ксении Николаевны достало мужества начать все с нуля. После благополучных родильных домов ЧТЗ и области она пришла в голые стены. Лидер, замечательный организатор, акушер с огромным опытом, она стала основателем и первым руководителем кафедры акушерства и гинекологии института усовершенствования врачей (так в 1982 году называлась Уральская государственная медицинская академия дополнительного образования). Она не только помогла сделать роддом образцовым, но еще вырастила и воспитала блестящую плеяду замечательных докторов. Ксения Николаевна, по сути, создала новое, щадящее направление в акушерстве, внедрив массу изобретений и методик, которые используются и по сей день. Например, по лечению беременных с поздними токсикозами. Умеренкова учила не только "своих" - врачи всей области, а затем и Сибири, приезжали на ее эмоциональные лекции, основанные на огромном опыте. Она еще в 1986 году ввела первый выездной цикл, на месте обучая специалистов. Недаром же и сегодня доктора всей России с почтением говорят о челябинской школе акушерства.

Она дымила, как паровоз. Маститых докторов отчитывала, как девчонок, не прощая незнания, равнодушия, халатности.

-- Мы боялись входить к ней в кабинет, - признаются ее ученики. - Но при этом очень любили и чтили ее, потому что в любую трудную минуту она была рядом, брала ответственность на себя, становилась к операционному столу.

И на пенсии Ксения Николаевна продолжала консультировать в областном перинатальном центре и больнице трубопрокатного завода. К ней постоянно шли за помощью, советом соседи, знакомые, бывшие пациенты. Она то и дело звонила на кафедру: "Чем можете помочь?.." И коллеги обращались к ней долгие годы, неизменно получая дельные советы. Потому что и в 70 она была в курсе всего нового. "Там у вас какой-то антифосфоролипидный синдром появился. Ну-ка расскажите", - требовала у приезжавших навестить ее учеников.

Свою более чем скромную пенсию Ксения Николаевна тратила на трех беспородных собак. Одну из них, Мамочку, она буквально спасла от гибели. Ее зверски убивал какой-то негодяй. Мимо шли люди, боясь вмешиваться. Маленькая, хрупкая старушка бесстрашно бросилась на мужика. И он отступил. Щенки уже были мертвы, собака ранена. Но она выходила ее. И Мамочка преданно служила ей до конца, скончавшись за несколько дней до смерти хозяйки.

Всю себя без остатка Ксения Николаевна отдала работе. Она и дочь Елену вырастила такой же, бесконечно преданной своему делу. Елена Игоревна Анисимова - тоже акушер-гинеколог, прекрасный специалист клиники ЧГМА. И внук Ксении Николаевны - Роман - стал врачом, как и его жена Наталья. Правнучке Оленьке всего три года. Все они (кроме малышки, конечно) до последнего дня не оставляли Ксению Николаевну. Восемь месяцев пролежала она неподвижно. Кто сталкивался с этим, понимает, что пережила семья. Но ни разу ее не помещали в больницу, не нанимали сиделку. Восемь месяцев, сменяя друг друга, они дежурили у ее постели. Подобное по силам только очень любящим и хорошим людям. Таких Ксения Николаевна воспитывала всю свою жизнь.

Комментарии
Комментариев пока нет