Новости

Девушку искали почти сутки.

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Синдром Слабочкова

04.11.2004
Прокуратура научилась обходиться без присяжных заседателей

Сергей ЛИХАЧЕВ
Миасс

Споры о том, как относиться к присяжным заседателям в уголовном судопроизводстве, постепенно сходят на нет. Если после первого в нашей области процесса с участием "судей с улицы" о новом институте говорили много, то теперь и не вспоминает никто. Тому есть причины. Похоже, скоро этот вопрос окончательно перейдет в разряд праздных: наш уголовно-процессуальный кодекс скроен так, что именно прокуратура решает, допускать присяжных заседателей в процесс или нет. Помня кошмарный для себя процесс над Слабочковым, когда присяжные три раза оправдывали подсудимого, прокуратура, похоже, делает все, чтобы второй раз не переживать подобного.

Прокуратура научилась обходиться без присяжных заседателей

Сергей ЛИХАЧЕВ

Миасс

Споры о том, как относиться к присяжным заседателям в уголовном судопроизводстве, постепенно сходят на нет. Если после первого в нашей области процесса с участием "судей с улицы" о новом институте говорили много, то теперь и не вспоминает никто. Тому есть причины. Похоже, скоро этот вопрос окончательно перейдет в разряд праздных: наш уголовно-процессуальный кодекс скроен так, что именно прокуратура решает, допускать присяжных заседателей в процесс или нет. Помня кошмарный для себя процесс над Слабочковым, когда присяжные три раза оправдывали подсудимого, прокуратура, похоже, делает все, чтобы второй раз не переживать подобного.

Первые сомнения забрезжили для меня во время работы над "имеровской" серией - в одном из материалов "Челябинский рабочий" довольно подробно рассказал о процессе над миасцем Казаковым. Слабое следствие, куча нестыковок, сомнения в честности главного свидетеля обвинения - все это заставило судью вынести оправдательный приговор. Прокуратура обжаловала решение, прошел второй суд. Казакова посадили-таки. Сидя на процессе, я думал об одном: через присяжных обвинителям было бы не прорваться. Как повезло прокуратуре, что совершенное убийство квалифицируется по первой части 105-й статьи. И лишь после процесса задал себе вопрос: а повезло ли? Слепое это везение или целенаправленная воля прокурорских работников, не желающих возиться с присяжными и что-то там им доказывать?

Статья 105 УК РФ (убийство) содержит две части. Первая: это умышленное причинение смерти другому человеку. И все. Вторая дает квалификацию обстоятельств, утяжеляющих ответственность за убийство: причинение смерти двум и более людям, убийство, совершенное группой лиц, по предварительному сговору и т.д.

По первой части самое большее, о чем может просить обвиняемый, - посадить в процесс тройку профессиональных судей. Вторая часть предусматривает рассмотрение в областном суде и право привлечь к процессу присяжных заседателей.

Теперь внимание! С самого момента введения в области суда присяжных замечено удивительное похолодание прокуратуры ко второй части ст. 105. Если есть хоть малейшая возможность квалифицировать содеянное по части первой, она в обязательном порядке так и сделает.

Мною было опрошено около десяти адвокатов из Миасса и Карабаша. Иные вспоминали даже такие дела, где по первой части судили за двойное убийство. И ничего с этим сделать было нельзя.

Законодатель запретил кому-либо утяжелять судьбу обвиняемого. Если в обвинительном заключении написана первая часть какой-нибудь статьи, то даже суд не вправе переквалифицировать ее на часть вторую, третью и т.д.

Еще забавнее выглядел бы адвокат, кричащий: содеянное подзащитным следует квалифицировать не по первой части (срок наказания от 6 до 15 лет), а по второй (от 8 до 20 либо смертная казнь или пожизненное заключение).

Приговоры свыше 15 лет в России редкость, прокуратуре вполне хватает того, что предписывает первая часть. И никаких тебе "судей с улицы".

А тот факт, что через суд присяжных добрая половина дел никогда не прошла бы в принципе, никого не волнует. Не значит ли это, что в России найден эффективный механизм борьбы с таким явлением, как суд присяжных?

Если вернуться к делу Казакова, то квалификация его по первой части весьма сомнительна. В обвинительном заключении написано, что убийство совершено на почве "личных неприязненных отношений". Согласитесь, личные неприязненные отношения могут быть у зятя с тещей, у отца с сыном, у бывших друзей или соседей. То есть люди должны как минимум друг друга знать, поссориться и превратиться в палача и жертву.

Стоит напомнить, в чем обвиняют Казакова. Двое приятелей вошли в общежитие, где вели себя шумно. Они с кем-то там немного повздорили (по версии следствия, с Казаковым), потом ушли, снова вернулись, вышли. И тут кто-то (по версии следствия - Казаков) попросил у одного из них закурить, отвел в сторону и зарезал.

Вообще-то убийство без повода или по незначительному поводу должно квалифицироваться именно по второй части статьи 105, пункт "и" (убийство, совершенное из хулиганских побуждений). Вот что говорится в 12-м пункте Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 г. N 1: "О судебной практике по делам об убийстве: "По п. "и" ч.2 ст.105 УК РФ следует квалифицировать убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства)".

Адвокат - процессуальное лицо, следящее за тем, чтобы с его подзащитным поступали по закону. Его полномочия велики, но в данном случае и адвокат бессилен что-либо предпринять. Даже будучи уверенным в том, что через горнило присяжных прокуратуре дело не провести, защитник лишен возможности исправить ошибку в квалификации преступления. Ни по закону, ни по морали он не может требовать от прокуратуры пусть формального (раз присяжные оправдают), но утяжеления судьбы доверившегося ему обвиняемого.

Это очень важный момент: благодаря нашему УПК прокуратура - монополист в сфере квалификации содеянного. Вынесенный ею приговор обжалованию не подлежит. Что в общем-то противоречит принципам справедливого судопроизводства, принятым Конституцией России.

В деле Казакова сменилось два адвоката. Оба уверенно говорят о неправильной квалификации. Второй защитник, подключившийся к делу на этапе принесения кассационной жалобы, испытывает осторожный оптимизм - нащупать брешь в тактике прокуратуры, по его мнению, сложно, но можно.

Затурканные совковым судопроизводством, наши адвокаты все чаще смотрят на Запад - именно там, в старушке-Европе, они надеются обрести то, что не может дать национальная судебная система, - справедливость.

Возможно, где-то там, в Страсбурге, в штаб-квартире Европейского суда по правам человека, и решится дело Казакова.

Статья шестая Европейской конвенции по правам человека гласит: "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона".

Ключевая фраза здесь последняя - судом, созданным на основании закона.

Казаков писал ходатайство о том, чтобы его судил суд присяжных. Прокурор в ответ ссылался на УПК и говорил, что обвинение по части первой статьи 105 не подлежит рассмотрению в суде присяжных.

Если адвокату Казакова удастся убедить Европу в том, что прокуратура если и не намеренно, то уж точно неправильно квалифицировала содеянное, что повлекло нарушение прав Казакова на суд, созданный на основании закона, это будет такой прецедент для России, что мало не покажется никому.

Прокуратура так и не научилась выигрывать процессы с участием присяжных заседателей, зато весьма преуспела в том, чтобы этих самых присяжных в суде слишком часто не собирать. Каждый из опрошенных мной адвокатов смог вспомнить от трех до десятка случаев неправильной квалификации, цель которой - отобрать у обвиняемого право на суд, "созданный на основании закона". И даже название появилось - "Синдром Слабочкова", того самого обвиняемого, что, повторюсь, был трижды судим судом присяжных и трижды оправдан.

В нашем законодательстве немало дыр. Многочисленные правозащитные организации пытаются их найти и зашпаклевать. Если вспомнить, то не так давно нельзя было обжаловать решение судьи первой инстанции по делу об административном правонарушении. Именно общественные организации довели дело до Конституционного суда и привели закон в чувство.

Описанная выше квалификационная чехарда также требует своего осмысления юристами. Причем реальный выход один - внести изменения в УПК, разрешающие требовать рассмотрения дела судом присяжных уже по первой части. Согласитесь, 15 лет лишения свободы - не такой уж маленький срок, чтобы доверять его профессиональным судьям, многие из которых, на мой взгляд, по-прежнему ощущают себя лишь послушным придатком прокуратуры, призванным облечь в законность то, что закрепил в обвинительном заключении следователь.

Убежден, что описанная проблема требует мониторинга. Те, кто допущен до статистики, должны посмотреть, так ли все запущено, как написано выше. И если я в своих подозрениях не прав, то это тот самый редкий случай, когда оставшийся в дураках будет этим фактом счастлив.

Комментарии
Комментариев пока нет