Новости

Ребенка забрали из неблагополучной семьи судебные приставы.

Дома строились по муниципальному контракту и в итоге были признаны аварийными.

Девочка пропала в понедельник по пути в школу.

По неподтвержденной информации, ешеход в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован на "скорой".

Совместно с представителями оргкомитета «Россия-2018» позитивно оценили ход реконструкции.

39-летняя екатеринбурженка пропала три дня назад.

Минувшим вечером у маршрутного такси №92 взорвалась шина.

Девушку не могут найти вторые сутки.

Связисты назвали активных пользователей сети 4G среди знаков Зодиака.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
  1. Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?
    1. Команда останется без медалей - 10 (83.33%)
       
    2. «Трактор» завоюет Кубок Гагарина - 1 (8.33%)
       
    3. Повторит достижение 2013 года и станет серебряным призером - 1 (8.33%)
       

Родники маэстро Морозова

24.11.2004
Народная песня -  призвание, любовь и боль...

Анатолий Морозов: "Позади большая жизнь в народной культуре".

Распевка
Хор.

Народная песня - призвание, любовь и боль...

Анатолий Морозов: "Позади большая жизнь в народной культуре".

Распевка

Хор. Двадцать пять голосов.

Одной-единственной пуговкой баяна Анатолий Иванович подает первую нотку. Хор ее подхватывает: "я-я-я-я-я-а"... Звук тянется, тянется, ровный и прямой, сначала слегка прикрытый, приглушенный, потом он набирает силу, раскрывается, как бы разбухает, наполняется объемом, едва заметно вроде бы "съезжает" с тона, наконец, выложившись, истратив энергию и страсть, стихает, сворачивается, сходит на нет.

-- Всем пять, а Александру Ивановичу Васильеву - шесть, он пел на одном дыхании.

Анатолий Иванович подсказывает следующую ноту, повыше, хор ее повторяет, но не одним длинным звуком, а несколькими кряду "я-я-я-я-а", которые выглядят уже одной фразой, первой строкой в куплете.

-- Не бултыхайтесь. Пойте язычком. Пойте слаще. Прислушайтесь, Нина Федоровна - уже вся сладкая, хотя и пришла позже.

Потом хор берет аккорд, туго сплетенный из разных ниток - то веревочкой, то канатом. Затем отрывистые, будто из хохота, "ха-ха-ха-ха" - все выше и все быстрее...

-- Аппарат зафиксировали, и никаких "ква-ква". Я смотрю, у кого самый красивый живот.

Наконец, хор (Морозов сказал бы "певческая артель") запел "По Дону гуляет", и на втором повторе женский голос бесстрашно и разгульно поднялся высоко в поднебесье...

-- Господа тенора, откат пиано, повторяю, откат пиано.

Морозов советует молодым прислушаться к "князю Игорю", так хористы называют Игоря Николаевича Людиновскова, старейшего из певцов.

Песня про Кыштым. Одна из двух. Или из нескольких.

Родной Кыштым, мой город детства,

Здесь мой причал, меня здесь ждут,

Я здесь свое оставил сердце,

Здесь люди добрые живут.

Песня "Родник".

-- Песню моего любимого композитора Григория Пономаренко "Родник" мы поем только на празднике кыштымских родников.

Родники, родники,

Вы начала всех рек и морей...

И песня, как родник, - сначала струится прозрачно и прохладно, незаметно принимая текущую воду из неведомых глубин, превращается в ручей, звенящий на камнях, в речку, извивающуюся в луговой долине, еще дальше река разливается широко, напористо, неукротимо...

Старинная игровая песня. Сразу - высокий долгий женский взвизг "О-о-о-о-о!", и вслед за ним, на припеве, - лихой свист.

-- Здесь почему не свистел? Опять пересохло? А в блюзовых частях свистеть не надо.

Все ниже сумерки над Кыштымом, а в пустом ДК имени Горького народ поет народные песни...

Чужая дудочка

Анатолий Морозов: "Есть прекрасная "страна" русской народной песни, в которой редко кто бывает".

Я пытаюсь проникнуть в смысл этой фразы и не сразу проникаю в ее драматизм. В России редко кто бывает в "стране" русской народной песни? Русские не бывают в русской стране? А где же они бывают?

В Африке, у негров? В Америке? Или в Англии, у каких-то ирландских корней? Кого ни возьми из наших эстрадных "кумиров", все - из "Битлз". А иные "зашансонили". Что угодно, только не свое.

Что остается? Смириться с тем, что русская народная песня - безнадежна? А разве мы с этим не смирились? Смирились. Где они звучат, песни близких и далеких предков? Где Татьяна Петрова? Где Дмитрий Покровский? Где Александра Стрельченко? Где Татьяна Суворова? Где Жанна Бичевская? Где Валерий Ярушин? Только две Надежды и осталось у русской песни, одна - Бабкина, другая - Кадышева. Если и возникнет в эфире или на экране народная песня, то случайно, как эпизод, как экзотика.

Я должен оговориться. Нет, русская народная песня еще жива. В "низах" ее огонек еще не угас. В городах и весях звучат тысячи и тысячи хоров, групп и ансамблей - "Светочи", "Пряслицы", "Кривичи", "Енисеюшки", "Обереги", "Заряницы"... Свидетельство тому и песенная деятельность самого Морозова. Однако эти родники никак не могут пробиться "наверх". Им нет признания - державного, на которое претендуют по праву коренного родства. Наше государство от них, в сущности, отказалось. Оно почему-то предпочитает чужую дудочку...

Анатолий Морозов: "Нам бы народных песельников поискать, послушать их, поучиться у них. Господствовавшее мнение гласило, что старинные песни - для бабушек".

Нет-нет, никто нам прямо не сказал, что, дескать, время бабушкиных песен ушло безвозвратно. Наоборот, произносятся правильные слова о том, что музыку пишет народ, а "мы, композиторы, ее только аранжируем". Но то - пустые декларации, а на самом деле все отдано на откуп расхожему мнению о том, что народная песня - примитив, который свое отжил и который разве что аранжировка может вернуть к жизни. Нас никто не ввел в "страну" народной песни, чтобы познать ее и оценить как драгоценное наследие.

Музыкальные стили не возникают из ничего. Не бывает так, что кто-то, очень талантливый, сядет и выдумает новый стиль. Ничего он не выдумает. Потому что все уже "выдумано" - народами мира. Как ни крути, а новые стили "стоят" на фольклоре. И русские мелодии могли бы "подсказать" новое музыкальное наречие, только ей присущее, но не нашлось ценителя.

Народная песня считается простой и даже примитивной, может быть, это и мешает проникнуть в ее глубинную суть.

Гармошка на всю жизнь

-- Анатолий Иванович, какие дороги привели вас к народной песне?

- Я шел из детства. В семье у нас все пели. Дед был регентом местной церкви. Отец ходил в церковный хор. Братья играли на гармошке. Когда старший брат ушел на фронт, мне запретили брать его гармошку. Но я тайком все-таки играл на ней. Однажды средний брат шел домой и во дворе услышал: гармошка играет. "Кольша приехал!" Открывает дверь, а это я играю... Было мне тогда лет пять.

-- А что, вы так прямо из детства и шли к народной песне?

-- Нет, не прямо.

-- А когда вы поняли, что песня - ваша профессия?

-- После аварии. Я работал в строительной организации, сварщиком, и в цехе попал в трубогибный станок: робу зацепило за борт и намотало на вал. Повредил позвоночник. Два года лежал на щите.

-- В каком возрасте это случилось?

-- Восемнадцати лет.

-- Вполне здоровый парень, и вдруг...

-- Да, был вполне здоровым парнем. Центрфорвард местной футбольной команды. И вдруг - инвалид... В больнице врач меня предупредил: "Тебе придется менять профессию. Думай". Когда брат принес мне баян и я, лежа, поиграл, врач сказал: "Вот и будешь баянистом".

-- И вы начинали жить заново...

-- Заново учился ходить. Это было очень тяжелое время. Невеста вышла замуж за другого... Но я не сдался. Занимался гимнастикой, пробежками. Даже в волейбол играл. Сам я, конечно, не гасил, моя задача - распасовка, вывести кого-то на удар. Между прочим, играли на первенство области. А самая длительная моя спортивная карьера - игрок, капитан, тренер и создатель шахматного клуба "Катуранга". Катуранга - это прародительница современных шахмат. Мои ребята играли на первенство России. А сам я ездил на учебу в Москву, где лекции нам читал Михаил Ботвинник.

-- Но и до сих пор вам ходьба дается трудно.

-- Да, ноги плохие, но я и сейчас не пользуюсь общественным транспортом, хотя как почетный гражданин Кыштыма имею право на бесплатный проезд. На работу и обратно хожу пешком, а это пять километров с лишним.

-- А образование?

-- Я предпочел Курганское училище культуры, где Григорий Иванович Иванов-Балин заведовал фольклорным отделением. У него я и учился по классу хоровое дирижирование. И этого человека я считаю своим Учителем.

Объяснение простое: с детских лет среда, в которой рос Морозов, была песенной. Ему не потребовались прививки народной песни, он ее впитал с молоком матери. А теперь? Где та среда? Теперь пригласишь ребенка посмотреть передачу про молодые таланты, а там девчушка поет американский хит на английском диалекте. Можно не сомневаться, что этот хит и прилипнет к ее душе навсегда...

Значит, прости и прощай, русская песня?

Фольксамородки

Вы знаете, кем он, музыкант, себя считает? Геологом. Он говорит про ископаемые песни и про песенные самородки.

Анатолий Морозов: "А еще есть залежи песенные. Их добывать не перестают фольклористы, чем-то напоминающие геологов. Так же у них размечена карта. Где стоят определенные значки, туда можно смело ехать и заниматься ископаемыми песнями. Правда, залегают они не в глубинах земли, а в народной памяти. Добывают их открытым способом: приезжай, находи песельников, подружись с ними, слушай, запоминай, записывай".

Еще он - краевед. И хормейстер-фольклорист.

Анатолий Морозов: "Слово, напев, танец - строения не материальные, но в памяти народа живут веками. И мои герои-песельники летописцами государства Российского все же являются, господа штатные краеведы, придется потесниться".

И еще он - этнограф. Ему мало песню петь, ее надо - играть. Опять-таки потому, что исконно народ свои песни играл. Ему мало сцены и зала, разделенных невидимой стеной.

Анатолий Морозов: "Из всего сущего в народной культуре больше всего люблю сборные блюда, когда на площади, в парке, просто на улице собирается народ и начинается творческий "загул". Демократические действа, где нет актива и пассива. Все, кто пришел, - равнозначные творцы праздника. Нет первых и последних, как на смотрах, есть талантливые люди, мастера народного досуга".

На это Морозов не жалеет времени - обходить семьи кыштымцев, знакомиться с традициями праздников, застолий, свадеб, искать гармонистов, посещать дома, в которых принято, по старинному обычаю, спеть общую песню, выйти на круг под гармошку с частушкой и переплясом.

Он изучает историю Кыштыма и его окрестностей, его знатные имена, его природу, его родники, благодарно учится у песельницы бабки Марьи Гаевой, подолгу гостит у хранительницы старинных песен бабки Поли Юдиной, записывает песни стариков Горбуновых из Нязепетровска. Напитавшись кыштымским наследием, Морозов устраивает праздники семьи, песни, гармошки, родника и чего угодно еще, приглашает горожан на "Пятачки", "Масленки", "Троицу". На таких праздниках, собирающих весь город, роль самого Морозова и его артистов сводится к тому, чтобы вовлечь людей в круг, в "хоровод", затеять песню и пригласить к ней, приобщить всех к переплясу - кто на что горазд. И еще один праздник, который собирает друзей, коллег, близких и далеких гостей, узнал Кыштым. Он называется "В гостях у Морозова".

У меня был случай послушать стариков Горбуновых в их собственном доме. Они посмеивались над собой: жили-жили, на пенсию вышли и на пенсии пожили - и на тебе, артисты...

Валентина Кузьминична:

-- Из Москвы приезжали, фольклор собирали. Они и зашли к нам. Зашли, записали нас на магнитофон. Потом, смотрю, вызывают нас в Москву.

Иван Константинович:

-- Выступали мы в Центральном Доме композиторов. Непривычно, конечно. Первый раз в жизни такое. Тушуешься. Отпели мы - "браво" кричат. Особенно им понравилась "Мамонька".

Взял Иван Константинович хромку, Валентина Кузьминична встала рядом. У него голос сильный, напористый, у нее - мягкий, душевный. "Мамонька"... Это свадебная песня. Или, наверное, плач невесты, ее прощание с мамонькой. Сначала мне показалось, что старики "съезжают" с каждого звука, что их голоса не в силах удержать тон. И мне необходимо было время, чтобы постигнуть этот древнерусский плач, настроиться на него. Таких песен давно уже нет и в помине. Пришелица далекая. Пели ее, может быть, и три века назад, и раньше того...

Чем древнее икона, берестяная грамота, книга, всякое человеческое творение, тем они ценнее и дороже. Так и песня. Найти и воскресить песенный шедевр из давних времен - удача всей жизни. Но и сегодня народ не перестал создавать песни. Морозов ищет и находит их, авторов песен из народа, которые продолжают традицию. Много лет сотрудничает он с композиторами Юрием Гавриловым и Владимиром Савиным. Он был дружен с Юрием Гребеньковым, поэтом, собирателем фольклора, кыштымских сказов и преданий.

Анатолий Морозов: "У нас с Юрой были братские отношения. Я любил, когда он приходил в гости. Он был удивительный рассказчик, чтец, аналитик и слушатель! Мы никогда не зажигали свет. Сумерничали. Нам казалось, что подобная обстановка оберегала нашу беседу".

Песенная артель

-- Анатолий Иванович, вы сами из Белоярки, жили в Долматово, теперь в Кыштыме. Как это случилось?

-- Поссорился с третьим секретарем райкома партии в Долматово. Стал неугодным. А в Кыштыме жил мой земляк. Он и пригласил меня поработать с самодеятельным хором. Я приехал, послушал, разучил несколько песен и сказал: "Если вам понравилась моя метода, если вы стерпите мою жесткую руку, звоните, я приеду". И два года ездил сюда. А потом переехал на постоянное жительство.

-- А как вы находите певцов? Приглашаете, выбираете, принимаете или...

-- Отбор есть. Игорь Абакумов, Виконт, как мы его называем, увлекался бардовскими песнями. На каком-то этапе понял, что с пением у него не все ладится. Жена его, Оля, староста нашего хора, предложила ему: позвони Морозову. Он позвонил, попросил поставить голос. Теперь уже шесть лет поет в хоре. За это время закончил с красным дипломом университет, работает в ведущем цехе завода, получил хорошую квартиру, имеет машину, дачу. Первый солист в хоре. И бардовские песни не бросил, но поет их иначе. Еще пример. Девочка ходила в кружок рукоделия и услышала наше пение. Попросилась к нам. Сейчас это знаменитая певица Ирина Елисеева. Ей еще тридцати нет, но она после Нины Павловны Сериковой - лучшая певица... Отбор, конечно, идет.

Анатолий Морозов: "Песня - лошадка капризная. Не каждому удается усидеть в седле".

Песню - играть

-- Анатолий Иванович, а что такое народная песня? Как ее определить? Какими свойствами - старинностью, отсутствием авторства? Чем?

-- По глубине народная песня - самый глубокий колодец. Народная песня - это не творческое ощущение, а состояние. У каждой песни, как говорил Григорий Иванович Иванов-Балин, были папа и мама - поэт и композитор. И если песня получила статус народной, это ее высшее признание. И даже ее бессмертие.

-- Я заметил, что вы сохраняете в песне всю ее архаику, цените ее, как говорят ученые, аутентичность, то есть подлинность. Верно ли, что в истинно народной песне текст нельзя отрывать от мелодии, но и вместе они становятся цельным произведением только во время исполнения, когда ее играют? как создавалась, так должна и исполняться.

-- Конечно. Еще скажу вот что. Русская народная песня, она в разных ипостасях. Есть песня бытовая, застольная, упрощенная. Есть фольклор, который интересен только специалистам и его жутким поклонникам, а не широкой публике. Но это не значит, что надо обрубить концы.

-- Как обходиться с народной песней? Оставить ее такой, как есть, законсервировать или осовременивать, подавать в актуальных аранжировках? Некоторые считают, что жизнь народной песни продлится, она станет ближе нам, если ее подвергать обработке современными ритмами.

-- Натуральный фольклор, конечно, имеет право на жизнь, но есть преломленный фольклор, то, чему меня учил Иванов-Балин. Он был самым лучшим аранжировщиком народной песни. И мы до сих пор поем его "Бе'лый день бело'й". Ритм какой? Современный. Танцевать можно? Можно. Но прикосновение к источнику должно быть осторожным. Это же в высшей степени импровизация. В конечном счете все решают вкус и мера.

-- Не забывать основу?

-- Да. Есть понятие, которое сейчас отрицается сплошь и рядом. Любой аранжировщик не имеет права касаться темы. Тему трогать нельзя. Нельзя украшать ее верхними подголосками, нижними... А в нашем случае автор темы - русский народ. Григорий Иванович говорил: ребята, не увлекайтесь аккордами-небоскребами. Народ никогда так не пел. У нас горизонтальная гармония. Покойный Левашов вспоминал, как его пригласил молодой ансамбль, сделавший обработку его песни: "Я слушал-слушал, а песню свою не узнал". Может быть, она звучала современно, но над ней было совершено насилие.

-- Такое впечатление, что в условиях засилья так называемой попсы и других стилей, которым нет числа, народной песне отведена глухая резервация.

-- Меня часто спрашивают: что, тебе больше всех надо? Зачем ты поешь эти старинные песни? Пой то, что все поют. Если пойти по этому пути, то исчезнут последние остатки народной песни. Я счастлив, что мне удалось на этой земле возродить такое феноменальное явление природы, как кыштымские родники. Когда я сюда приехал, здесь было 25 родников. А в начале прошлого века их было сто.

С чего началось? Стали мы с гармонистом Николаем Николаевичем Бабушкиным объезжать родники, разговаривать со старожилами. Выяснилось, что в одном роднике мыли грузди, в другом - брали воду для солений, бучить бочки, в третьем - вода годилась для чая, в четвертом поили скот. Праздники родников, которые мы затеяли, собирают толпы людей. Тут и песни, и пляски, и рассказы старожилов, и забытые игры - настоящее народное гулянье. Кыштымцы эти праздники приняли.

Анатолий Морозов: "Никогда и нигде не раскрывается так человек, как в песне, льющейся из сердца".

Комментарии
Комментариев пока нет