Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Собачья жизнь

02.12.2004
Сын прораба поселился в сарае, где родители держали дворнягу

Светлана ЖУРАВЛЕВА
Челябинск

Вокзал с куполами
Слава Богу, что Петр Калинин не дожил до того времени, когда его младший сын превратился в бомжа. Это был бы для него тяжелый удар. Всю жизнь строить дома, мечтать о светлом будущем для своих детей и ничего не оставить сыну, кроме собачьей конуры!
Старый вокзал с куполами, одетый в леса, помнят все четверо детей Петра Петровича. Они не просто любовались им, но и ощущали свою причастность. Ведь строил его их отец, работая здесь прорабом.

Сын прораба поселился в сарае, где родители держали дворнягу

Светлана ЖУРАВЛЕВА

Челябинск

Вокзал с куполами

Слава Богу, что Петр Калинин не дожил до того времени, когда его младший сын превратился в бомжа. Это был бы для него тяжелый удар. Всю жизнь строить дома, мечтать о светлом будущем для своих детей и ничего не оставить сыну, кроме собачьей конуры!

Старый вокзал с куполами, одетый в леса, помнят все четверо детей Петра Петровича. Они не просто любовались им, но и ощущали свою причастность. Ведь строил его их отец, работая здесь прорабом. Еще был мастером в профучилище, учил строительному делу подростков.

Отец и получил трехкомнатную квартиру, в которой поселилась его большая семья. В ней прошла вся сознательная жизнь детей, пока они не встали на ноги. Все у них шло не хуже, чем у других. Мать работала осмотрщиком вагонов на железной дороге. Жили хоть и небогато, но голодными не сидели. И пусть лакомых кусочков немного перепадало, но согревали чувство защищенности и общая надежда на лучшее будущее.

Ходили в детский сад, учились в школе, все - без троек, в том числе и Витя. Не посрамили отца, чью фамилию с гордостью носили, и поведением.

Когда отец ушел из семьи, променяв красавицу-жену на новую любовь, дети были, в общем-то, уже взрослыми. Даже самая младшая, Тамара, и та вступила в подростковую пору. Братья ушли служить в армию. Старший Сережа - на китайскую границу, а младший Витя - в Гомель. И мать получала оттуда одни благодарности за хорошее воспитание детей.

Срыв у Вити случился, когда сам он уже стал семейным человеком. Одни говорят, что Витин брак распался, потому что он запил. Другие считают, что семейная жизнь не заладилась. Вот и пристрастился к рюмке. Как бы там ни было, но остался Витя, как оторванный рукав от пиджака: никому ненужный.

Пытался Виктор начать жизнь с чистого листа. Уехал в Казахстан следом за старшим братом. Но там наступили для русских тяжелые времена. Сережа с семьей перебрался из Казахстана в Германию, а Витя вернулся в Челябинск. К тому же разбитому корыту, от которого и убежал.

Сегодня он живет в сарае, где родители держали собаку. Дыры в ветхой двери аккуратно закладывает бумагой. И вешает замок, когда уходит. Хотя хранить ему, в общем-то, нечего. В сарае стоит старое, кем-то выброшенное кресло. А на нем валяется тряпье, больше похожее на хлам. Но, видимо, чем меньше у человека вещей, тем большую ценность они для него имеют.

Загнанная в угол

О Викторе написала в редакцию его старшая сестра Людмила, обратившись с просьбой о помощи. Еду на ЧТЗ, где она живет в коммунальной квартире. Подъезды в Челябинске, как известно, - зона повышенного риска. Даже в центре города они выглядят, как после бомбежки. Но тут вообще страшно. Стены забыли про ремонт. Кто-то из жильцов пытался их обновить, но сделал еще хуже. Наклеенные газеты пожелтели, плакаты порвались. Все обветшало, облупилось. Вид, как в ночлежке на горьковском "Дне".

Людмила, к счастью, оказалась дома. То ли из любопытства, то ли по надобности в прихожую выползла на двух палках соседка, волоча за собой непослушные ноги.

-- Нас тут три семьи. Вот и ютимся, как можем, - объяснила мне.

У Людмилы - комната, где они вдвоем с 14-летним внуком. Но здесь же прописана и дочь. Вопрос о ней привел Людмилу в замешательство. Но, помолчав, она поведала, что дочь во время ссоры убила ножом своего сожителя. Дело получило огласку и попало даже на страницы газет. Сейчас дочь отбывает наказание в местах не столь отдаленных.

-- Вы только не подумайте, что она у меня плохая. Дочь - медицинский работник. Не пьет, не курит. Только вот в личной жизни ей не повезло, - вздыхает Людмила.

Горе, по ее словам, у нее было такое, что без ста граммов на ночь она и не засыпала. Потом взяла себя в руки. Решила, что хватит. Внука еще надо на ноги поставить.

Позади у Людмилы - неудачный брак, трое детей. Впереди - пенсионный возраст и туманные перспективы. Летом торговала курами на Центральном рынке. Сейчас временно без работы. Не дать погибнуть брату для нее сегодня - это единственный шанс, чтобы не потерять себя вконец. Несмотря на бытовые условия, недостойные человека, сама она, как Виктор, не опустилась, держится. И лицо еще сохраняет остатки былой красоты - маминой.

В сарай, по ее словам, выкинула Виктора из родительской трехкомнатной квартиры сестра Тамара. Мать, мол, хотела прописать его к себе, но все тянула. А тут неожиданно умерла.

Людмила обращалась к депутату, в милицию, но там не помогли. Виктор не имеет не только прописки, но и российского гражданства. Паспорт по этой причине ему не обменяли. Получается, что он - никто. И никуда его не берут: ни в приют, ни в дом инвалидов. У Виктора после операции плохо действует правая рука, но инвалидность ему тоже не оформили.

-- Участковый мне говорит: "Ну и что с того - живет в сарае? Он ведь никаких нарушений не допустил. Вот совершит преступление, тогда мы и займемся им", - рассказывает Людмила.

-- А может быть, правда, ему преступление лучше совершить? В тюрьме он все-таки в тепле будет да и накормят его там, - вслух размышляет она.

Чай из рук соседки

Застать Тамару дома не удалось. Соседи говорят, что теперь она здесь редко бывает. Живет у мужа, в Шершнях. Но мы с ней все-таки встретились. Работает она санитаркой в больнице. По месту работы ее и разыскала.

-- Не я его выгнала из квартиры, а мать, когда еще жива была, - рассказывает Тамара. - Он у нее хрустальные вазочки утащил, продал их, а деньги пропил.

Виктора приютила тогда приятельница матери - женщина одинокая и больная. Ноги у нее отнялись. Вот Виктор и помогал ей: в магазин ходил, еду готовил, пока хозяйка квартиры не умерла. Потом объявились наследники. Квартиру продали, а Виктора выгнали на улицу.

...На поминках матери Людмила стукнула кулаком по столу:

-- Добром тебя прошу: пусти Виктора в комнату! - прикрикнула на Тамару. - Забыла, как тебе все лакомые кусочки доставались?!

Но Тамара осталась непоколебимой. Не собирается она пускать в квартиру брата, оберегая от покушения свой покой и имущество. У нее такая позиция. Каждый спасается в наше время в одиночку, как умеет. Она защищает не только себя, но и своих близких. А проблем и у нее хватает. Летом у мужа случился обширный инфаркт. Дочери и внучке, кроме нее, помочь некому. Ну, а Виктор сам на себе поставил крест и пошел ко дну камнем. Он уже не сможет оттуда подняться, считает она. И жилье ему не поможет.

Тамара предусмотрительно оформила на себя и дочь по ордеру на каждую комнату. В качестве наследства осталась на троих детей одна комната. Но, учитывая район, где она находится (на выезде из города, напротив металлобазы), покупатель, если и найдется, заплатит за нее пшик.

...По вечерам, когда в сарае становится темно и холодно, Виктор перебирается в подъезд двухэтажного дома, где прошло его детство, где живет его родная сестра. Но в квартиру уже не просится. Сидит на лестнице, раскручивает детали, извлекая из них цветной лом. Потом сдаст его в приемный пункт. Тамара, когда проходит мимо, на брата не смотрит, отводит взгляд в сторону и не разговаривает с ним никогда.

Зато общаются с Виктором соседки, которые помнят его еще мальчиком. Иногда прикармливают. Чаю горячего дают.

Когда мы подъехали к сараю, где живет Виктор, все сердобольные женщины высыпали во двор:

-- Помогите Виктору, если можете.

Соседки его не оправдывают. Говорят: сам виноват, загнал себя в тупик. Но нельзя же по этой причине оставлять его на улице. Мы ведь все-таки люди...

Комментарии
Комментариев пока нет