Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Искушение монаха

02.02.2005
В монастыре Верхотурья живет челябинец, круто изменивший свою жизнь

Кто и почему принимает сегодня постриг? Появилось немало книг, в которых можно найти исчерпывающую информацию на эту тему. Но не часто встретишь откровения самих монахов, их рассказы о том, почему они ушли от мирской жизни. Между тем размышления самих насельников монастырей о своей жизни могут быть чрезвычайно интересны и духовно поучительны. Из бесед с монашествующими людьми и складываются зачастую реальные представления о том, каково нынешнее состояние древней духовной традиции, какую роль играют в нашем обществе возрождающиеся обители.

Затвор  как искушение
В "Челябинском рабочем" я не раз писал о верхотурском Свято-Николаевском монастыре, среди братии которого есть и южноуральцы.

В монастыре Верхотурья живет челябинец, круто изменивший свою жизнь

Кто и почему принимает сегодня постриг? Появилось немало книг, в которых можно найти исчерпывающую информацию на эту тему. Но не часто встретишь откровения самих монахов, их рассказы о том, почему они ушли от мирской жизни. Между тем размышления самих насельников монастырей о своей жизни могут быть чрезвычайно интересны и духовно поучительны. Из бесед с монашествующими людьми и складываются зачастую реальные представления о том, каково нынешнее состояние древней духовной традиции, какую роль играют в нашем обществе возрождающиеся обители.

Затвор как искушение

В "Челябинском рабочем" я не раз писал о верхотурском Свято-Николаевском монастыре, среди братии которого есть и южноуральцы. Достаточно теплые и доверительные отношения сложились у меня с иноком о. Геннадием (Александром из Еманжелинска) и иеромонахом о. Фаддеем (Владимиром из Челябинска). Их рассказы о себе и высказывания о жизни в монастыре находили место в публикациях из Верхотурья. О них упомянул я и в материале "Инок и иеромонах", напечатанном в "Челябинском рабочем" 13 января 2005 года. В частности, о том, что отец Фаддей самовольно уходил в затвор, потом вернулся, покаявшись. В репортаже с рождественских праздников было неуместно подробно рассказывать об этом.

Иеромонаха о. Фаддея лишили чина священника за самовольный уход из монастыря. Как случилось, что некогда примерный послушник, потом инок и иеромонах, одно время бывший настоятелем храма в прилегающем к Верхотурью поселке Актай, дерзнул ослушаться монастырское начальство: без благословения покинул обитель, чтобы затвориться в четырех стенах?

Отец Фаддей, попрощавшись с богомольцами из Челябинска, приезжавшими в Верхотурье на Рождество, пригласил меня в каптерку дежурного. Я выразил удивление, что к нему, уже не батюшке, по-прежнему тянутся паломники, находя в нем искреннее попечение и отчую заботу.

-- Вот эти похвалы особенно губительны для монаха. Они дают пищу тлеющей в душе мирской гордыни, тщеславию, - добродушно возразил отец Фаддей. - Если принял постриг, еще не значит, что душа надежно защищена от соблазнов и искушений. Их, к слову, у монаха не меньше, а зачастую больше, чем у мирянина. Вот и я вроде не первый год в обители, а к настоящей монашеской жизни только подступаю. Необходимой крепости духа еще нет. Укрепиться в монашестве помешали бесконечные хлопоты, связанные со строительством храма на Актае. Не хватало времени для углубленной молитвы, для очистки души от греховного влияния. Я практически весь день пребывал в роли прораба, случалось, срывался на гневные слова. Да и годы мои уже не молодые, к вечеру уставал настолько, что молился без должного усердия и прилежания. Душа ослабла, потеряла ощущение верного пути.

Когда наместник отец Филипп, вернув меня в монастырь, благословил быть экономом, снова хлопот было выше головы. За прежними и новыми заботами я отстал от событий в мировом и российском христианстве. Посчитал нужным разобраться в различном отношении высшего духовенства и части верующих к ИНН, новым российским паспортам, явлениям глобализации, распространившимся из Европы в Россию. И пришел к выводу, что честнее перед Богом и совестью противиться цифровому коду, иначе - печати антихриста, которая насаждается через ИНН, социальные карты и другие документы, разрушающие душу, превращающие человека в марионетку темных сил. В своих пастырских проповедях стал говорить об этом. Мне запретили лезть в политику и противоречить позиции Священного Синода и Патриархата Русской Православной церкви. Я не внял замечанию. В итоге мне запретили проповедовать вообще. Посчитал это недопустимым ограничением пастырской деятельности. Что было делать в этой ситуации? Открыто восставать против иерархов - не дело священнослужителя. Потому и решил уйти в затвор в надежде на более праведную жизнь. Подал прошение Владыке и наместнику, но благословения не получил.

Приняв помощь двух жительниц Верхотурья, поселился в срубе под баню. Чтобы меня не узнали, когда я выходил по какой-либо надобности, сбрил бороду и усы, надевал, как женщина, платок. Поначалу жизнь в затворничестве показалась мне благом. Домашние богослужения давались легко и длились долго, почти весь день. Я практически не уставал. Однако потом эта легкость показалась мне подозрительной. Служба в храме, длящаяся всего несколько часов, изматывала основательно. Подумалось: а не сам ли лукавый помогает мне, ослушавшемуся монастырское начальство? Мой уход в затвор стал представляться мне уже далеким от духовного подвига былых пустынников, ведь никто меня из монастыря не отпускал и не выгонял. Выходит, я пренебрег обетом монаха не покидать самовольно обитель, пребывать в смирении и послушании вышестоящим чинам. Мои убеждения и взгляды могут расходиться с распространяемыми представлениями, но это - не повод к непослушанию, в корне противному монашеству. Я покаялся, попросил прощения у наместника и Владыки. Меня оставили среди братии. Сначала моим послушанием было охранять ворота и быть дворником. Теперь я - свечник, слежу также за чистотой в храме. Это послушание приемлю с радостью, как возврат на круги своя. И благодарю Господа, что в нешуточном испытании не лишил меня рассудительности, удержал от подступавших порочных страстей: неуемной гордыни, блуда...

По молитвам матери

Не менее интересен рассказ отца Фаддея о том, как он от мирской, развращенной, по его словам, жизни отходил для обретения Божьей благодати.

-- Более сорока лет прожил я, можно сказать, безбожно. Мать моя была верующей и, как я теперь понимаю, неустанно молилась обо мне. Видя ее радение во имя спасения моей души, всерьез задумался: а есть ли Бог? Если Он есть, загадал, то непременно попаду в Киев, где мне очень хотелось побывать. Стал готовиться к длительному пешему путешествию. Но мать, узнав про мои намерения, предложила деньги, которые откладывала на смерть. Я поразился: бывало, и рубля не выпросишь у нее в долг, а тут - безвозмездно отдает все свои сбережения. В Киев я полетел самолетом.

В столице Украины в поисках недорогого ночлега попал в женский монастырь, откуда, удивительное дело, не иначе как промысел Божий, меня не выставили. Был Великий пост, монахини ходили в черном одеянии, которое мне почему-то не понравилось. Однако начал ходить на богослужения, выполнял несложные послушания. Правда, от мирских привычек отказываться не спешил. Например, на глазах постящихся ел сало.

Но какой-то поворот в душе совершился. Я пошел на берег Днепра и в укромном месте, чтобы никто не видел, зашел в реку и три раза окунулся с головой, не испугавшись холодной воды. Это я счел для себя вторым крещением после обряда, совершенного со мной в младенчестве.

Я находился в отпуске и домой не торопился. Благодатное стечение обстоятельств привело меня в мужской монастырь. Тут я уже с куда большим усердием стал ходить на службы, молиться и выполнять послушания. Братия приняла меня как своего. Именно в Киеве, в мужском монастыре, испытал я первые радости высшей благодати, ощутил присутствие рядом Бога.

Когда вернулся в Челябинск, на работе в управлении железной дороги у меня начались неприятности. Я отказался от поручения пропагандиста, а вскоре выложил на стол партийный билет. Узнав, что я обратился к Богу, начальство сделало все, чтобы уволить меня.

Несколько лет имел серьезные проблемы с трудоустройством: тогда в атеистически настроенных коллективах верующих весьма не жаловали. Да и самого меня не устраивали графики работы, если мешали ходить на богослужения. В результате трудился в основном ночным сторожем и дворником. Пока не вышел на пенсию.

Был женат, воспитывал двух дочерей. Когда решил уйти в монастырь, жена, хотя и не сразу, но поняла меня, дала согласие на развод. Я оставил семье хорошую квартиру в Челябинске, перевел на родных всю, до рубля, пенсию.

Нередко дочери приезжают в Верхотурье, мы видимся. Я вседневно молюсь о них и верю, что Господь по моим молитвам помогает им.

Труд монашеский

Жизнь монахов в Свято-Николаевском монастыре полна напряженных духовных трудов. В ней, как и в жизни верующих мирян, есть свои взлеты и падения. Монашество - не панацея от душевных мук и личных драм, в которых запутываются люди в мирской жизни. Это, как я понимаю, уготованный Божьим промыслом путь для тех, кто увидел спасение своей души в ограничениях и воздержании, в смиренном послушании, а главное, в практически непрерывном молитвенном обращении к Господу. В монашестве люди приобретают особый духовный опыт, позволяющий наставлять жаждущих сокровенного совета. Они молятся за многих, даже за народы. Миссия молитвенников за Россию традиционна для отечественного монашества. Но говорить о ней в применении к Свято-Николаевской обители насельники решительно воздерживаются...

Валерий ЕРЕМИН

P.S. Среди работ современных авторов, посвященных монашеству, глубокое впечатление оставляет книга Нины Павловой "Пасха красная". Она посвящена трем оптинским новомученикам, убиенным на Пасху 1993 года. В книге на документальной основе представлены духовные процессы, происходившие в период восстановления известной обители, в той или иной мере проявившиеся в душах и судьбах насельников. А также подробно, в ракурсе духовной жизни рассказано о силах, ополчившихся через убийцу на тех, кто достиг наибольших высот в приближении к Богу.

Комментарии
Комментариев пока нет