Новости

Пожар в заведении "Юнона" произошел в воскресенье в полдень.

52-летний водитель припарковал старенькую "Тойоту" на горке.

Из-за инцидента движение  в сторону проспекта Энгельса оказалось частично заблокировано.

По данным Пермьстата, обороты заведений общепита резко просели.

Добычей безработного пермяка стали 5800 рублей.

23-летний Анатолий вышел из дома 10 февраля и больше его никто не видел.

В Арбитражный суд Пермского края обратилась компания "Росстройсервис".

В ближайшие сутки на территории края ожидаются снегопады и метели.

В ближайшее время жестокий убийца предстанет перед судом.

Отца двоих детей искали двое суток.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Южноуральск, далее - везде...

04.02.2005
История о том, как завод "Кристалл"  завоевал мир и сохранил себя

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск - Южноуральск

Кристалл - может быть, самое наглядное доказательство того, что природа стремится к совершенству. Совершенство - недостижимо, но стремление к нему - прекрасно.
Кристалл - может быть, самый наглядный пример того, как тонко соотносятся друг с другом красота внешняя и внутренняя.
Кристалл - может быть, самое первое проявление того, что и камни - живые, потому что он наделен способностью расти. Кристалл - выращивается.

История о том, как завод "Кристалл" завоевал мир и сохранил себя

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск - Южноуральск

Кристалл - может быть, самое наглядное доказательство того, что природа стремится к совершенству. Совершенство - недостижимо, но стремление к нему - прекрасно.

Кристалл - может быть, самый наглядный пример того, как тонко соотносятся друг с другом красота внешняя и внутренняя.

Кристалл - может быть, самое первое проявление того, что и камни - живые, потому что он наделен способностью расти. Кристалл - выращивается.

Я много раз допытывался у геологов, как растут кристаллы. И они объясняли мне: нужно, чтобы в глубинах подземелья счастливо сошлись такие факторы, как огромное давление, высокая температура, а также некая полость, заливаемая неким раствором. В потоке этого раствора, на какой-то затравке или, можно сказать, зародыше, семени, начинает расти кристалл. Если ему ничего не помешает, он обретет идеально чистые геометрические формы. Но жизнь переменчива, а всякие перемены чутко отражаются на кристаллической решетке. Однако и в кристалле, потерявшем идеальные очертания, мы без труда увидим задуманное совершенство.

К сожалению, никто никогда не наблюдал, как растут природные кристаллы. Тем более мало кто допускал, что человек когда-нибудь сможет воспроизвести этот интимный процесс в искусственных условиях - повторить природу. Только геолог А. Ферсман еще до войны предположил, что наступит время, когда искусственный кварц будут заказывать на заводах. Ферсман умер в 1949 году, а через три года первые сто граммов искусственного кварца были получены у нас в стране. Еще через десять лет в Южноуральске был построен завод, названный "Кристаллом". О нем-то и речь.

И на заводе не увидеть, как растут кристаллы кварца, потому что это действо происходит за толстыми (200 мм) стальными стенами огромных (высота свыше десяти метров) автоклавов при температуре 340 градусов и давлении до 1000, а то и до 1200 атмосфер. Предполагается, что природа при выращивании кварцевых кристаллов держала те же параметры.

Кварц, созданный на заводе, не совсем искусственный. В самом начале, в истоке, в изначальной точке роста завод должен затравить процесс пластинкой природного кварца. Именно она, эта пластинка, диктует законы, по которым растет кристалл. Какая затравка, такой и кристалл. Если нужен прозрачный кварц, то есть горный хрусталь, а его-то и выращивает завод, то для затравки надо взять пластинку природного хрусталя. Все остальное кварцевое потомство будет хранить родство с первой затравкой. Поэтому следующие затравочные пластинки можно выпиливать из кристаллов своего, заводского хрусталя.

Хрусталь красив, этого у него не отнимешь, но в нем открыты и такие свойства, которые сделали его супервостребованным материалом. Это пьезоэффект. Обнаружено, что тонкая пластинка пьезокварца, как ни странно, преобразует падающие на нее колебания в электрические сигналы и, наоборот, электрические сигналы возбуждают в ней механические колебания. То есть она способна, например, ловить волны и испускать их. Поэтому вся современная электроника - часы, телевизоры, радиоприемники, сотовые телефоны и так далее - держится на пьезокварце.

Таков кристалл, минерал и завод.

Счастье искали в Америке

Это - предисловие. Теперь - главное, беседа с генеральным директором завода "Кристалл" С.Н. Абдрафиковым.

-- Станислав Николаевич, в вашей жизни были, разумеется, повороты, в том числе, наверное, и крутые.

-- Были, конечно, повороты. Школа, институт, завод - все это перемены. После трех лет работы на заводе радиокерамики меня, 25-летнего специалиста, назначают главным энергетиком и дают в подчинение 500 человек.

Еще круче жизнь повернула меня в 1994 году, когда я возглавил завод "Кристалл". Я возглавил завод, который ничего не производил, на котором люди много месяцев не получали зарплату, который погряз в долгах.

В советские годы завод безбедно существовал в составе Министерства электронной промышленности. Мы выращивали кварц и отправляли его потребителям. Производство было наглухо за-крытым, секретным. Все потреблялось внутри страны. В основном на оборонных предприятиях.

К 1990 году оборонные предприятия один за другим легли набок. Потребности в кварце снизились до нуля. Из 120 автоклавов работали десять, и то на склад.

Особенность такая, что на нашем оборудовании ничего, кроме кварца, производить нельзя. А в России кварц никому не нужен. Что было делать? Ничего другого мы не придумали, как искать счастья за рубежом. Я занял денег и поехал в США, на симпозиум по кварцу. Взял с собой образцы кристаллов, проспекты. Разложил все это в ряду других фирм, стою. Так простоял пять дней. Ко мне подходили, вежливо со мной разговаривали, расспрашивали, но никто не купил и килограмма кварца. Вопрос: почему?

-- Бренда не было?

-- Да, бренда - никакого. Нас никто не знал. А покупать кота в мешке там не принято. Но самое главное, выяснилось, что мы не умеем делать кварц, который пользуется спросом на мировом рынке. Что, признаться, было для нас неожиданностью. Мы-то думали, что кварц "Кристалла" лучший в мире. Но из-за закрытости, отгороженности мы абсолютно ничего не знали, что происходит в мире. Образно говоря, мы приехали продавать "Запорожцы", а на рынке покупали "Мерседесы".

Было о чем подумать. Оборудование на заводе неплохое. Нельзя сказать, что люди подготовлены слабо. Все, кто хотел уйти, ушли, - в кооперативы, в торговлю, еще куда-то. Остался костяк, самые верные и надежные. И подумалось: неужели мы не в состоянии получать кварц, не уступающий мировым образцам?

Надо попробовать. Попробовали. Получили опытную партию, несколько килограммов отправили в США. Там испытали наши кристаллы и пригласили на разговор в Москву. В гостинице "Россия" встретились с представителями самой большой американской фирмы по производству кварца. Они сразу сказали нам, что такой кварц, как наш, им нужен. "Сколько вы способны нам продавать?" Я им: "500 кристаллов в месяц". И добавил: "По четыре доллара за штуку". Они мне: "Нам нужно не 500, а десять тысяч в месяц". И добавили: "По два доллара за штуку".

-- Как я понимаю, это была кульминация. Наступил момент истины.

-- Я представил себе: там, в Южноуральске, завод стоит, люди два года без средств для существования, обстановка гнетущая... Все ждут, какие новости привезет директор из Москвы. Вернуться ни с чем? Но, с другой стороны, 500 и - 10000... Реально ли это?

-- И что же?

-- Я попросил десять минут на раздумья. Вышел покурить. Походил, подумал, вернулся и подписал контракт: десять тысяч кристаллов в месяц, поставки - через пять месяцев.

-- На заводе вас встретили...

-- Без триумфа. На оперативке коллеги смотрели на меня, как на авантюриста. Их глаза говорили мне примерно так: ты подписал, тебе и отвечать.

-- И "Кристалл" пошел на штурм?

-- Да, отступать было некуда. Работали сутками. В ход пошли все методы, вплоть до матюгов. Но ровно через пять месяцев мы выпустили десять тысяч кристаллов.

-- То есть взяли верхнюю планку?

-- Как выяснилось, не верхнюю. Потом мы получали и двадцать, и тридцать, и сорок тысяч кристаллов, дошли до семидесяти тысяч, которые стали всего лишь частицей наших поставок. Теперь мы ежегодно продаем 500 тонн кварца, а это четверть мировых продаж.

-- Но что вас, как говорится, лимитировало, что сдерживало?

-- Что? Мы выращивали сто кристаллов, а из них только десять годились на экспорт. Остальные выбрасывали. Мы не умели держать качество. Но мы учились. И научились. Теперь на экспорт идет 92 кристалла из ста.

Пять процентов для России

-- Что было дальше?

-- Дальше пошло-поехало. Шли рабочие процессы. Раз шестнадцать ездил в Соединенные Штаты. Год там прожил в командировках. Если быть точным, то меня часто сопровождала жена Антонина Павловна, она тоже специалист в нашем деле, мой заместитель и помощник. После США принялись за Японию. Приехали туда: хотим поставлять вам свою продукцию. Менеджер попросил нас подождать, вышел, вернулся, принес спецификацию на кварц: "Такое умеете?" - "Нет. А вы умеете?" - "Мы умеем. А когда и вы научитесь, тогда приезжайте, будем разговаривать". - "Хорошо".

-- Опять учились?

-- Совершенно верно. И через год привезли в Японию сто кристаллов кварца, который им нужен. С тех пор работаем вместе. У нас есть свое представительство в Токио. Теперь 30 процентов своей продукции отправляем крупнейшим электронным фирмам Японии.

-- И кому еще?

-- Основная масса продукции идет в Китай. Потому что весь электронный мир с недавних пор переехал в КНР.

-- Чем это объяснить? Дешевизной рабочей силы?

-- Когда говорят о дешевизне рабочей силы в Китае, надо иметь в виду, что там выше реки Янцзы зарабатывают в два раза больше, чем в России, а ниже Янцзы - в четыре раза больше, чем у нас. Да, в Китае низкая зарплата, но в сравнении не с Россией, а с США и Японией. Между прочим, там за эту плату можно купить одежду, еду, в рассрочку жилье, оплачивать обучение... То есть можно жить.

-- Низкая зарплата и низкие цены?

-- Да. А во-вторых, китайский народ очень трудолюбив. У них все сошлось воедино. У них нашлись люди, умеющие думать о будущем, могущие начинать реформы, которые дадут отдачу через много лет. У нас таких людей нет. У нас - временщики. Срок отбуду и уйду. А там такой человек был - Дэн Сяопин. Получив всю власть, он провел реформы в промышленности и в сельском хозяйстве. Урожаи зерновых увеличились в пять раз - с 15 до 75 центнеров. Дэн Сяопин умер, а его реформы приносят результат. Промышленность раскаталась так, что в мире не найти нового изделия, которое продержится на рынке больше года или двух - до того, как его точно воспроизведут в Китае. Единственный конкурент у них, представьте себе, - это завод "Кристалл". Я ничего не преувеличиваю. Статистика такая: в США 5 кварцевых заводов, в Японии - 7, в России - 4, а в Китае 66 заводов было, но 30 из них мы остановили. Они не могут конкурировать с нами. Мы их остановили, заметьте, на территории Китая, а не России. А ведь прежде чем дойти со своим кварцем до китайских потребителей, нам надо за-платить только импортных пошлин 37 процентов к цене.

-- Простите, Станислав Николаевич, но это почти невероятно.

-- Я долго могу рассказывать о Китае, потому что прожил там больше полугода. Китайцы очень сильная нация. Даже и генетически. Знаете ли вы, что подавляющее большинство китайцев одной группы крови - второй? Они способны ассимилировать любой этнос.

-- Вы сказали, что 60 процентов кварца идет в Китай, 30 процентов - в Японию, какая-то часть в Европу. А в Россию?

-- В Россию - 5 процентов.

-- А тенденция?

-- Чуть-чуть растет.

-- Нам не нужно?

-- У вас дома чей телевизор? Японский?

-- Да.

-- А русский сотовый телефон у вас есть?

-- Нет.

-- Мы должны производить у себя то, что ввозим из-за границы. Как это сделать? Как в том же Китае. Китайцы берут хороший японский телевизор и предлагают японцам сотрудничество: постройте у нас завод по производству этих телевизоров, вам 51 процент акций, нам - 49, но при одном условии: все детали для этого телевизора - от сопротивлений до кинескопов - должны производиться на территории Китая.

Как становятся человеком N 1

-- Станислав Николаевич, такое впечатление, что у "Кристалла" уже нет проблем.

-- Проблемы есть, на наш век хватит. Вечная проблема - не отстать от времени. Когда стоишь у истоков технического прогресса, ты должен знать, какая продукция будет в ходу через пять, через десять лет. Если у тебя нет прогноза, ты рискуешь всем. Приходится заниматься не только прогнозом кварцевого рынка, но и технических изделий из него, выезжать на выставки, симпозиумы, следить за периодикой. Если, например, в мире ожидается увеличение выпуска сотовых телефонов до 600 миллионов штук, то нам надо готовиться к производству кварца для них. А увеличение выпуска цифровых фотокамер? Значит, нужен кварц с оптическими свойствами. На мировом рынке без такого прогнозирования нельзя.

-- То есть там есть планирование?

-- Да, именно планирование. У нас министерства и ведомства ничего не планируют, а там планируют частные фирмы. К ежегодному симпозиуму по контролю частоты оргкомитет обязательно готовит доклад о перспективах кварцевых технологий, о долгосрочных перспективах.

-- Станислав Николаевич, позвольте один вопрос. Кем вы себя ощущаете на нашей планете?

-- Не могу сказать, что у нас большой бизнес. На заводе сейчас пятьсот работников. Предприятие наше - не гигант. Тем не менее я директор самого крупного в мире производства пьезо-кварца. На сегодня я в своем бизнесе человек N 1. Еще недавно был третьим. Потом - вторым.

-- А как это выявляется?

-- По влиятельности на мировом рынке.

-- Вы так влиятельны?

-- В нашем деле очень много значат личные связи. Кварц покупают у тех, кого знают. Или по их рекомендациям.

-- И вы один из них?

-- Да.

-- А кто еще?

-- В Китае это наш постоянный представитель Чжан Цзесянь.

-- Вы его наняли?

-- Нет, он генеральный директор компании "Цзя И". Мы с ним работаем уже десять лет. Наш представитель в Японии - господин Исида Мацума, советник президента фирмы "Санко Прогресс Ко". Он связан с Россией уже три десятилетия. Прекрасно говорит по-русски. Язык изучал в университете Киото. Могу назвать нашего представителя в Южной Корее, это Сушан Бэ, президент фирмы "Гарам Электроникс Ко". Наконец, нашим представителем в США является Кеннет Кейси, президент фирмы "Хоффман Материалс Инк".

-- Вы теперь уже не боитесь, что "акулы" рынка могут обвести вас вокруг пальца?

-- На том рынке расслабляться нельзя. Он не прощает самодовольства. Никогда нельзя быть уверенным, что тебя не выкинут. Но чтобы тебя не обошли, надо работать на будущее, опережать всех. И я могу сказать, что сегодня мы опережаем всех лет на пять. Когда мы начинали торговать кварцем, нам казалось, что наша беда в том, что "Кристалл" - слишком большой завод. На первых порах это действительно мешало. Покупателей сотен тонн кварца у нас не было, а использовать предприятие на 5-10 процентов глупо. Но позже выяснилось и другое. Удельные расходы на килограмм кварца на большом заводе все-таки меньше, чем на маленьком. Второе - во всем мире использовались маленькие автоклавы, считалось, что в таких огромных автоклавах, как у нас, нельзя добиться высокого качества. Однако мы доказали миру, что можно. Третье. Мы выращивали и выращиваем кристаллы на содовых растворах, а весь мир - на щелочных. Теперь, однако, глядя на нас, и японцы переходят на содовые растворы.

-- Станислав Николаевич, как я понял, вам удалось вырваться из объятий банкротства только благодаря тому, что сумели выйти на мировую арену. Это вас спасло.

-- Да, это нас спасло. Чтобы выйти на мировой уровень, пришлось внедрить два десятка изобретений, привлечь ученых Южно-Уральского университета, а директору стать лауреатом Государственной премии по науке и технике. Без этого ничего не было бы. Отсюда - результаты. Лучшим из советских лет у нас считается 1987 год, когда мы произвели 170 тонн кварца при численности 925 человек. Теперь в кварцевом производстве занято 300 работников, кварца продано 540 тонн. Автоклавы у нас обслуживают столько же людей, сколько в Японии, а кое-где и меньше.

Хозяин и наемные работники

-- Станислав Николаевич, в прежние времена я часто бывал на предприятиях, которые развивали не только свою экономику, но и социальную сферу. С реформами бизнес стал освобождать себя от социальных забот. Как "правильно"?

-- Завод должен иметь прежде всего то, что непосредственно помогает производству. Мы, например, имеем горячее питание, наполовину бесплатное. Но близко время, когда перед нами и перед всеми встанет проблема кадров. Придется бороться за каждого работника высшей квалификации. Поэтому мы заводим профилакторий. Поэтому мы снабжаем санаторий "Кисегач" продуктами из нашего сельскохозяйственного сектора в обмен на путевки. Мы решили так: каждый работник один раз в два года отдыхает в профилактории, а один раз в четыре года лечится в санатории. Что еще? Есть у нас зубной салон, есть детский оздоровительный комплекс. Отдельная программа для молодежи: вступил в брак - оклад, первый ребенок - оклад, второй - два оклада, третий - три. Сверх зарплаты завод тратит на каждого работника 14 тысяч рублей в год.

-- Как вы находите положение наемного работника в современной экономике России?

-- Мы прошли этап, когда все были одинаковыми акционерами. Он оказался неэффективным для нас. Теперь я являюсь одним из ведущих акционеров предприятия.

-- Это большой секрет?

-- Нет, на заводе об этом все знают. Люди поняли: если о них заботятся, то, слава Богу, что им повезло с хозяином.

-- Но кто защитит права отдельного наемного рабочего?

-- Сейчас стало обязательным заключение коллективных договоров. В них-то должны быть согласованы взаимные обязательства.

-- Станислав Николаевич, вы человек с богатым жизненным опытом, с неугасающим интересом к жизни. Поэтому спрошу вас, может быть, о самом главном: как жить среди людей? Как жить вообще?

-- В разных странах отношения между людьми разные. Американцы живут индивидуально, далеко друг от друга.

В Китае по-другому. Китайцы живут вместе. На территории предприятия. В общежитии. Вместе ходят в столовую. Вместе работают двенадцать часов. Вместе садят огород.

А мы - посередине. Но, кажется, идем в сторону Запада. И у нас люди разделяются.

-- А взаимоотношения там и здесь?

-- И на Западе, и на Востоке люди очень вежливы, уважительны друг к другу. Законопослушны! Очень дружно живут китайцы. И был у меня случай убедиться, что они питают живой интерес к России, к русским людям. Мы ехали в поезде, я и переводчица. Вагон вроде нашего плацкартного. Сидим, разговариваем по-русски. Я ее расспрашиваю о жизни в Китае, а она - о жизни в России. Через какое-то время к нам подсел китаец. Один, второй, третий. Потом мне несут фрукты. Просят рассказывать про Россию. Через час вагон превращается в клуб российско-китайской дружбы - все столпились вокруг меня.

В Америке такое невозможно.

-- Станислав Николаевич, что вы знаете лучше, бедность или богатство?

-- Я знаю лучше бедность. Потому что вырос в одной из самых бедных семей Пласта. Отец, инвалид войны, получал 38 рублей пенсии, болел-болел и умер, мать поднимала нас одна. Мы делили каждый кусочек сахара, а мяса не знали вообще. Студентом я днем учился, а ночью работал ночным санитаром в поликлинике. Так что очень хорошо умею мыть полы. Я их мыл четыре года на трех этажах. Учился хорошо, на повышенную стипендию, плюс зарплата, на это и жил. И дальше, в молодости и зрелости, я был не очень обеспеченным человеком. Сейчас у меня возможности другие, но я ими не пользуюсь. И детей держу в строгости.

-- Вы не уходите и от общественной работы.

-- Два созыва был депутатом городского совета, в 2000 году был избран депутатом Законодательного собрания области.

Комментарии
Комментариев пока нет