Новости

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Хорошего вечера пожелал президент США участникам предстоящего мероприятия.

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Карта, упавшая с неба войны

17.03.2005
Родственники хранят ее в память о фронтовике Семене Сидоренко

Семен Анисимович Сидоренко - доктор наук, профессор ЧГПУ, педагог, много лет отдавший преподавательской работе на историческом факультете. Отца нет с нами уже более 20 лет, но как настоящий ученый, историк, интеллигент он оставил после себя большой исторический архив: лекции, монографии, книги, письма, заметки, наброски, воспоминания и т.д. Есть в этом семейном архиве редкий даже для ученого-историка документ - 136-страничная книга воспоминаний о войне, фронте, плене и побеге. Сделана она самиздатовским способом (отпечатана на машинке и вручную переплетена) и только в единственном экземпляре.

Родственники хранят ее в память о фронтовике Семене Сидоренко

Семен Анисимович Сидоренко - доктор наук, профессор ЧГПУ, педагог, много лет отдавший преподавательской работе на историческом факультете. Отца нет с нами уже более 20 лет, но как настоящий ученый, историк, интеллигент он оставил после себя большой исторический архив: лекции, монографии, книги, письма, заметки, наброски, воспоминания и т.д. Есть в этом семейном архиве редкий даже для ученого-историка документ - 136-страничная книга воспоминаний о войне, фронте, плене и побеге. Сделана она самиздатовским способом (отпечатана на машинке и вручную переплетена) и только в единственном экземпляре. В предисловии на первой же странице сделана сноска: "В настоящем повествовании нет ни одного вымышленного факта и фамилии".

Отец написал эти воспоминания еще в 1960 году. "Я считал своим долгом написать об этом, - говорил он. - И начал писать, еще находясь в плену. Да вот не нахожу времени, чтобы переписать свои записи, а кое-что уже и затерялось, многое уже и забывается. А это забывать нельзя".

Открыв его книгу воспоминаний, начав читать, остановиться уже не можешь. Это как настоящее кино или лучшая повесть о войне...

"Пребывание в плену становилось все более невыносимым... Мы изучали возможность побега. От работы на поле убежать не представляло особого труда. Можно было даже выиграть час-два, пока спохватятся. Но до фронта тысячи километров, нужно пересечь всю Германию (лагерь находился на северо-западе Германии, у границы с Голландией. - В.Т.) Пешком это невозможно. Хорошо бы попасть на маршрутный поезд, отправляющийся на фронт. Двое наших товарищей попытались таким образом бежать. Они сели на площадку, нагруженную сеном, и проехали, закопавшись в сено, несколько суток. Но на одной из станций к этой площадке подошли немцы, и беглецы были обнаружены. Оказывается, их заметил стрелочник, когда они выглядывали из-под сена, и сообщил на станцию. Но маршрутные поезда отправлялись к фронту нерегулярно и не каждый день. Этим товарищам удалось сесть, потому что они работали у железной дороги. Нам в этом отношении было труднее. Надо было выжидать. А где и как? Через батраков Тикена я выяснил, что вся территория разбита на участки, каждый участок закреплен за определенным немцем. В случае побега военнопленного за ним даже не организуется погони, а дается распоряжение в определенном радиусе проверить свои участки, и таким образом беглец обнаруживается. Поэтому убежать было не так просто. И все-таки мы готовились к побегу...

Побег всем лагерем, конечно, немыслим. Нужно подобрать одного-двух товарищей. Самым надежным для этого я считал своего друга Ивана Дятлова. Постепенно мы с ним стали разными путями доставать гражданскую одежду. Больше успеха в этом отношении было у него. Но были и минусы: он почти ничего не видел ночью. Надеялись, что эта "куриная слепота" пройдет. Один наш товарищ подобрал сброшенные или выпавшие нечаянно с англо-американского самолета карты Европы. Они были сделаны не на бумаге, а на каком-то материале, охватывали всю Западную Европу, и довольно подробные. Эти карты передали мне, и я хранил их у Тикена в сене..."

Сегодня этим картам 60 лет. Они прошли всю Германию: хранились в стойлах, в сараях, в сене, не сгорели во время англо-американских бомбежек, пересекли-проехали на велосипеде Германию с запада на восток, переправлялись вплавь вместе с отцом в апреле 1945 года через широко разлившуюся Эльбу: "Вот мы на правом берегу Эльбы. Сознание того, что мы, наконец, у своих, кружило голову, пьянило. Не торопясь, ведя велосипеды в руках, отправились мы дальше, вдыхая полной грудью свободный воздух. Навстречу нам шла группа, человек 10 советских бойцов. Вот они уже совсем близко. Грудь их увешана орденами и медалями. Трудно даже сказать, позавидовали мы им или восхищались ими. Скорее, и то, и другое. Это были кавалеристы 24-го гвардейского полка, прошедшие в боях от Сталинграда до Эльбы. Они по-братски обняли нас, и по русскому обычаю мы расцеловались".

Вера ТКАЧЕВА (Сидоренко)

Та самая карта, размером 95х95 см, и полевая сумка С.А. Сидоренко, с которой он вернулся после войны

Комментарии
Комментариев пока нет