Новости

Переговоры Министерства строительства Пермского края с потенциальным инвестором замершего проекта прошли накануне.

По данным Минобороны, еще двое военнослужащих получили ранения.

Местный житель заметил пожар в доме у соседей и поспешил на помощь.

Уральские мужчины придерживаются творческого подхода в решении мобильных вопросов.

Есть и «зеленый подарок»: область выделила средства на завершение строительства очистных сооружений.

Власти Кудымкара пока не знают, как будут обеспечивать жителей питьевой водой на время отключения водоснабжения.

Подрядчика для ремонта крыши определит аукцион.

Испекут блины, посоревнуются, поздравят мужчин с 23 февраля.

Вместо 12 месяцев на посту парень может провести два года на нарах.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Никита и Емельян

13.04.2005
В российской истории эти два имени стоят друг против друга

Я утверждаю и берусь это доказать, что Емельяна Пугачева сотворил Никита Демидов.
Эти два имени вернулись ко мне из прошлого, потому что очень хочется чему-то научиться у своей родной истории.
В нашей истории так и стоят друг против друга Никиты и Емельяны. Кто создал Владимира Ленина? И кого, какого Пугачева, теперь создаем мы?
Нет, я не ставлю между ними знака равенства. Пугачевы не создают Демидовых, наоборот, Демидовы создают Пугачевых, они - их принадлежность, их произведение, их, можно сказать, собственность.

В российской истории эти два имени стоят друг против друга

Я утверждаю и берусь это доказать, что Емельяна Пугачева сотворил Никита Демидов.

Эти два имени вернулись ко мне из прошлого, потому что очень хочется чему-то научиться у своей родной истории.

В нашей истории так и стоят друг против друга Никиты и Емельяны. Кто создал Владимира Ленина? И кого, какого Пугачева, теперь создаем мы?

Нет, я не ставлю между ними знака равенства. Пугачевы не создают Демидовых, наоборот, Демидовы создают Пугачевых, они - их принадлежность, их произведение, их, можно сказать, собственность.

Значит, все в руках у Демидовых: иметь или не иметь, быть или не быть.

Если условиться, что Демидовы - первые капиталисты России, то, может быть, мы, бестолковые строители капитализма, приглядимся к ним, тем более что Россия, в сущности, "опустилась" до их времени?

Итак, ровно 300 лет назад началась "эпоха" Демидовых. А закончилась на Пугачеве. После смерти в 1782 году самодура Евдокима Демидова, внука родоначальника, пошли Демидовы не в гору, а с горы, не на ярмарку, а с ярмарки. Число наследников росло, каждый норовил урвать побольше кус и куш, а заводы - сами по себе. В 1841 году Сенат сетовал, что "все отсрочки и все меры снисхождения и способы со стороны правительства не могли доселе побудить наследников Демидова ни явиться лично для управления заводами, ни прислать для сего доверенных от себя лиц". "Заводы между тем, - жаловался Сенат, - оставаясь без всякого управления, по удостоверению министра финансов, пришли в совершенное расстройство".

Казна выделяла ссуды Демидовым для поддержания их заводов - все напрасно. Долги росли. Для их уплаты заводы один за другим продавались. Например, купец М. Гротен купил Кигинский и Узянский заводы. При продаже их долг превысил 127 тысяч рублей, а сами они стоили в два раза меньше. Любопытно, что Емельян Пугачев нанес Никите Демидову убытки в 126 тысяч рублей.

Получается, что "эпохе" Демидовых было дано 70 лет нашей истории.

Что побудило Петра Первого призвать и приблизить Демидовых? Пошли разговоры о том, что казенные заводы "ни то ни се", буксуют на месте, впали в застой и что на рывок, на ускорение способны только частные заводы. Тут-то под руку и попался кузнец Никита Демидов.

Известно, что предприимчивый купец не мог бы получить от императора больше того, что получил. Не было такой привилегии, в которой Петр ему отказал. Недра? Пожалуйста. Леса? Бери. Крестьян? Хватай всех, в том числе беглых и всяких других, приписывай к заводам, ставь к горнам, спускай в рудники. Пользуйся ими, сам их суди, казни и милуй.

Все получил купец. И все - за гроши. В том числе и заводы. А налоги, подати - по очень щадящей шкале, пошлин - никаких, цены - свободные. Хозяйствуй!

При таких льготах всякий показал бы образцы. Впрочем, Никиту Демидова ко всяким не отнесешь. Хваткой, сметкой, страстью, напором он, конечно, превосходил тех, кто попадался на глаза Петру. Тем и глянулся ему.

Император так развязал руки Никите Демидову, что еще чуть-чуть и олигарх пренебрег бы и империей. По крайней мере, местную власть он подмял под себя. Да и Берг-коллегию ни во что не ставил: отказался давать ей сведения о металле - сколько, кому, по какой цене. Сенатского курьера Голенищева-Кутузова не принял: некогда. Доношения в столицу до адресата не доходили: Демидов их перехватывал, а курьеры пропадали.

Летом 1720 года на Урале появился Василий Татищев, человек принципа, справедливости и - государственник. Вместе с "пробирным мастером" Иоганном Блюэром Татищев наладил поиск руд, стал наводить порядок на казенных заводах, развернул строительство еще одного завода, самого крупного.

"Старику" Демидову Татищев не понравился: горд, несговорчив, недоступен и неподкупен. Местные рудознатцы, привлеченные Татищевым, стали жаловаться: Демидов "не велит" им искать руду, гонит, грозится отстегать кнутом. Они просили "оборонить от Демидова", "дать нам солдат для обороны".

Татищев выяснил, что Демидов не платит, как положено, "от железа десятую часть", и "вежливо попросил" его, так сказать, рассчитаться с государством. Это взбесило заводчика. Однако Демидов, по обыкновению, попробовал к Татищеву - с подарками... Тот не берет! Чем, в сущности, оскорбил. Нашла коса на камень. Вопрос встал "кто кого". Демидов - к Петру, к покровителю. Петр отзывает Татищева с Урала и отправляет туда Вильгельма Геннина.

Геннин дело расследовал и нашел правоту Татищева, хотя не любил его "калмыцкой рожи". "Ему (то есть Демидову), - докладывал он в столицу, - любо было, что на казенных заводах мало работы было и они опустели". И ему (то есть Демидову) "досадно было, что Татищев стал с него спрашивать от железа десятую долю". И он (то есть Демидов) "не залюбил с таким соседом жить и искал, как бы его от своего рубежа выжить, понеже и деньгами он не мог Татищева укупить". Тем более что тогда "никто не смел ему (то есть Демидову), бояся его, слова выговорить, и он здесь поворачивал, как хотел".

И с Вильгельмом Генниным не повезло Демидову, потому что тот оказался тоже государственником, за 12 лет возвел девять казенных заводов (в их числе достроил "татищевский" завод в Екатеринбурге), увеличил на них выпуск чугуна, меди и кованого железа, сделал их прибыльными.

В своих письмах Петру Геннин четко разделил "твои" и "их". Твои, значит, Петра, государства, казны, а их - "компанейщиков". "Если ты хорошие рудные места и предприятия хочешь отдать компанейщикам, то тебе и в десять лет не будет ничего... А лучше пусть они новые строят и руд промышляют, а ты вели своим людям промышлять".

Эх, нам бы в 1991 году вместо Анатолия Чубайса такого приватизатора, как Иоганн Геннин. Он бы сказал президенту: пусть государственные предприятия останутся у государства, а те, кто хочет стать капиталистом, пусть строят новые. Так было бы справедливо.

В своей книге "Ясное зрелище уральских заводов" И. Непеин и К. Шишов сетуют на то, что у нас Демидовы "выглядят злодеями, хищниками-эксплуататорами, позднее погрязшими в роскоши сибаритами, реже меценатами, но никак и никогда строителями и созидателями, которые освоили своим капиталом огромные области Урала".

Пожалуй, соглашусь с тем, что они были строителями и созидателями, которые освоили своим капиталом огромные области Урала. Но все-таки настою на том, что они были и злодеями, хищниками-эксплуататорами, позднее погрязшими в роскоши сибаритами.

Да, под Полтавой Петр громил шведов демидовскими бомбами. И для других петровских войн Демидовы поставляли оружие. Они же лесом, якорями, цепями, пушками помогали Петру строить флот.

Да, Демидовы снабжали императора, строящего новую столицу, железом, лесом, кирпичом, а для фонтанов Петергофа доставляли трубы.

Да, "умом, трудом и милостью царской" Демидовы развернули металлургию ХVIII века, на первых порах демонстрируя энергию и удаль частной инициативы, "устыдив" казенные заводы, выявив преимущества Хозяина.

Да, уже в 1720 году Демидовы давали две трети российского металла, в Лондоне они прославили русское железо с легендарным клеймом "Соболь", их железо отмечалось наградами на всемирных выставках.

Да, Демидовы не раз "осыпали золотом" Московский университет, содержали "свой" воспитательный дом, учредили коммерческое училище для воспитания купеческих детей, строили больницы, выделяли помещения для "домов трудолюбия", "домов призрения трудящихся", давали деньги "в пользу инвалидов" - и все это на многие сотни тысяч и миллионы рублей.

Да, Демидовы добывали железо, медь, золото, платину, мрамор, малахит, строили дворцы, виллы и ботанические сады, собирали уникальные коллекции, библиотеки, минералы, старинные рукописи и всякие редкости, разводили тагильскую породу коров, выращивали виноград, держали пасеки, интересовались науками, покровительствовали художникам (например, Брюллову, заказав ему "Последний день Помпеи"), исследовали окраинные территории (например, Донецкий бассейн), занимались даже хлопком, описывали неизвестных животных (например, корсака).

Павел Бажов: "Не стану хаять первых Демидовых: Никиту и Акинфия. Конечно, трудно от них народу приходилось и большие деньги они себе заграбастали, только и дело большое поставили". И я не стану хаять первых Демидовых - они создали тот капитал, которым пользовались их потомки. Они "поставили большое дело" благодаря своему деловому таланту. Но деловой талант, к сожалению, так же редок, как все остальные. И частная инициатива, как ни жаль, по наследству не передается. Кто из Демидовых строил заводы и наращивал металлургию? Никита-первый, его сыновья Акинфий и Никита, его внуки Никита и Евдоким. Из всего клана - четверо. Остальные Демидовы наслаждались жизнью вдали от родины, вводя Европу в оторопь своей роскошью и широтой натур. Даже Николай I был недоволен, что огромные богатства Демидовых уходили за границу.

В одной из шахт Урала, в "Надежной", горняки обнаружили нечто невиданное - глыбу малахита. Потом было прикинуто, что весила она 800 тонн. Эта шахта и эта "малахитовая шкатулка" принадлежали Анатолию Демидову, который родился во Флоренции (а умер в Париже), был, понятно, очень богат (два миллиона рублей дохода в год), купил княжество и титул князя Сан-Донато, пустил дилижансы из Флоренции в Сан-Донато для туристов, желающих посмотреть на "сибирскую роскошь" в Италии. Об Анатолии Николаевиче нельзя сказать ничего плохого, тем более упрекать в богатстве - человек не виноват, что на него свалилось такое наследство. Свои деньги он тратил, как говорится, на что хотел. Среди его трат были и весьма благородные. Например, именно он заказал "Последний день Помпеи". И была в его жизни "малахитовая" история.

Анатолий Демидов открыл в Петербурге малахитовую фабрику, отправил туда из Флоренции мастера Леопольда Жоффрио, собрал на фабрике крестьянских подростков из своих имений и поручил им вырезать и выточить малахитовый кабинет: двери, столы, прямоугольные и круглые, кресла, стулья, вазы, часы - всего 86 предметов. Этот кабинет Демидов вывез в Лондон, на Всемирную выставку. Русский отдел на выставке осаждали толпы посетителей. Европа привыкла видеть малахит разве что в броши, а здесь - кабинет из зеленого камня. А еще на столах были небрежно разбросаны куски малахита и золотые самородки.

На глазах у всей России уральский малахит уходил в Европу. Анатолий Николаевич, чтобы сгладить свою "вину", захотел подарить царю (и России) 200 пудов малахита, но обиженный Николай I дар не принял, а согласился купить этот малахит для Зимнего дворца. Еще полторы тысячи пудов камня за один миллион рублей Демидов продал для колонн Исаакиевского собора. Так Россия покупала свои собственные недра.

Во Флоренции Анатолия Демидова угораздило жениться на принцессе Матильде де Монфор, племяннице Наполеона III. Князь и принцесса прожили в супружестве недолго, развелись, и суд обязал Демидова уплачивать Матильде 200 тысяч рублей в год. Еще 62 года прожила Матильда после развода, и все эти годы ее содержали русские крестьяне и мастеровые.

Неудачной женитьбой и несчастной любовью судьба обидела и Никиту Никитовича. Он женился на Софье Ширяевой, сильно ее любил, но взаимности не добился. Подарил ей два дома в Москве, 5000 душ, а ее братьям отдал Шайтанские заводы, но все напрасно. Сойдясь с неким Хитровым, Софья ушла от мужа, прихватив золотых и бриллиантовых вещей на 600 тысяч рублей. Потом, с долгами, Софья возвращалась и уходила вновь. Сама Екатерина Великая пыталась вернуть жену мужу, но тщетно.

Мы многое забыли. Нам, прожившим почти век при социализме, без частной собственности, легко было поверить в то, что отсутствие именно ее, частной собственности, и есть причина всех наших бед. И будто бы приватизация, которая на наших глазах состоялась в России, есть нечто такое, чего прежде не было. Между тем реформы, побуждающие продать казенные предприятия частным лицам, за последние триста лет в России созревали не однажды и не дважды.

Уже сказано, что в начале ХVIII века Петр I сделал ставку на частное, на Демидовых, и как будто не ошибся. Но Демидовых хватило на три поколения. В середине того же века, при Елизавете Петровне, вновь возникла идея взбодрить экономику частной инициативой. Комиссия, созданная императрицей, "признала за лучшее" передать уральские заводы в частное содержание. И передали, "графьям" Шувалову, Чернышеву, Воронцову... (Не тем ли, которые чуть позже пытались усмирить Пугачева?) Оценивая ту реформу, Д. Меньшенин в "Горном журнале" за 1829 год заключил, что "заводы медные и железные, отданные частным людям, приходили в совершенный упадок".

И. Непеин и К. Шишов, авторы книги "Ясное зрелище уральских заводов", обратились к вышедшей в 1869 году книге академика В. Безобразова "Уральское горное хозяйство и вопрос о продаже казенных горных заводов". Как видим, споры "о продаже" продолжались и во второй половине ХIХ века. И тогда "по Высочайшему повелению" была создана комиссия, которая составила "проект правил о продаже казенных горных заводов в частные руки". Безобразову было поручено изучить вопрос и высказать свое мнение. Он был сторонником продажи заводов. Однако, как заключают авторы книги, тогда "казенные заводы так и не перешли в частные руки".

Уже три столетия мы бросаемся из крайности в крайность - мечемся в каком-то бесконечном поиске. Чего ищем? А ищем мы, судя по всему, то, чего в жизни нет, - такую форму собственности, которая сама по себе была бы эффективна всегда и везде. Мы не хотим работать над сочетанием интересов - частых и общих, потому что это очень трудно. Гораздо легче взять какой-то один интерес и сделать ставку на него. Но такая ставка дает короткий "плюс", а затем - долгий "минус".

Плюс частного интереса в том, что его энергия неукротима. В том и его минус, потому что его энергия слепа. Он не хочет (и не может?) видеть, что его энергия в конечном итоге самоубийственна.

Уже после Демидовых и после Л. Расторгуева, при Григории Зотове, когда Каслинский и Кыштымские заводы переходили из частного в казенное управление и вновь передавались "наследницам", заволновались мастеровые люди. Долго ли, коротко ли, но правительство направило на Урал графа А. Строганова, который, разобравшись на месте, доложил Николаю I, что Зотов увеличил добычу железа и золота, но "не заведением новых машин", а ради "ненасытного корыстолюбия" - возложением работ "без всякой соразмерности с силами человеческими", вследствие чего "строгая взыскательность обратилась в жестокость и тиранство".

Зная только одно - свою корысть, Демидовы приводят общество к гражданской войне, в которой они сами - не последняя жертва.

Простите, для кого Демидовы строили свои заводы, кому отливали свои пушки? Между прочим, Пугачев был артиллеристом. Не для него ли пушки? Не против себя ли?

Пугачев прибыл на Урал на все готовенькое. Все для него подготовили Демидовы. Ему только и оставалось сказать: "Я - царь".

А что было здесь до Пугачева?

Была Невьянская башня, в подвалах которой находили человеческие скелеты, прикованные к стенам. Была и Кыштымская башня со своими казематами. И другие были...

Был всеми почитаемый Никита Никитович, который утверждал, что крестьяне "отнюдь не так бедны, как вы мараете" и что "бедные-то еще лучше точно и верно о работе помышлять будут, нежели жирные, богатые, ибо богатые всегда ленивей". И вообще он просил о бедности "цыц вымышлять и голову мою явными обманами кружить".

Он же, всеми почитаемый Никита Никитович, крестьян гноил в своих тюрьмах, бил кнутом и даже вешал. Его обвиняли в том, что он "запытал до смерти 20 человек". От мороза "без одежд, и от прегорькой работы, и с голоду измерзло и померло" свыше 200 человек.

Он же, Никита Никитович, посылал крестьян на строительство затерянного в лесах и болотах Азяш-Уфимского завода, позднее сожженного пугачевцами, а крестьяне не поехали, и когда против них поставили пушки, встали на колени и заявили: "Хоть головы нам рубите, а к Демидову на работу не поедем".

Был священник В. Топорков, который записал жалобы демидовских крестьян. "Уклоняющемуся от работы надевали на голову железную рогульку, на ноги железные кандалы"... и так далее.

Был Вильгельм Геннин, который тоже не церемонился с заводскими людьми, казнил главных возмутителей бегства со строительства Исетского завода - четырех солдат повесил, а "Василья Жеравцова" велел колесовать, поднять на колесо, голову отсечь и поставить на спицу.

Была императрица Екатерина II, которая писала, что мало людей в России даже подозревали, "чтобы для слуг существовало другое состояние, кроме рабства".

Был А. Вяземский, которого императрица послала в Кыштым на разбор жалобы, в которой крестьяне сообщали об изуверском отношении к ним приказчика Ивана Селезнева, как он Петра Фляжкина "батожьем смертельно сек", как Якову Плотникову "голову проломил до крови, ногами в сапогах топтал"... Но Демидов дал Вяземскому подарки "на память", и все утряслось. А когда пришел Пугачев, Демидов успел убежать, а Селезнева крестьяне поймали и повесили.

Был Иван Трофимов, сподвижник Пугачева, известный как Алексей Дубровский, автор "царевых" указов, "пасквилей", в том числе самого знаменитого - о дворянах: "кои прежде были дворяне в своих поместьях и вотчинах, оных противников нашей власти и возмутителей империи и разорителей крестьян ловить, казнить и вешать и поступать равным образом так, как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами".

Демидовы очень хотели стать дворянами. И стали ими. И дожили: ловить, казнить и вешать...

Так вспыхнул и запылал бунт Пугачева.

В примечаниях к восьмой главе "Истории пугачевского бунта" А. Пушкин дает 14 страниц мелким шрифтом - фамилии жертв, "убито до смерти" : секунд-майоры с женами, капитаны с женами, поручики, прапорщики, драгуны, капралы, корнеты, воеводы, коменданты, титулярные и надворные советники, коллежские асессоры, купцы, приказчики, канцеляристы, регистраторы, дьяконы и дьячки...

"Весь черный народ был за Пугачева, - заключил Пушкин. - Одно дворянство было открытым образом на стороне правительства".

Впрочем, в последние годы у нас насчет бунтов, восстаний и революций появилось иное мнение. Дескать, еще вопрос, были ли у нас в истории народные возмущения. А если где-то когда-то выходил на площади, если брался за оружие, то по зловредному наущению. Например, авторы книги "Государственная безопасность. Три века на Южном Урале" О. Вепрев и В. Лютов утверждают, что Пугачевская война - это миф, а если Пушкин придерживался другого мнения, то с Александром Сергеевичем "вообще следует быть очень осторожным - известно, что его "История пугачевского бунта" являлась работой заказной" (!) И авторы незаказной книги начинают перебирать версии, то есть гадать на кофейной гуще.

Я помню, у нас в университете были ученые, которые выискивали признаки народных волнений во все времена, вплоть до древнейших, и везде, вплоть до Бактрии и Урарту. Теперь, видимо, у науки другая задача - везде и всюду вычеркивать, вытравлять упоминания о народных волнениях. Расчет, наверное, простой: если народных войн не было в прошлом, тогда не будет их и в будущем...

А что мы делаем, если не творим еще одного Пугачева?

Материал подготовил Михаил ФОНОТОВ

Комментарии
Комментариев пока нет