Новости

По словам сына актера, Караченцов попал в аварию в Щелковском районе Подмосковья.

По предварительной информации, причиной ЧП стало короткое замыкание электропроводки.

Инцидент произошел около 14:30 около пешеходного перехода на перекрестке Комсомольского проспекта и улицы Пушкина.

42-летний Аркадий вышел с работы вечером 22 февраля, сел в автобус и пропал без вести.

От «Сафари парка» до набережной в районе санатория «Солнечный берег».

Смертельное ДТП произошло на автодороге Култаево-Мокино.

100 специальных станций для зарядки экологичных электромобилей.

Массовое побоище произошло в Советском районе города на Обской улице.

Для детей и подростков, победивших тяжёлый онкологический недуг.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Кому спасать природу?

22.04.2005
Если не мы, то никто не сбережет нашу землю

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

Памятник природы "Нагорные дубравы" далеко, в окрестностях Аши. Озеро Серебры - не близко, у Карабаша. Гора Чека - на самом юге, за Кизилом. Козитовый овраг - где-то у станции Сказ. Река Тюлюк - за горами и долами.

Если не мы, то никто не сбережет нашу землю

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

Памятник природы "Нагорные дубравы" далеко, в окрестностях Аши. Озеро Серебры - не близко, у Карабаша. Гора Чека - на самом юге, за Кизилом. Козитовый овраг - где-то у станции Сказ. Река Тюлюк - за горами и долами. Шигирские сопки - туда не всякий и проедет.

А памятник природы "Шершневский лесопарк" - рядом, в самом Челябинске. Это - особо охраняемая территория.

А сколько ее, этой территории? Когда как. Если 200 лет назад, то 2500 га, если 100 лет назад, то 2000 га, если 50 лет назад, то 1500 га, а сейчас - 1200 га. Ясно?

Лесопарк может принять 24 тысячи гостей в день, но летом в нем набирается 75 тысяч посетителей, а бывают дни - еще в два раза больше.

-- Роза Николаевна, - интересуюсь у лесничего Р.Брюховой, - лесопарк - особо охраняемая территория?

-- Я скажу, сколько человек его охраняют, и вы поймете.

-- А сколько?

-- Считайте: три лесника и три инженерно-технических работника. А было время - я оставалась одна.

-- Сколько приходится на одного лесника?

-- 400 гектаров.

-- А сколько надо бы?

-- Я бы взяла 12 лесников. Чтобы по 100 гектаров на каждого.

-- А зарплата у него какая?

-- Тысяча рублей с копейками.

-- Допустим, что я одним росчерком пера повышаю заработок лесника до 3000 рублей. Значит, им надо платить 432 тысячи рублей в год.

-- Ну, знаете...

-- А я бы взял не 12, а 24 охранника. Это 864 тысячи рублей в год. 24 человек хватило бы?

-- Конечно.

-- А что для одного из крупнейших промышленных центров России 864 тысячи рублей - так обременительно? Если бы у Челябинска можно было бы спросить об этом, если бы у города было лицо, то, я думаю, оно покрылось бы густым румянцем...

Заповедников у нас два: Ильменский (30000 гектаров) и "Аркаим" (4000 гектаров). "Аркаим" открыт, заявляет о себе на всю страну и даже на весь мир и находит известность и популярность. Ильменский, в свое время тоже известный и популярный, с некоторых пор замкнулся, отгородился, молчит, весь в себе.

Директор заповедника Петр Михайлович Вализер принял меня, мягко говоря, не очень охотно. Он сидел в крошечном кабинетике, доверху заваленном какими-то бумагами, без приемной и без секретарши - при открытых настежь дверях. Я здесь бывал не раз и знаю, что прежде "полномасштабный" кабинет директора располагался на втором этаже, на который теперь доступ закрыт охраной.

С прессой Петр Михайлович предпочел общаться не иначе как письменно: бумажный вопрос - бумажный ответ. Моя настойчивость заставила его что-то обрывочно сказать, но разговор не получился.

Я допускаю, что заповедник может закрыться от публики, вести свою летопись природы, углубиться в науку и не беспокоиться о том, что о нем думают в "большом мире". Может быть, это нормально. У меня, однако, создается впечатление, что Ильменский заповедник "переехал" и оказался не на территории области, а на какой-то сопредельной земле.

Надо и то сказать, что мы не знаем всей правды об Ильменском заповеднике. Мы не знаем даже того, "Ильменский" ли это заповедник и заповедник ли он.

-- Роза Николаевна, опять весна на белом свете...

-- Да, как только растает снег, в бор хлынут люди. За зиму они засиделись, их потянет на природу.

-- И за ними надо следить, чтобы...

-- Чтобы не ломали подрост, не сорили, не разжигали костры где вздумается.

-- А где можно?

-- Мы говорим: разжигайте в каменоломнях, на берегу реки. А они хотят где-нибудь в укромном уголке. Молодежь, студенты университета днюют и ночуют у нас в бору и выбирают место для костров в лесных посадках. Много пожаров вдоль детской железной дороги. В последние годы принято заезжать в лесопарк на автомобилях - вдоль дорог тоже лес горит.

-- И нельзя перекрыть дороги?

-- При желании можно, но как? Поставить шлагбаумы, ворота - через несколько дней их разнесут.

-- Значит, теперь в лесу все позволено?

-- Получается так. Лес страдает прежде всего от пожаров. От огня он сгорает за несколько часов. Но он погибает и от вытаптывания. Еще страшнее, что в лесопарке почти нет подроста. Это значит, что у него нет будущего.

-- И даже можно подсчитать, сколько ему осталось жить?

-- Конечно.

-- Роза Николаевна, лес нужен для людей, но они его уничтожают. Без леса им будет плохо. И пусть. Того и заслужили. Разве не так?

Национальных парков у нас тоже два - "Таганай" и "Зюраткуль". Если "Зюраткуль" "аборигены" приняли благосклонно, то "Таганай" был встречен хмуро. Напомню его историю. В 1989 году обсуждался вопрос о создании Южно-Уральского национального парка, который объединил бы Тургоякский и Таганайский комплексы. Когда наша газета опубликовала правила охраны и пользования национальным парком, выявились его противники, причем не там, где их ждали: не "наверху", а "внизу". Оказалось, академия наук поддержала, Министерство лесного хозяйства согласно, Госплан дал добро, Госкомприрода - пожалуйста, Гипрогор - нет возражений. Кто же против? Карабашский горсовет. Но почему? Потому что "создание парка приведет к резкому сокращению территории, наиболее доступной для посещения населением города". И в Златоусте, в местной газете, вышла статья "Там на неведомых дорожках", в которой автор М.Третьяков спрашивал, не станет ли парк для них запретной зоной, не исчезнет ли возможность свободного пользования дарами леса. Засомневалась и Куса, призадумался Миасс. В результате площадь парка "Таганай" значительно сократилась.

Наверное, при учреждении особо охраняемых территорий следует тоньше и детальнее взаимодействовать с местной властью и местным населением, предусматривать для коренных жителей какие-то преимущества и льготы, чтобы сделать их соратниками, а не противниками.

-- Роза Николаевна, а чей он, лесопарк?

-- Ничей. Городские леса по кодексу вроде бы принадлежат муниципалитету, городу. Но нам отпускают деньги из федерального бюджета. Хотя бы на зарплату. И все. Остальное, говорят, зарабатывайте сами. А на чем? Строить стоянки, кафе, бары? Но у нас на это нет денег, к тому же в памятнике природы почти ничего строить нельзя.

-- Москва далеко, ей не до Шершневского лесопарка...

-- Да, Челябинск ближе, но он, как ни странно, не имеет права тратить деньги на то, что является федеральной собственностью. Так и висим мы между небом и землей.

Как выяснилось в беседе с кандидатом географических наук Сергеем Геннадиевичем Захаровым, сейчас в области проводится инвентаризация памятников природы. Исследования выполняют кафедра географии педагогического университета и заповедник "Аркаим". Первый год отработан.

Памятников природы у нас мало. "То ли 182, то ли 211". Для сравнения: в Подмосковье их 900. Столько же в Пермской области. Но пока речь не идет о поиске и регистрации новых памятников. "Нам бы выяснить, в каком состоянии старые. Некоторые из них уже исчезли. От Санарского бора, например, остались жалкие клочки, он сгорел. А Чашковский луг засажен лесниками". Иногда ученые предпочитают не объявлять во всеуслышание о новых памятниках, опасаясь наплыва туристов и таких "любителей" природы, после которых остается только выжженная трава.

Более 20 лет назад специалисты под руководством профессора М.Андреевой обследовали территорию области и составили список памятников природы, но тогда не удалось передать их на эффективную охрану. Эта работа, в которой много неясностей и несогласованностей, и теперь - на очереди. С.Захаров: "К сожалению, какого-то действенного механизма сохранения памятников природы не выработано".

Пожалуй, и в этом случае все будет зависеть от людей, которые живут рядом с выдающимся "экспонатом" природы. Если они проникнутся его уникальностью, он сохранится. А "сбоку" или "сверху" никто не приедет его охранять.

-- Роза Николаевна, я думал, что Челябинску повезло так, как не повезло другим городам: он у себя под боком имеет прекрасный сосновый бор. А однажды пригляделся: вокруг Екатеринбурга красуются такие хвойные массивы, что можно только позавидовать.

-- Мы не захотели перенять опыт Екатеринбурга, где леса принадлежат городскому лесхозу. И там охраняют боры по строгим правилам. У них на всех въездах - шлагбаумы, которые патрулируются круглые сутки. Там в лес не заедешь просто так. А у нас?

-- А у нас подарок природы превратили в памятник природы, от которого скоро только память и останется...

У нас нет того, что обозначено как "особо охраняемые территории". Слово "особо" звучит иронично. Их нет, таких территорий, но они должны быть. "Особая" сложность в том, что их нельзя огородить колючей проволокой, но и прозрачными они быть не могут.

Нельзя не сказать прямо: в том, что наша природа чахнет, не виноват никто. Потому что виноваты все. И если каждый из нас не внушит себе поистине великое слово "самоограничение", то все наше шестимиллиардное человеческое стадо абсолютно добровольно и вполне осознанно вытопчет планету Земля и превратит ее в пустыню. Кивать больше не на кого. Посещение природы теперь уже не ежедневные будни, а редкий праздник или даже роскошь. Хорошо сказал С.Захаров: "Наши люди, в общем-то очень бедные, в некоторых параметрах живут на уровне европейских миллионеров. Кто там может с плохим ружьишком выйти в лес и запросто подстрелить глухаря? Это на Западе стоит больших денег".

Кончилась вольница. Требуются порядок, регламент. Не запреты. Мало пользы ограничивать кого-то. Надо ограничивать себя. Потому что спасать природу не от кого, кроме как от себя.

Комментарии
Комментариев пока нет