Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Краснодарский край отметит 80-летие через 200 дней.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Навеки девятнадцатИлетний

02.06.2005
Он погиб, изменив жизнь своей младшей сестры

Нина ЧИСТОСЕРДОВА
Челябинск

Она стояла перед длинным списком погибших на фронте челябинских медиков, но не находила Сережи.
- Почему здесь нет моего брата? - спросила Серафима Семеновна.

Она вновь вспомнила Сергея таким, каким видела в последний раз в 41-м. Несколько дней назад началась война, но Челябинск еще жил мирной жизнью. 16-летний Сергей только что окончил школу и поступил в Ленинградское военно-медицинское училище.

Он погиб, изменив жизнь своей младшей сестры

Нина ЧИСТОСЕРДОВА

Челябинск

Она стояла перед длинным списком погибших на фронте челябинских медиков, но не находила Сережи.

-- Почему здесь нет моего брата? - спросила Серафима Семеновна.

Она вновь вспомнила Сергея таким, каким видела в последний раз в 41-м. Несколько дней назад началась война, но Челябинск еще жил мирной жизнью. 16-летний Сергей только что окончил школу и поступил в Ленинградское военно-медицинское училище. Катался по Челябинску на большущем велосипеде (это было очень модно) и ел мороженое с вафельками. Сима была на пять лет младше, она гордилась и любовалась высоким, красивым, крепким братом. "Вдоволь наелся мороженок!" - смеялся Сергей, прощаясь с родными. Больше Серафима Семеновна брата не видела. Экстерном, за год, он закончил училище, был направлен в Центральный институт усовершенствования врачей в Москве и сразу - в действующую армию.

...И снова к ней вернулась та страшная морозная зима. В Челябинске люди пухли от голода и замерзали на улицах. Сима помнит, как не могла обойти мертвого казаха-трудармейца - он лежал возле картинной галереи поперек тротуара. Казалось, телогрейка обтягивает скелет.

В школу она ходила пешком, опасаясь хулиганов в трамвае: они лезвиями резали сзади одежду. Девочка берегла свою единственную фуфайку до колен, покрытую драпом, которую сшила ей мама. Родителей Сима почти не видела: папа работал на ЧТЗ, мама - портнихой-шляпницей. В ее мастерскую трехтонками и подводами везли для ремонта зимние шапки с фронта. В их крошечный домик (комната и кухня) на улице Неплановой подселили рабочего с Харьковского тракторного. Но его койка чаще всего пустовала: он ночевал на заводе. Да и 12-летняя Сима все время была занята: школа, потом Дом художественного воспитания, концерты для раненых. А летом весь их класс выезжал в колхоз имени Чапаева (в Полетаево) полоть зерновые. Осот, полынь в хлебах вырастали по пояс, и отощавшие девчонки с трудом выдирали сорняки.

Чтобы не умереть с голоду, семья сажала картошку за танкодромом в Никольской роще - надо было успевать работать и там.

Но больше всего в те годы в Челябинске боялись даже не голода и холода, а похоронок. Не было семьи на их маленькой улице, которую бы не ранила война. В апреле, на Пасху, отца вызвали в военкомат. Он вернулся с похоронкой на Сережу.

Они не могли, не хотели верить. Совсем недавно, 15 марта, пришло письмо от него, такое подробное: "Авиация прошлый год просто не давала нам жизни - за каждой нашей машиной немцы гонялись, а теперь летают, но редко совсем. Трофеев оставляют тысячи, по всем дорогам разбросаны. Немало больших сел, которые абсолютно выжжены, едешь и видишь одни развалины и груды. Я был в городе, который недавно взяли мы, так в нем немецких трупов целые свалки... Буду стараться чаще писать". А 6 апреля он подорвался на мине.

Они еще надеялись, но с фронта в Челябинск вернулось письмо Симы с пометкой на конверте "доставить невозможно". Чуть позже пришло письмо от командира Сергея. В него были вложены две фотографии Симы, которые, прощаясь, она подарила брату на память. А потом они получили письмо от незнакомой девушки Тани, библиотекаря, которая и рассказала о подробностях гибели Сережи на Курской дуге. До этого родные знали лишь номер его воинской части. (Письма с фронта шли по два, а то и три месяца из-за военной цензуры и начинались так: "Сохраняй военную и государственную тайну! Будь бдителен! Разглашение военных и государственных секретов есть предательство и измена Родине!")

Все эти документы мама бережно сложила в Сережин пакет, где хранились его рубашка, завязанный широким узлом галстук, треугольнички его писем с фронта.

Гибель брата перевернула жизнь Симы. Она никогда не собиралась быть медиком. В 1943-м все челябинские девчонки шли на завод, в ремесленное училище или техникум, чтобы работать на Победу. Но Сергей был военфельдшером, и 15-летняя Сима поступила в фельдшерско-акушерскую школу, а потом в Челябинский мединститут и стала хирургом. Она вышла замуж за друга своего брата, их соседа Евгения Коровина, штурмана авиации. И сына своего они, конечно, назвали Сережей.

-- Казалось, мы с братом не долго общались, - говорит Серафима Семеновна, и глаза ее наполняются слезами. - Но теперь перечитываю наши письма и вижу, как близки мы были, как дорожили друг другом.

Брат привел ее в первый класс в свою родную школу N 36, около старого цирка, на площади Павших революционеров. Брат записал ее в детскую библиотеку в купеческом доме на улице Труда. Здесь всегда пахло чисто вымытыми полами, уютно потрескивала печка. Сергей выбирал для нее самые первые книжки. Он вообще много читал, часто брал книги у соседей. Первый радиоприемник на улице появился у Сережи.

Она запомнила его очень целеустремленным, выдержанным, терпеливым. Однажды он полез к другу через забор, сорвался и повис на колючей проволоке. Кровь хлынула из раны на руке. Сима перепугалась, хотела бежать за мамой на работу. "Молчи!" - жестко сказал Сергей, и сам перетянул плечо. Месяц он носил рубашку с длинным рукавом, чтоб не беспокоить маму. И в своих письмах с фронта сообщал: "Снабжают нас очень хорошо: дают лучший табак, папиросы, печенье, иногда и водки перепадает, консервы и т.д. Одеты очень хорошо - полушубки, валенки, шапки, теплое белье. Как видите, живем неплохо. 22.XII.42". Вновь и вновь писал Симе: "Конечно, времена не совсем веселые, но что же плакать, вдаваться в апатию?" "Сима, школьным ребятам передай: пусть больше таких грустных, апатичных писем не пишут, ведь этим ничему не поможешь, да и жаловаться не на кого".

Равняясь на брата, девочка изо всех сил старалась не грустить, не жаловаться и работать, работать. После занятий студентки ФАШ разгружали составы с досками ("Зима, холод, доски тяжелые, а мы поем и хохочем"). После первого курса всех отправили в Митрофановский совхоз на покос. А за хорошую работу премировали... трудом на сборе смородины. Вот была радость!

Осенью они копали картошку в Кременкуле. Выпал снег. После работы пешком двинулись в Челябинск. Только на проспекте Спартака Сима спохватилась: ногам горячо - калоши протерлись насквозь. Опять хохот.

-- А как радовались, когда нам на подводе привезли два мешка мороженой капусты. Сахара-то не было, а она такая сладкая! - вспоминает Серафима Семеновна. - В каждой ситуации можно найти позитив.

В ночь на 9 мая 1945 года Сима дежурила в Сталинском райкоме ВЛКСМ по улице Сони Кривой. Всю ночь она не сомкнула глаз из-за странных звонков: "Какие у вас новости?" Утром, идя на занятия, столкнулась с уймой народа на улицах. По Кирова от главпочтамта уже шла колонна ЧТЗ - сплошной поток взволнованных людей. Война кончилась! 17-летней девушке хотелось смеяться и плакать вместе со всеми: так давили последний год тяжесть войны, непомерная усталость.

Счастливая Сима побежала сообщить радостную новость дедушке с бабушкой (дома никого не было). "Слава Богу!" - только и сказал дед. Лег и умер, дождавшись Победы.

Говорят, нет судьбы сложнее, чем у жены офицера. Всю жизнь моталась Серафима Коровина (Герасикова) с мужем по стране, но при этом умудрялась работать. Даже в Германии, где в военном городке 18 офицерских жен были врачами, Серафима Семеновна оставалась хирургом, без всякой ставки. В Шадринске ее назначили начмедом больницы, но она и там не бросала хирургию. Врачебный стаж Коровиной больше 40 лет. Двое детей, трое внуков.

-- Я лично считаю: жизнь удалась. Всегда я чувствовала себя частью коллектива.

Она и в музей истории медицины Челябинска пришла с альбомом, посвященным ее курсу 1952 года выпуска. А потом принесла сюда архив брата, ту самую Сережину папку.

Сегодня к списку 67 погибших на войне челябинских медиков добавилось и его имя:

"Сергей Семенович Герасиков, военфельдшер, 1923-1943".

Комментарии
Комментариев пока нет