Новости

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Мэр: «Гости должны запомнить курорт чистым и благоустроенным».

Ребенка с тяжелым переломом стопы экстренно госпитализировали на карете "скорой помощи".

Пугающую статистику приводит Пермьстат.

В регионе малый бизнес все активнее выходит на международные рынки.

Четыре тысячи билетов продано на южноуральский этап Кубка мира по фристайлу.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Стыд - не срам

23.06.2005
Почему Гришковец уехал не в Москву

Айвар ВАЛЕЕВ

Читая повесть Евгения Гришковца "Реки", вышедшую только что отдельной книжкой, ловишь комфортное ощущение узнавания. Кажется, автор в который уж раз использует тот же прием, ловко складывая случаи из своей жизни в мозаику коллективного опыта. Гришковец родился в Кемерове, но можно подумать, что на соседней улице. В его городе тоже есть крепкие дома, которые строили немцы. Там тоже были страшные стройки, куда родители категорически запрещали ходить.

Почему Гришковец уехал не в Москву

Айвар ВАЛЕЕВ

Читая повесть Евгения Гришковца "Реки", вышедшую только что отдельной книжкой, ловишь комфортное ощущение узнавания. Кажется, автор в который уж раз использует тот же прием, ловко складывая случаи из своей жизни в мозаику коллективного опыта. Гришковец родился в Кемерове, но можно подумать, что на соседней улице. В его городе тоже есть крепкие дома, которые строили немцы. Там тоже были страшные стройки, куда родители категорически запрещали ходить. Были плохие и хорошие районы. Даже про "красную пленку" мы так же мечтали, хорошая штука - человек на ней якобы получался голый:

На месте и знакомая стеснительная интонация рассказчика, признающегося в своих маленьких слабостях и грешках. Однако на этот раз Евгений Гришковец сделал нечто большее, чем все, что выходило из-под его пера раньше. Очевидно также, что литература - вид искусства, более для него подходящий и достойный, чем театр. "Реки" в принципе можно и сыграть, но трудно представить себе, как человек может по нескольку раз в месяц переживать, например, стыд.

Гришковец выясняет свои отношения с родиной и пытается объяснить, почему же он уехал. Многие в определенном возрасте думают об этом. Вдруг приходит ощущение спертого воздуха, невыносимой грубости и непричесанности жизни, невозможности самореализации. А где-то далеко есть совсем другая жизнь. Гришковец, будучи в "не самом большом и не самом красивом" итальянском городе, удивляется спокойствию и дружелюбию людей, чистым улочкам и прозрачной речушке с рыбками, бегущей через центр этого городка. Здесь к тому же тепло, а в Сибири полгода зима. Но есть еще более важные вещи. "Откуда взялось ощущение некоего центра и понимание, что я родился и живу не в этом центре? И что это за центр?" - размышляет он.

Ученые говорят, что жить в центре мира - естественное желание человека. Все мы "субъективные идеалисты", поскольку мир ощущаем лишь через свое собственное существование. Поэтому пространство нашей жизни должно быть осмысленным. Гришковец, рассказывая о том, что его окружало в детстве, подспудно анализирует мифологию своей Сибири. Сибирь - это прежде всего тайга. "Я только однажды, совсем неглубоко и совсем ненадолго вошел в таежный массив, был искусан комарами, что-то унюхал, что-то увидел, ничего не понял и: вернулся в город", - честно признается он. В Сибири есть много полезных ископаемых, этому учили в школе, и этим нужно было гордиться. "Но лучше бы был хотя бы один рыцарский замок, а дедушка сохранил бы какую-нибудь ржавую шпагу или мушкет", - вставляет свои пять копеек Женя Гришковец. А еще есть медведи, и он заглянул однажды в его черные дикие глаза, а ребята ему просто не поверили, потому что они знали, как бывает, а как не бывает.

Мне было очень интересно, почему Гришковец уехал не в Москву, а в Калининград. Ответ я нашел в этой повести. Бегство в столицу пусть даже от этой пустоты было бы в его системе координат полновесным предательством. А Калининград - это некий компромисс: жить в Европе, но одновременно в российской провинции. В "Реках" ни разу не упоминается слово "патриотизм", зато очень часто звучит слово "стыд". Есть один замечательный пассаж, объясняющий взаимоотношения автора с родиной. Компания молодых людей едет на юг. Поезд останавливается где-то в степи, на тропинке - мужичок. Он идет на базар продавать лапти. Главный герой "для прикола" покупает эти лапти, дает за них какую-то крупную купюру, а у мужичка сдачи нет, "не наторговал". Тут поезд трогается:

"-Отец, оставь себе! Все нормально! - крикнул я.

Он быстро дошел до конца полустанка, сбежал по ступенькам вниз и зашагал по земле все быстрее и быстрее, не опуская руки. Он смотрел мне в глаза. В этих глазах были смятение, стыд и непонимание. Поезд шел все быстрее. Он побежал, все не опуская руки. Потом стал отставать, но бежал.

-- Сынок, весь сенокос в них проходишь! - крикнул он, пробежал еще несколько шагов, остановился и медленно опустил руку. Я долго видел его, стоящим неподвижно:

Как же мне потом было стыдно! Я даже ушел в туалет и коротко расплакался. Мне было тошно и не хватало воздуха от стыда. Как я мог так сделать?.. Не ресторанному же халдею я оставил щедрые чаевые: Я ругал себя за ту манеру, с которой говорил с тем человеком, за то, что обращался к нему на "ты". Хотя было видно, что он этого даже не заметил, не обратил на это внимания.

Я терзался тогда оттого, что прикоснулся к чему-то большому и, как выяснилось, важному и не чужому мне: Но коснулся глупо, бессмысленно и пошло:"

Айвар ВАЛЕЕВ

Книга предоставлена магазином "КнижникЪ" (бывшая "Военная книга", ул. Кирова, 82)

Комментарии
Комментариев пока нет