Новости

Неизвестные злоумышленники вырубили ивы и вязы по адресу: улица Захаренко, 15.

Пассажир отечественного авто погиб на месте.

Через несколько секунд после появления звука ломающихся кирпичей, труба с грохотом рухнула прямо перед подъездом.

Скопившийся мусор загорелся, огонь тушили несколько дней.

Гости высоко оценили качество реализации и масштаб проекта по воссозданию оружейно-кузнечных объектов.

Спортсмены, судьи и тренеры принесли торжественную клятву о честной борьбе.

Стайка поселилась в пойме Тесьминского водохранилища.

10-летняя девочка находилась в квартире у незнакомой женщины.

Показы коллекции осень-зима 2017/2018 стартовали в столице мировой моды 23 февраля.

Смертельное ДТП произошло на автодороге Чайковский – Воткинск.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Жилье есть, нет житья

28.06.2005
Выселившиеся из квартиры старика родственники не дают ему спокойно жить

Татьяна МАКСИМЕНКОВА
Челябинск

За все 90 лет своей жизни Валерий Леонтьевич Гришин на суде был впервые. Ему, ветерану войны и труда, незаменимому работнику и примерному мужу, отцу шестерых детей, судебная повестка не приходила ни разу. И вряд ли он думал, что придется искать правду таким способом, не найдя ее дома среди родных.

Об этой ситуации мы рассказывали подробно в материале "Родственный обмен" в "ЧР" за 19 апреля 2005 года. Из-за тяжелой болезни жены Валерий Леонтьевич вынужден был переехать к дочери Наталье, которая и ухаживала за матерью.

Выселившиеся из квартиры старика родственники не дают ему спокойно жить

Татьяна МАКСИМЕНКОВА

Челябинск

За все 90 лет своей жизни Валерий Леонтьевич Гришин на суде был впервые. Ему, ветерану войны и труда, незаменимому работнику и примерному мужу, отцу шестерых детей, судебная повестка не приходила ни разу. И вряд ли он думал, что придется искать правду таким способом, не найдя ее дома среди родных.

Об этой ситуации мы рассказывали подробно в материале "Родственный обмен" в "ЧР" за 19 апреля 2005 года. Из-за тяжелой болезни жены Валерий Леонтьевич вынужден был переехать к дочери Наталье, которая и ухаживала за матерью. Когда жена умерла, он остался жить в семье дочери, а внучка Валя к тому времени переехала в квартиру деда, располагавшуюся по соседству. Потом по просьбе Натальи дед прописал там Валю с маленькой дочкой, а затем и вовсе составил завещание на ее имя. Но пару лет назад что-то не заладилось в семейных отношениях, и результатом стало не просто равнодушное, а грубое, угрожающее здоровью отношение к старику со стороны Вали, Натальи и ее мужа. Тогда Валерий Леонтьевич попросил внучку освободить его квартиру, чтобы он мог провести остаток дней спокойно, на что получил грубый отказ: Валя, с которой он нянчился с пеленок, - теперь уже взрослая женщина, воспитывающая свою дочь, медсестра неврологического отделения госпиталя ветеранов войн, - пообещала упрятать деда в "психушку". Тогда и решил Гришин обратиться в суд, а жить пока перебрался к старшей дочери Зое. Но судебные проволочки и невнимательное отношение к престарелому истцу в ходе процесса заставили сомневаться в положительном исходе дела, и он обратился в редакцию "Челябинского рабочего", подписчиком которого является на протяжении многих лет. Побывав на следующем заседании в качестве корреспондента "ЧР", я была поражена тем, как невнимательно относились к этому пожилому человеку. В результате он не разобрался, какого именно врача хотят пригласить на процесс, и дал согласие на то, чтобы заслушать заведующую неврологическим отделением. Она должна была пояснить диагноз, поставленный Гришину в госпитале, чтобы суд рассмотрел ходатайство Вали о назначении деду психиатрической экспертизы.

Решение суда

На следующий день после выхода публикации состоялось заключительное слушание процесса. На последнем заседании к старику, наконец, отнеслись внимательно: посадили поближе, говорили громко и внятно, чтобы он уследил за ходом разбирательства, давали высказаться самому. Благодаря этому выяснились интересные факты. Например, на предыдущем заседании ответчица в качестве доказательства своего хорошего отношения к деду рассказывала о том, что три раза устраивала его в госпиталь ветеранов войн, дабы он поправил здоровье. Как оказалось, Валерий Леонтьевич, имея звания ветерана войны и ветерана труда, мог при желании и сам туда без труда лечь. Как он сам пояснил, пребывание в госпитале являлось передышкой для ухаживавшей за ним дочери Натальи.

И Наталья, и Валя как при личной беседе, так и на суде говорили в слезах: "Мы для деда делали лучшее, ухаживали за ним, как могли, и не можем понять, почему он подал в суд. Мы к нему испытываем только жалость". Что они испытывали, решив представить ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы, неизвестно. Но когда Валерий Леонтьевич его читал, то держался за сердце.

Результатом заседания стало решение о выселении ответчицы из спорной квартиры с тем, чтобы туда мог вселиться законный владелец Гришин. То на бумаге. А как сложилась ситуация в действительности? Смог ли Валерий Леонтьевич спокойно проживать в своей квартире и как повели себя после суда родственники, уверявшие в хорошем отношении к старику?

Пустые комнаты, голые стены

На заседании Валя говорила сквозь слезы, что ей с малолетней дочерью негде будет жить (двухкомнатная квартира матери не в счет), на медсестринскую зарплату жилье не купить (доходы мужа во внимание не принимались). А сразу после суда приобрела двухкомнатную квартиру. И не в поселке Новосинеглазово, где жила раньше, а непосредственно в Челябинске. Зато выписываться из квартиры деда не спешила. 1000 рублей квартплаты заплатил пенсионер за выселившуюся внучку.

Перед судом Валя рассказывала: "Дед мог заходить в квартиру, когда хотел, - мы всегда были ему рады. Когда в подъезде установили домофон, я заказала отдельный экземпляр ключей и отдала ему. А когда в квартире небольшой ремонт сделала, привела деда, чтобы он порадовался. Смотри, говорю, дед, какие обои - он трогает и отвечает: "Хорошие:" после выселения внучки из квартиры Валерия Леонтьевича ожидали пустые комнаты и голые стены. Из мебели - одна старая ржавая койка, сломанный унитазный бачок, вырванные контакты у электроплиты, перерезанные провода домофона и содранные обои. От имущества, которое Валерий Леонтьевич нажил с женой, ничего не осталось. Мало того, внучка собиралась даже дверь железную снять, которую дед купил на свои деньги. Пришлось обращаться к участковому. Ключи же от всех дверей Валя забрала себе. Валерий Леонтьевич купил новый замок, врезать который, однако, не успели: ключи от него, оставленные в квартире, пропали. А новые фотообои, которые помогла наклеить дочь Зоя, оказались порезанными. Не обошлось и без семейных скандалов, в ходе одного из которых Наталья заявила отцу, что принесет ему мыло, чтобы он "повесился на бельевой веревке".

В состоянии ли 91-летний пенсионер сделать ремонт в квартире и сможет ли жить там в безопасности, когда ненавидящая его дочь Наталья живет в соседнем доме, когда большинство соседей, свидетельствовавшие на суде в пользу Вали, настроены против него, когда бесчинство родственников способно остановить лишь вмешательство милиции или суда? Риторичность этого вопроса подтверждают возмущенные слова Валерия Леонтьевича, по-прежнему остающегося в квартире дочери Зои: "И как только совести хватает делать такие пакости?! Жить здесь теперь мне нельзя - неизвестно, что они еще придумают. Придется либо менять квартиру, либо продавать". Видимо, это и есть то "лучшее", что смогли сделать для старика его родные дочь и внучка.

Комментарии
Комментариев пока нет