Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Она не была человеком трибуны

19.12.2000
Вспоминая Людмилу Татьяничеву

Сегодня поклонники творчества Людмилы Константиновны Татьяничевой празднуют 85-летие со дня рождения уральской поэтессы. В Челябинской академической драме пройдет большой и праздничный юбилейный вечер. А накануне в Южно-Уральском книжном издательстве увидел свет сборник "Людмила Татьяничева. Будьте добры". У него два раздела.

Вспоминая Людмилу Татьяничеву

Сегодня поклонники творчества Людмилы Константиновны Татьяничевой празднуют 85-летие со дня рождения уральской поэтессы. В Челябинской академической драме пройдет большой и праздничный юбилейный вечер. А накануне в Южно-Уральском книжном издательстве увидел свет сборник "Людмила Татьяничева. Будьте добры". У него два раздела. В первом - стихи поэтессы разных лет, во втором - воспоминания о ней, которыми делятся сын Людмилы Татьяничевой Юрий Смелянский и ее внук Николай Смелянский (глава называется "Бабушка Люся"), политик Евгений Тяжельников, композитор Евгений Гудков, журналист Борис Маршалов, литераторы Константин Скворцов, Кирилл Шишов, Валентин Сорокин, Александр Куницын, Ася Горская:

"Челябинский рабочий", с которым Людмилу Константиновну связывали многолетние сотрудничество и дружба (она даже посвящала стихи нашей газете), сегодня публикует главу из новой книги, написанную составителем сборника - Ефимом Ховивом.

Не раз видел я ее на выступлениях в цехе, когда она читала стихи о женских судьбах.

-- Еще! Еще! - просили ее, и она читала еще, словно доставала камушки-самоцветы из своей поэтической шкатулки.

Она была здесь среди своих. На трибуне она была другой. Она не была человеком трибуны.

Идет литературный "четверг" в Союзе писателей, в знаменитой пятиугольной комнате, памятной нескольким поколениям челябинских литераторов. Разговоры, споры затягиваются чуть ли не до полуночи. Чтобы охладить спорщиков, Людмила Константиновна читает только что родившийся у нее экспромт:

Выступлений пыл и сверк!

Быстро время катится!

Был четверг. Прошел

четверг.

Наступает пятница.

Москва. Второй съезд писателей России. Мы ждем Людмилу Константиновну у дверей Дома Союзов. Мы - это я и Костя Скворцов. Я впервые на писательском съезде, Скворцов уже немного "пообтерся" в столичных литературных кругах и охотно меня просвещает.

Впечатлений - масса. В зале слышишь за спиной знакомые голоса, вглядываешься - а это разговаривают Агния Барто и Ираклий Андроников. В фойе, торопясь куда-то, едва не налетаем на величественную пожилую даму с лицом, как на старинном портрете. И только потом доходит: Ахматова!

Одно из самых незабываемых впечатлений тех дней - Твардовский. Середина 60-х годов, вокруг журнала "Новый мир" кипят вулканические страсти. Твардовский, большой, стремительный, идет, немного наклонившись вперед, словно готовый дать отпор литературным шавкам.

Всеми этими незабываемыми впечатлениями мы обязаны Людмиле Константиновне, пригласившей нас на съезд. В кругу ее московских друзей меня и Скворцова в шутку называют племянниками Татьяничевой.

Обо всем, что с нами происходит, обо всем, что видим и слышим - кому же обо всем этом рассказывать, если не Татьяничевой во время наших долгих прогулок по Москве.

Новая встреча в столице. Из окна кабинета Татьяничевой на Софийской набережной хорошо виден Кремль. А долгий разговор идет о Челябинске, о челябинских новостях. Она стала москвичкой, но душа ее - в родном городе, где столько прожито и пережито.

Вопросы ее касаются самых разных сторон литературной жизни. Что пишут? Что издано? Как работают литературные объединения? Появляются ли новые талантливые люди?

Ей, много лет возглавлявшей нашу областную писательскую организацию, хорошо известно, какими сложными бывают отношения между писателями.

-- Как там, скандалы все еще продолжаются? - интересуется Людмила Константиновна.

-- Да вроде бы спокойнее стало.

-- Мельчают люди, - шутит Татьяничева.

Известный челябинский журналист Михаил Фонотов, тонкий аналитик и мастер "ума холодных наблюдений", в интересном, хотя и спорном эссе "Татьяничева", рассказав о трагедии поэта в условиях тоталитарного режима, назвал Людмилу Константиновну "начальницей челябинской поэзии". Это было как бы продолжением их давнего спора: когда-то молодой журналист резко покритиковал творчество молодых поэтов, а руководительница писательской организации Татьяничева его резко отчитала.

Как было бы прекрасно, если бы и сегодня можно было поспорить о новых книжках молодых поэтов, может быть, с участием того же Михаила Фонотова. Но сегодня литературная жизнь в нашем городе переживает не лучшие времена. Пишущие люди разбрелись на "хутора" и никогда вместе не собираются. Писательская организация, по численности едва ли не третья в России, давно уже перестала быть центром литературной жизни.

Позволю себе процитировать несколько строк из своей давней статьи: "Челябинску не повезло, что в такое сложное для культуры время не нашлось человека, который своим нравственным авторитетом и авторитетом своего творчества мог бы объединить пишущих людей:"

Не нашлось Татьяничевой!

Не нашлось Львова и Ручьева!

Сколько эта "могучая тройка" сделала когда-то для молодого поколения южноуральских литераторов! И Людмила Константиновна, наверное, больше всех других.

Популярность стихов Татьяничевой об Урале у нас в Челябинске поистине всенародна, некоторые ее строки стали "хрестоматийными". Я читал сочинения старше-классников одной из челябинских школ. Почти в каждом цитировалось: "В Урале Русь отражена".

У такой "хрестоматийности" есть и своя оборотная сторона: популярные строки как бы заслоняют остальное творчество поэта. Получается как с Михаилом Светловым: "Светлов? Как же, как же, знаем: "Гренада!"

Такое повторение ставших общим местом утверждений - "певец Урала", "певица Рифея" - невольно как бы сводит творчество Татьяничевой к одной теме, представляет ее читателю как местного поэта. Это абсолютно неверно. Как неверно было бы, например, называть Николая Рубцова "вологодским поэтом".

В счастливую минуту написала Татьяничева свой "Реквием" - полное трагизма и веры в людей стихотворение "Воспоминаний минные поля". Я видел, как читают его разные по возрасту и по судьбе люди и как наступает после этого волнующая и очищающая "минута молчания". Это стихотворение, на мой взгляд, одно из лучших в русской поэзии, по силе воздействия можно поставить рядом со знаменитыми гамзатовскими "Журавлями".

Через годы и десятилетия творчеству даже самых известных поэтов приходится держать самый трудный экзамен - проверку временем. Мне довелось быть составителем юбилейного издания Михаила Львова, а теперь - Татьяничевой. Удивительное чувство: оба они - очень современные поэты, чье творчество, чьи лучшие стихи многое скажут уму и сердцу сегодняшних читателей.

Настоящая поэзия остается людям. Об этом прекрасно, с классической четкостью сказала сама Татьяничева:

Красота не уходит.

Она переходит.

Было б только к кому

красоте перейти.

Ефим ХОВИВ

Губернатору Челябинской области Петру Ивановичу Сумину

Писатели России, собравшиеся на свой XI съезд, приветствуют участников торжественного заседания по случаю юбилея замечательного русского поэта, вашей землячки Людмилы Константиновны Татьяничевой.

С именем ее связано рождение нашего творческого союза. Ее вдохновенные строки, покорявшие современников, и в наше трудное время остаются одной из духовных опор родного Отечества.

Низко кланяемся уральской земле, давшей России эту выдающуюся женщину, поэта и гражданина.

Валерий ГАНИЧЕВ, председатель правления Союза писателей России

На литературном небосводе Урал вожжег множество звезд разной величины. Одну из них, очень заметную, различимую простым, что называется, глазом, зовут Людмилой Татьяничевой, коей теперь исполнилось бы восемьдесят пять лет. Зная ее характер, я более чем уверен, она не стала бы стыдливо скрывать своих лет, потому что в этом, для нее во всяком случае, и не было бы никакой необходимости: красавица в молодости, Людмила Константиновна осталась бы ею, то есть красавицей, и в 85. Прекраснейший поэт, самобытнейший, неповторимый, как уральский самоцвет, Людмила распространяла вокруг себя некое сияние, в лучах которого и ты делаешься светлее и, главное, добрее. Доброта - это, может быть, самый великий дар Божий, который Людмила несла в душе своей. Во имя его она удерживала в себе, в своем сердце все горечи и печали, коих было у нее, знаю это, тоже немало.

Что касается меня, то я могу смело сказать: мне очень повезло, несколько лет я работал рядом с этим, исполненным человеческой теплоты и глубокого ума удивительным человеком. Мы с Людмилой Константиновной были рабочими (так их тогда называли) секретарями только что рожденного, к великой радости российских литераторов, Союза писателей РСФСР во главе с незабвенным Леонидом Сергеевичем Соболевым. В нем, этом новорожденном, посланница легендарного Урала была подлинным украшением, без нее мы в ту пору и не представляли самого существования Союза. До такой степени она, Людмила Татьяничева, была нужна Союзу, а Союз - ей!

В день ее славного юбилея от всей души поздравляю дорогих челябинцев с большим праздником!

Михаил АЛЕКСЕЕВ, писатель, Герой Социалистического Труда

Комментарии
Комментариев пока нет