Новости

По словам свидетелей задержания, активиста посадили в полицейскую машину и увезли в ОВД Дзержинского района.

По предварительной информации, площадь пожара превысила 400 квадратных метров.

Плакат у участников марша изъяли сотрудники полиции.

Несмотря на случившееся, Касьянов продолжил участие в памятном мероприятии.

Сообщение о возгорании автомобиля поступило на пульт экстренных служб в 05:53 с улицы Буксирной.

Чп произошло минувшей ночью в доме по улице Голованова.

Из-за аварии на энергосетях электричество в домах пропало в ночь на 26 февраля.

С 27 февраля за проезд придется платить 25 рублей.

Спортивный объект осмотрел глава Минспорта РФ.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Иногда он готов запустить в артиста стулом

20.08.2005
Чтобы Челябинск стал балетным центром Урала, Валерий Кокорев не прочь поработать "завхозом"

Лидия САДЧИКОВА
Челябинск

Валерий Кокорев в прошлом - танцовщик Большого театра, а потом - известный импресарио. В начале 2004 года он стал художественным руководителем балетной труппы Челябинского академического театра оперы и балета имени М.И. Глинки. Наша беседа - о его прошлом, настоящем и будущем.

Чтобы Челябинск стал балетным центром Урала, Валерий Кокорев не прочь поработать "завхозом"

Лидия САДЧИКОВА

Челябинск

Валерий Кокорев в прошлом - танцовщик Большого театра, а потом - известный импресарио. В начале 2004 года он стал художественным руководителем балетной труппы Челябинского академического театра оперы и балета имени М.И. Глинки. Наша беседа - о его прошлом, настоящем и будущем.

Большая школа Большого

-- Валерий Борисович, почему именно балет стал вашей профессией?

-- Чтобы я не болтался по улицам, родители устроили меня в кружок хореографии дворца пионеров и в музыкальную школу. А на экзамены в Московское академическое хореографическое училище пошел, чтобы поддержать школьного друга. В результате набрал больше всех баллов. После окончания меня переманил Алексей Виссарионович Чичинадзе, главный балетмейстер театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. "В Большом ты будешь плясать в кордебалете. А у меня выйдешь на сцену с народной артисткой". И свое обещание выполнил: я танцевал с Виолеттой Трофимовной Бовт (помните: "Танцует депутат Верховного совета"?) Вскоре уже был членом худсовета балета, а через три года меня пригласили в Большой, где я танцевал 12 лет. Поступил в ГИТИС. Преддипломную практику проходил у Акимова и Мессерера. В то время в Большом театре сложилась конфликтная ситуация. Мне предложили поменять кураторов практики. Я не захотел. И в результате из Большого переместился в "Новый балет Москвы", который открыл тогда Смирнов-Голованов, а мой педагог Александр Прокофьев там преподавал. И к лучшему: в Большом мне бы не дали ведущих партий, не сделали бы сразу педагогом-репетитором, меня бы не пустили ни в Канаду, ни в Мексику, ни в другие страны, где я смог поработать самостоятельно.

-- Вы когда в последний раз танцевали?

-- Давно, в начале 90-х годов. На 40-летие своей деятельности Алла Николаевна Шульгина, профессор Российской академии театрального искусства, попросила меня станцевать ведущую партию.

-- А сейчас могли бы выйти на сцену?

-- Когда ставил в Челябинске "Дон Кихота", репетиторы и главный дирижер уверяли: "В таком темпе танцевать нельзя". Я встал и станцевал. Педагоги головами покачали: "Ну, это же школа Большого театра". А я им: "Извините, но я уже 10 лет не танцую". Дело в том, что когда проводишь с артистами класс, то мышцы шевелятся, даже когда просто говоришь. А уж когда что-то показываешь - работают в полной мере.

"Давайте сделаем, как в театре"

-- Раньше многие профессионалы покидали провинцию ради столицы. Теперь начался обратный процесс. В театр имени Орлова приехал Гурфинкель, в оперный - вы.

-- Не так давно известный хореограф Генрих Майоров поставил здесь спектакль "Белоснежка и семь гномов", получивший великолепную реакцию публики и премию Законодательного собрания. Так вот он, лауреат Государственной премии, народный артист России, правая рука Юрия Григоровича, говорит, что в Большом и Кировском театрах ситуация более провинциальная, чем где-либо. Не осталось живинки, нет былого актерского мастерства. Намного интереснее развиваются периферийные театры. Сережа Бобров, с которым мы когда-то вместе работали в Большом и начинали работать в Красноярском театре, довел его до международного уровня. Когда поступило предложение из Челябинска, мы посовещались "тройственным союзом" с моими коллегами по Большому театру Юлией Малхасянц и Сергеем Бобровым. И сделали вывод: балет в Челябинске имеет хороший потенциал. Я это ощутил, когда мы возили труппу на Тайвань и в Англию. А Сергей к тому же поставил здесь два спектакля. И Генрих Александрович Майоров сказал мне: "Валера, в принципе Челябинск можно сделать центром балетного искусства на Урале". Чем и занимаюсь.

-- У вас остался "тыл" в Москве? Комфортно ли вам в театре и нашем городе?

-- Я в Москве родился, у меня там есть и квартира, и дача с участком. Приехав в Челябинск, долгое время жил с ощущением, что меня вынули из одной среды и пересадили в совершенно другую. Она не враждебная, даже дружеская, но: Мало с кем пока могу говорить на одном языке. Темп жизни другой. И другие представления. Здесь люди ставят задачу выжить и хоть что-то "выжать" из той работы, которая есть. Ту программу, которую я для себя наметил, можно назвать капитальной перестройкой. В первую очередь приходится ломать психологию. "Давайте сделаем, как в театре", - с этими словами я уже не раз подходил к коллегам.

-- То есть?

-- Например, в женскую половину балетных раздевалок затесались две мужские гримерные комнаты хора. Одевальщицы бегают друг другу навстречу. Мелочь? Отнюдь. Так в театре не бывает. Есть женская половина, есть мужская. Есть балетный этаж, есть оперный этаж. Театральный механизм должен работать как часы. Артисты балета, можно сказать, живут в театре. Когда три танцовщика на одном стуле переодеваются - это нонсенс. Им отдохнуть негде, я уж не говорю о том, чтобы просушить мокрые майки и трико.

-- Вы жесткий руководитель?

-- Может, даже авторитарный, хотя большинство коллег считает меня доброжелательным. Кричать не люблю. Если сильно разозлюсь, наоборот, замолкаю. Впрочем, покрикивать иногда даже нужно. Если видишь, что солист физически боится сделать па, можно схватить стул: "Сейчас швырну, и ты разлетишься вдребезги". Человек пересиливает себя и делает движение или прыжок. Чтобы создать на сцене образ, нужно легко танцевать, а для этого надо научиться легко переносить физические трудности.

-- За полтора года удалось что-то воплотить из того, что намечали?

-- По репертуару - да. Слава богу, успешно реализованы новые постановки: моей версии "Дон Кихота" и Майоровской "Белоснежки и семи гномов". Непросто было с намеченным еще до меня - балетом "Слуга двух господ". Его ставила Мария Большакова. Трудностей было много. Маша хваталась за голову. Временами труппа не выполняла то, чего она хотела. Люди работали по инерции. А в театре, если входишь в зал, должен отдаваться процессу целиком. Пока что этого нет в полной мере. Приходится людей буквально поднимать, показывать. Один раз, два раза, три, пять. Чуть-чуть начинают после этого шевелиться. Некоторые солисты грешат переоценкой своих возможностей, мол, все равно я танцую лучше, чем другие. Или еще: дескать, артистов не хватает, поэтому ко мне подойдут и попросят, а я решу, делать или нет. Народная артистка России Татьяна Предеина все выходные проводит в театре - "точит носок". Получается, что она, прима, самая бездарная, потому что "талантливые" в это время отдыхают. Такой психологии я не встречал давно. На Западе, где мне довелось много работать, артисты балета любому репетитору смотрят в рот и тут же выполняют его указания. Стараются. Боятся потерять роль, место, профессию. У нас только женская труппа работает прекрасно. Может, потому что есть хотя бы небольшая, но конкуренция. Бывало, не приходит артист на репетицию, к нему бегут, будят, мол, дорогие штаны, придите порепетируйте. В первый же день своего пребывания в театре я попал на утренний спектакль. И сразу дал указания снять с некоторых танцовщиков гранты, то есть надбавки к зарплате.

-- "Чужой человек и вдруг свои порядки наводит:" Наверное, так они отреагировали?

-- Им, конечно, не понравилось. Хотя это нормальные экономические отношения. Но никто из театра не побежал. Правда, мне пришлось уволить нескольких человек. Я понимаю: артист балета немного получает, но надо сначала научиться работать, как профессионалы, а потом требовать соответствующей оплаты.

-- А есть возможность платить, как профессионалам?

-- Если сравнить с театрами Перми, Екатеринбурга, Йошкар-Олы, Казани, Чебоксар, Красноярска, в Челябинске ситуация самая приглядная. Существует губернаторский грант, дай бог здоровья губернатору и гранту. Хуже другое: нет балетной школы, а значит, и своих кадров. Талантливые дети едут учиться в Пермь, в Уфу, в Питер, и почти никто не возвращается. Особенно рвутся в Москву: и зарплата выше, и работа престижнее. Хотя, надеюсь, скоро особой разницы не будет. Хочу добиться, чтобы труппа постоянно ездила на гастроли за рубеж. Вот почему так важно, чтобы все работали с полной отдачей. Как это было на гастролях в Англии, так и здесь, в Челябинске, для своего зрителя. У нас подписан контракт на двухмесячные гастроли в США, мы за два осенних месяца дадим там 60 спектаклей. Если все будет в порядке, контракт продлят на пять лет: каждый год будем выезжать в Штаты. Я бьюсь за то, чтобы как можно больше артистов вывозить за рубеж, чтобы спектакли были насыщены и людьми, и эмоционально. И чтобы были специально сшиты костюмы и сделаны декорации в одном стиле, потому что они не во всех спектаклях есть. Когда ездил с челябинским балетом в Англию (тогда еще не знал, что возглавлю его), был поражен, что одни и те же костюмы и обувь использовали для разных спектаклей. Вот это и есть "провинция". Ситуация сейчас изменилась, хотя не до конца. Премьерные спектакли "одеты" с иголочки. Сейчас устанавливают современное световое оборудование. Ведь это "Большой театр" Челябинской области! Артист не имеет права "выйти на сцену в лохмотьях". А "Лебединое озеро" у нас пока именно такое. Я как-то вице-губернатору Косилову показывал "Спящую красавицу" и другие спектакли Красноярского театра. Он говорит: "Класс! Но что вы этим хотите сказать?" Я достаю костюмчик из нашего спектакля: "Видите, вот в этом тряпье мы танцуем. И оно портит впечатление, как ни старайся". Теперь новые спектакли выдержаны в едином стиле: прекрасные костюмы, декорации. У меня есть мечта: мы с художником Димой Чербаджи договорились, что он сделает такое "Лебединое озеро", которое будет лучшим в мире. Дело за средствами. На будущий год театру имени Глинки 50 лет. Мы не имеем права выпустить ни одной серенькой премьеры.

Готов поработать "завхозом"

-- Балетная школа - это тоже мечта?

-- Уже нет. Готовятся документы, предварительный архитекторский проект готов. Чтобы выдавать дипломы и присваивать квалификацию артистов балета, нужны громадная подготовительная работа, материальная и кадровая базы. Я объехал весь Челябинск в поиске подходящего здания. И понял: дешевле построить новое. Тянуть больше нельзя. Чебоксары, Казань, Йошкар-Ола находятся вблизи друг от друга, но в каждом есть балетная школа и театры "живут" за счет этих школ. А в Казани есть даже институт. Есть балетная школа и институт в Магнитогорске, хотя там нет театра оперы и балета. Это похоже на снегоуборочный комбайн, который сгребает снег и снова бросает его на улицу. Нынче в Московское академическое хореографическое училище, куда каждый год набирают по два класса (15 мальчиков и 15 девочек в каждом), пришло поступать всего 10 мальчиков, из них отобрали только 7. Некого учить. А здесь, когда меня известный челябинский хореограф Тамара Борисовна Нарская пригласила в жюри конкурса, я был поражен количеством способных мальчиков. Будет балетная школа - и театр будет жить.

-- Выходит, вам и строительными проблемами приходится заниматься?

-- Знать нужно все, иначе ничего не сдвинется с места. Тем более что балет - комплексное искусство. Очень важны для спектакля и музыка, и свет, и покрытие сцены: в эту среду выходят артисты. Увы, балетный линолеум, который я заказывал еще год назад, так и не купили. Остался палубный, очень старый, уже весь чиненый-перечиненый. После нынешнего летнего ремонта для балетной труппы условия улучшатся. Уверен, что у нас будет свой этаж и новый балетный зал, который я выбивал целый год. Но мне какое-то время нужно поработать и "завхозом". Через год-полтора все изменится. Труппа становится все лучше. Приезжают новые солисты, выпускники. Репутация театра растет. А если будут регулярные гастроли за рубежом, то к нам вообще "звезды" потянутся. Все знают, что молодым танцовщикам в Челябинске дают дорогу и зарплата здесь сравнительно неплохая, но жилищные условия ужасные. У театра нет даже нормального общежития. Я признаю, что область и так немало денег вкладывает в наш театр, но нельзя экономить на жилье.

Нам есть чем гордиться. На театральных фестивалях "Сцена-2004" и "Сцена-2005" высоко отмечали наши спектакли. Сейчас руководитель Челябинской школы современного танца Таисия Коробейникова ставит современный балет "Озеро для лебедей" на музыку Штрауса. Это внеплановая постановка плюс иная пластика, которая сложна для артиста балета. Но если человек владеет модерном, то классику он танцует намного лучше. Тело становится выразительным. Хореографы из Москвы и Питера готовы сотрудничать с нами и впредь. Завершается регистрация фонда поддержки хореографического искусства Урала. Надеюсь, спонсоры подтянутся и мы сумеем ставить неординарные балетные спектакли не только за счет средств официального бюджета. Это будет предпосылкой к тому, чтобы челябинский балет начал шагать через ступеньку наверх. Нам это очень сейчас надо.

Комментарии
Комментариев пока нет