Новости

Благодаря снимку космонавта Олега Новицкого.

Устроили «ледовое побоище».

Став «президентами», много чего пообещали.

Реабилитационную программу для спортсменов организуют в санаториях Сочи.

На Играх разыграют 44 комплекта наград.

Изменение рабочего графика затронуло входящее в группу "Мечел" предприятие "Уральская кузница".

Подозреваемая втерлась в доверие к пенсионеру и забрала деньги, которые мужчина планировал потратить на еду.

Часть ограждения и покрытия крыши были повреждены тающим снегом.

Пока центр функционирует в тестовом режиме.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Неисправимый романтик

08.10.2005
Сегодня в Челябинском ТЮЗе премьера спектакля "Алые паруса" в постановке известного екатеринбургского режиссера Вячеслава Анисимова

К режиссеру из Екатеринбурга Вячеславу Анисимову с предложением постановки челябинские театры обращались неоднократно. И академическая драма, еще при жизни Наума Орлова. И обновленный, после того как в труппу влились выпускники академии культуры и искусств, Новый художественный театр. Не случалось. В конце прошлого сезона осуществить давнюю мечту удалось, наконец, ТЮЗу.

Сегодня в Челябинском ТЮЗе премьера спектакля "Алые паруса" в постановке известного екатеринбургского режиссера Вячеслава Анисимова

К режиссеру из Екатеринбурга Вячеславу Анисимову с предложением постановки челябинские театры обращались неоднократно. И академическая драма, еще при жизни Наума Орлова. И обновленный, после того как в труппу влились выпускники академии культуры и искусств, Новый художественный театр. Не случалось. В конце прошлого сезона осуществить давнюю мечту удалось, наконец, ТЮЗу. В июне Анисимов приступил к работе над самой прославленной повестью романтика Александра Грина "Алые паруса".

Мы встретились с Анисимовым в Екатеринбургском театральном институте, профессором которого он является и где вместе со студентами-заочниками распоряжается собственной вотчиной - несколькими аудиториями, зрительным залом, даже маленькой кухней. За угощением ("Смотрите, какое яблочко, оно прозрачное, все зернышки на просвет") мы и поговорили о предстоящей челябинской премьере.

-- Что вас заставило обратиться к Грину и его "Алым парусам"?

-- Когда началась перестройка, еще со времен Горбачева, нас заставили говорить и думать только об одном - о деньгах, о деньгах и о деньгах. Я, кстати, еще тогда поставил "Проданный смех". Вопреки этой пошлой идее, что деньги - главное. Ведь до нас были и Тургенев, и Толстой, и Достоевский, и Бунин. Все они говорили о растленной власти денег, их разрушающем воздействии на душу человека. Я с ними. И я против нынешних умонастроений. Я протестант.

Сегодня народ живет в безнадеге. И пенсионеры, и юные мамы с детьми, лишенные детских пособий. Все знают, что власть проворовалась. Все в ней разочаровались. Во всем разочаровались. Александр Грин тоже в свое время жил в безнадеге. Ходил в изорванном пальто, не наедался досыта. Что его надоумило написать эти "Алые паруса"? Мне кажется, единственная потребность - подарить людям надежду. Я в это странное чудо не верю, а он верил.

-- А как же вы тогда работаете с этим материалом, без веры?

-- А вот когда я работаю, я укрепляю себя в этой вере. Грин - вроде креста на моей шее. К тому же я сам написал инсценировку и кое-что изменил по сравнению с повестью. Дело происходит в некоей Каперне, где живут грубые, неразговорчивые люди. Даже за женщинами они ухаживают, лапая их по спине ладонью, ругаясь, как на базаре. Как там появилась эта странная Ассоль? Для меня это была первая загадка. И в первой части пьесы я постарался ее разгадать, показав необычайную любовь родителей Ассоль, Мэри и Лонгрена. Они необыкновенные люди. "Когда он уходит, я умираю. А когда он возвращается, я бегу к нему навстречу, и мое сердце разрывается от радости", - говорит Мэри. Понимаете? Только в такой семье могла родиться эта чудесная девочка. У меня к тому же появился угольщик Томас. Ведь трубочист и угольщик во все времена приносили счастье людям. Потому что, оказывается, у самых грязных людей самые чистые души. Томас видит заплаканную Ассоль. Ее игрушку, кораблик с алыми парусами, унес в море ручей. И Томас говорит: "Знаешь, девочка, никогда не жалей об утраченном, ибо оно рано или поздно вернется к тебе троекратным добром и счастьем. И твой маленький кораблик вернется к тебе большим кораблем". Мне хочется подарить алые паруса не только одной девочке Ассоль. А всем девочкам, сидящим в зале, которым от двенадцати до сорока пяти.

-- Почему же такая дискриминация? А как жить "девочкам" более старшего возраста? Без надежды?

-- Я специально назвал цифру "сорок пять". Вспомнил известную всем присказку. Что-то в этом возрасте происходит. Обостряется потребность в женском счастье. Но вы правы, конечно. Надежда нужна всем. И в шестьдесят, и в семьдесят. Пока живем.

-- Но не уводите ли вы тем самым в некий мир иллюзий? Сейчас время, когда нужно самому делать свою судьбу, а не "ждать и надеяться".

-- Хороший вопрос. Только мы как были беднотой, так и остались. Потому что совесть и интеллигентность не позволяют украсть и сорвать. Ведь национальную идею нынешней России можно определить двумя словами: обмануть и украсть. К тому же ваш вопрос несколько абстрактен. Что значит "самой делать свою жизнь" для молодой девушки? Пойти с плакатом "Возьмите меня замуж"? Я против этого. Мне это претит. И вовсе я не утешительную ложь предлагаю. Я просто говорю людям: "Вы еще не совсем пропали. Есть еще свет впереди". И таким образом делаю сам себя. И людям помогаю.

-- Я слышала, вы не первый раз обращаетесь к "Алым парусам"?

-- Да. Был уже спектакль здесь, в Екатеринбурге, в Камерном театре. Как реагировала публика! Моя правота подтвердилась: людям нужна надежда. Сколько было слез в зрительном зале! Одна журналистка, обратившись за интервью, призналась: "После спектакля я летела по улицам, ничего не замечая, даже в троллейбус забыла сесть". А одна девочка на своем тарабарском языке заявила подруге: "Я тащусь, я остолбенела. Ты не отвертишься. Обязательно сходишь со мной на этот спектакль".

-- Многих, и в том числе меня, смущает практика режиссерских повторов собственной постановки в другом театре, в другом городе:

-- А вы не смущайтесь. Ведь я с чего начал? Я всю пьесу переписал с учетом возможностей и индивидуальности ваших актеров. Да, я, как и в первый раз, сам оформлял спектакль. Но общее решение пространства повторить невозможно. У вас гораздо более мощная техническая часть. Цеха невероятные. И работали они с большим восторгом. У нас будет выкатываться на зрителя двенадцатиметровой длины катер. Это сделал ваш завпост с красивой фамилией Вайцель. Так что все будет совсем не похоже на ту полусамодеятельную постановку, которая делалась в Екатеринбурге, на крошечной сцене Камерного театра. Я так думаю и надеюсь. Но один прием с парусами я обязательно повторю. Вот приходите и посмотрите.

-- А как работалось с актерами Челябинского ТЮЗа?

-- Я посмотрел спектакль "Гостиница "Астория" и сразу наметил себе актеров. И почти не ошибся. Правда, случилась одна замена. Из театра ушел Андрей Анашкин, наш капитан Грей. Назначил на эту роль Пашу Каштанова. В роли Ассоль - новенькая девочка из Красноярска Екатерина Колмагорова. Она, конечно, совсем зеленая, начинающая. Я с ней работал очень осторожно, потихонечку. Но внешне она так хороша! Она вся - Ассоль. В нее можно влюбиться.

-- Это будет музыкальный спектакль?

-- В процессе работы очень важно найти форму, соответствующую материалу. Невозможно все время работать в одном стиле. Именно музыка мне подсказала решение для "Алых парусов". Ваш Паша Зверев предложил послушать записи современного греческого композитора Вангелиса: "Может быть, поможет". В магазине я нашел девять дисков с записями его музыки и сделал композицию. Сорок пять минут идет первый акт, пятьдесят - второй. И ни на минуту ни туда ни сюда действие не имеет права отклоняться. Иногда два-три слова приходилось вырезать, так как фразы не поспевали за музыкой. Каждый актер должен попадать строго в ее ритмы.

-- Итак, нас ожидает зрелищный, музыкальный спектакль?

-- Сегодня я уже не тот режиссер, каким был еще несколько лет назад. Театр Станиславского - натуралистический театр. И его существование было оправдано временем. Сейчас необходим театр-зрелище. Только ведь и зрелище может быть разным. Оно может развращать, даже растлевать. Может развлекать, и только. А может воспитывать душу. Я за такое зрелище.

Беседу вела Ирина КАМОЦКАЯ

Комментарии
Комментариев пока нет