Новости

Хищника вел по проспекту Ленина неизвестный мужчина.

Мама дошкольницы успела отдернуть дочь и льдина ударила по плечу ребенка.

Мило улыбнулись и поздравили с 23 февраля.

Праздничные выходные на День защитника Отечества будут аномально теплыми.

С 23 февраля свердловские гаишники переходят на усиленный режим работы.

Если тенденция сохранится, руководство пересмотрит программу неполной занятости.

В местах компактного проживания возводятся жилые дома, детсады, школы и центры.

День защитника Отечества артиллеристы отметят салютом в Екатеринбурге.

Сейчас проходят смотры, соревнования и выставка «Мужчина–Воин–Охотник в различных этносах».

Приборы для замера выбросов могут появиться при въезде в столицу Южного Урала.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Это было недавно

12.10.2005
Сегодня в Челябинской государственной академии культуры и искусств открывается выставка фоторабот Семена Переплетчикова

Шестидесятый день рождения Семен Переплетчиков отмечал в чужой квартире. Никто не испытывал неловкости, и все же было странно...
Но выпили водки, заговорили враз, и на душе потеплело: "Виноградную косточку в теплую землю зарою.

Сегодня в Челябинской государственной академии культуры и искусств открывается выставка фоторабот Семена Переплетчикова

Шестидесятый день рождения Семен Переплетчиков отмечал в чужой квартире. Никто не испытывал неловкости, и все же было странно...

Но выпили водки, заговорили враз, и на душе потеплело: "Виноградную косточку в теплую землю зарою..." Господи, да что ж тут странного-то, что все почти незнакомы? Все люди - братья...

В шесть утра он занимал очередь к киоску "Союзпечати", чтобы купить свежий номер "Московских новостей".

Это был конец восьмидесятых - "золотой век" советской журналистики. Интеллигентские разговоры из кухонь малогабаритных квартир выплеснулись в прямой эфир.

Мы тогда тоже любили правду, но не настолько, чтобы вставать за ней в очередь в шесть утра.

Все дело было во времени: у нас его было впереди - вагон и маленькая тележка, а ему оставалось "хоть немного еще постоять на краю". Не знаю, осо-знавал ли он это, но жадность его к жизни была невероятная. В "роскоши человеческого общения" он себе никогда не отказывал. Мог зайти в гости на полчаса и остаться на сутки. Столь экстремальную длительность визита объяснял сакраментальной фразой: "Вот я уйду, и вы от меня отдохнете. А я-то от себя никогда не отдыхаю..."

Исчезал. Иногда - на полгода. Говорил: "Ездил в турне с Павлом Глобой". Такое могло быть - запросто. А могло и не быть...

Дома его всегда ждала мать. Он приходил туда и спрашивал:

-- Мама, ты опять стирала?!

-- Я не могу видеть, как скатерть лопается от грязи.

-- Ничего ты не видишь!

-- Я старая слепая женщина...

-- Нашла чем гордиться...

Этому диалогу я не могла быть свидетелем. Наверное, он мне его пересказал. И вот столько лет прошло, а этот кусочек диалога во мне остался.

Он любил свою мать, надрывно мучаясь чувством вины. А она спала на раскладушке у окна и ждала его, своего непутевого сына. В комнате стояли еще стол и диван. А в смежной комнате - газеты, книги и его снимки. Войти туда было невозможно, вся комната была завалена.

Снимки он хранил в чемоданах. Несколько таких чемоданов пропали, сгинули. На крутых поворотах его судьбы пропадали не только чемоданы - женщины, дети. Не знаю, кого из них мне больше жаль. Наверное, тогда мне было жалко пропавших шедевров. Сейчас жалко всех.

А еще он был членом МОПРа. С нескрываемой детской радостью показывал корочки из дерматина:

-- Ты когда-нибудь разговаривала с членом МОПРа?

Эти корочки цвета запекшейся венозной крови символизировали время и жизненные испытания.

Кажется, никаких других документов у него и не было. Диплома - потому что на актерском отделении в Ленинграде он проучился только три курса, пенсионного удостоверения - потому что не мог восстановить трудовую книжку. Он работал на заводе ЧТЗ лекальщиком, токарем и слесарем, а также администратором Дворца культуры, а еще - фотографом в челябинской артели "Фотообъединение", руководителем детского драматического коллектива ДК Копейского машиностроительного завода. Он жил в Новосибирске и Перми, где общался с лучшими людьми своего времени, сотрудничал с редакциями, потом снова возвращался в Челябинск, где так и не приватизировал свою квартиру не то по улице Кудрявцева, не то по Артиллерийской...

Но помнил про дни рождения - нас и наших детей (поздравлял), про отъезды в отпуск (приходил проводить), про то, что кто-то стал первоклассником (обязательно фотографировал)... Однажды мы улетали всей семьей в Молдавию, он явился под вечер, принес какое-то лекарство, потому что у кого-то из нас болело горло. Лекарство было искусно упаковано, и детям он сказал, что он, Сема (а именно так он рекомендовался всем, с кем общался), "лучший в мире упаковщик". Именно в таком качестве мои дети и запомнили его.

Мы вызвали такси, ехали в аэропорт по ночному городу. А по проспекту Победы шел Толя Полушин - после посиделок в клубе фантастов возвращался домой. В аэропорту Сема дождался, когда окончилась регистрация. И, наверное, когда самолет поднялся в воздух, он стоял на земле и махал нам рукой. Мы этого, конечно, не видели. Но мы знали, что он там. Как я теперь понимаю, именно в такие минуты проверяется подлинность нашей жизни.

Вся редакция молодежной газеты "Комсомолец" дружила с ним, не задумываясь о том, что нас разделяет пропасть времени. В его архиве был чемодан с нашими снимками. Господи, ну что интересного было в нас? Мы не были Спиваковыми и академиками Сахаровыми... Наши снимки не могли поместить на первой полосе "Нью-Йорк таймс", как это случилось со снимком Владимира Спивакова, сделанным Семеном Переплетчиковым. Но молодые и сумасшедшие, опьяненные любовью друг к другу и профессии, - такими мы больше никогда не будем.

Он был классным фотографом и... заклятым врагом всех ответственных секретарей всех редакций. Потому что получить от него вовремя нужный снимок было практически невозможно. Звонки в течение дня: "Еду в лабораторию. Печатаю. Выхожу из лаборатории..." Звонки становились все реже, след терялся, а время подписания номера в печать неумолимо приближалось. Но когда снимки все же доходили до газетной полосы, это было так точно и красиво, так выверенно и спонтанно, как это умел только он.

Его снимки участвовали в фотовыставках в России, Италии, Франции, США. Его не стало в девяносто четвертом. С мамой, которая в последние годы боялась оставить его одного, он умер почти одновременно.

...Оглянешься вокруг и не с кем спеть про вино-градную косточку. Но можно прийти на выставку Семена Переплетчикова и мысленно поклониться ему с благодарностью.

Елена РАДЧЕНКО

Выставка фоторабот Семена Переплетчикова из собрания Центра историко-культурного наследия Челябинска. Академия культуры, второй корпус, первый этаж. Открытие -12 октября в 16.00.

Комментарии
Комментариев пока нет