Новости

К счастью, водителя в машине не было и никто не пострадал.

Еще несколько человек получили травмы различной степени тяжести.

Молодого человека задержали с крупной партией наркотиков.

Палец 7-летнего мальчика застрял в ручке сковородки.

День Защитника Отечества отметят ярко и креативно.

Робот Т800 двигается и отвечает на вопросы любопытных.

Научное шоу «Астрономия» пройдет 25 и 26 марта.

Деятельность подпольного игорного заведения была пресечена правоохранительными органами.

Чудовищные нарушения санитарно-эпидемиологических норм выявила прокурорская проверка.

О мужчине, находящемся за рулем в нетрезвом виде, стражей порядка предупредили горожане.

Loading...

Loading...




Реклама от YouDo
Свежий номер
newspaper
Каким станет выступление ХК «Трактор» в плей-офф сезона 2016 – 2017?





Результаты опроса

Погоня за раком

08.11.2005
Онкологической службе области - 60 лет

Михаил ФОНОТОВ
Челябинск

В связи с 60-летием Челябинского онкологического центра на вопросы нашего обозревателя ответил главный врач центра, член-корреспондент РАМН, профессор, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ А.В. ВАЖЕНИН.

- Андрей Владимирович, наша беседа, как я надеюсь, сведется к трем вопросам: что было, что есть и что будет? Итак, с чего началась эпоха нашего противостояния клеткам организма, вышедшим из повиновения?
- Все началось с 30 апреля 1945 года. Тогда - еще не был взят Берлин - нашлись умные люди, которые увидели онкологическую проблему, хотя половина страны лежала в руинах, еще не потеряла остроту угроза инфекций и ждали помощи тысячи раненых.

Онкологической службе области - 60 лет

Михаил ФОНОТОВ

Челябинск

В связи с 60-летием Челябинского онкологического центра на вопросы нашего обозревателя ответил главный врач центра, член-корреспондент РАМН, профессор, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ А.В. ВАЖЕНИН.

-- Андрей Владимирович, наша беседа, как я надеюсь, сведется к трем вопросам: что было, что есть и что будет? Итак, с чего началась эпоха нашего противостояния клеткам организма, вышедшим из повиновения?

-- Все началось с 30 апреля 1945 года. Тогда - еще не был взят Берлин - нашлись умные люди, которые увидели онкологическую проблему, хотя половина страны лежала в руинах, еще не потеряла остроту угроза инфекций и ждали помощи тысячи раненых. Онкологическая служба Советского Союза берет свое начало с весны 1945 года. А осенью, в октябре, она появилась и у нас в области.

Что было и что стало? В 1950 году заболеваемость раком составляла 45 на 100 тысяч населения, а сейчас - более 400. То есть увеличилась в десять раз. Все началось с барака на Переселенке. Через двадцать лет служба получила здание в четыре этажа, а еще через два десятилетия - здание в девять этажей.

Росла заболеваемость, но росли и технологии лечения. Развивалась радиология. Сначала - примитивные рентгены, потом - гамма-аппараты, все более сложные, потом - линейные ускорители. В содружестве с ядерщиками создан центр нейтронной терапии, один из двух в России. С ними же разработан и внедрен в клинику первый отечественный компьютерный томограф.

Службу начинали врачи-практики. В 1974 году появились первые кандидаты наук. Сейчас в диспансере 8 докторов и около 40 кандидатов наук. Челябинский диспансер не с кем сравнить по плотности специалистов высочайшей квалификации.

-- Однако, Андрей Владимирович, создается впечатление, что чем больше лечим, тем больше больных.

-- Есть и другое мнение: мы не знаем весь "объем" онкозаболеваний. Но в онкологии это невозможно. Если мы не выявили рак первой стадии, например, в январе этого года, то пациент придет к нам в декабре с третьей или четвертой стадией, а весной будущего года статистика поступит от патологоанатомов.

Заболеваемость растет на три процента в год. В любом случае.

-- Вы вылечиваете от рака или только добавляете лет жизни?

-- Еще одна легенда, что рак неизлечим. Она очень укоренилась. Почему? Потому что негатив (смерть) становится достоянием гласности, а позитив (вылечивание) остается у нас. Обычно человек не рекламирует, что его излечили от рака. Если это чиновник, то такой факт ставит крест на его карьере. Если бизнесмен - тем более. Между тем у нас при всех локализациях и при всех стадиях 53,5 процента - это пациенты, которые после лечения рака прожили пять и более лет.

-- Значит, кощунственно говорить, что рак можно и не лечить?

-- Это не кощунственно, а преступно. Также преступна деятельность некоторых "специалистов", которые якобы умеют диагностировать рак на все 100 процентов. Преступны и разные псевдонаучные методы лечения. Обычно после них больные возвращаются к нам. Чуда я ни разу не видел. Обманутые люди только теряют деньги и время. Деньги - ладно, а время - это годы жизни. Возьмите рак молочной железы - массовое женское заболевание: первую стадию мы вылечиваем в 90-95 процентах случаев, а третью - только в 35. А интервал между стадиями - полгода.

-- Но и статистика "чудес" растет.

-- Когда начинаешь разбираться, оказывается, что или у чудесно исцеленного не было рака, или не было его самого, больного. Я помню, один пациент, между прочим врач, по совету "целителей" лечился от рака сурьмой. Он умер - от сурьмы, а при вскрытии выявили не рак, а язву желудка.

-- Еще один "целитель" - Мун.

-- Он и многие другие. Предлагают лечиться подсолнечным маслом и спиртом. Что тут скажешь?.. Пациенты Муна или Шевченко рано или поздно возвращаются к нам с большим опозданием.

-- Как я понимаю, особенно важна профилактика рака.

-- Профилактика и раннее выявление не совсем одно и то же. Опухоль развивается в течение восьми, десяти, двенадцати лет. Мы не можем выявить, что послужило причиной заболевания десять лет назад. Скорее всего, это жизнь в зоне риска. Раннее выявление - да, это принципиально. Флюорограмма, профилактические осмотры, подготовка врачей первичного звена - это важно. В советские годы был такой термин - онкологическая настороженность.

-- Да, были периодические осмотры, напоминания о них...

-- Это - раннее выявление. Плюс к этому - общая грамотность населения. И еще одно - человек должен жить более-менее благополучно. Если у него что-то побаливает под ложечкой, а ему нечего есть или нет денег на квартплату, он сначала будет решать эти проблемы, а потом обратится к врачу. Если обратится. В малообеспеченных слоях населения запущенность, как правило, намного выше, чем в среде более обеспеченных и образованных людей. Это вопрос жизненных приоритетов.

-- Андрей Владимирович, а какова доступность лечения?

-- Восприятие онкологии как платной медицины - это полный абсурд. Лечение так дорого и сложно, что ни о какой частной помощи не может идти речь. Только небольшая прослойка людей способна оплатить лечение. Допустим, лечение рака молочной железы обходится бюджету в 60 тысяч рублей. У нас все жители лечатся бесплатно, за счет бюджета.

-- Но есть лекарства дешевые и дорогие.

-- Да, денежный разброс большой. Но далеко не всегда конкретному пациенту нужен самый дорогостоящий препарат. Возьмите антибиотики. Пневмонию, допустим, можно лечить пенициллином - две недели колоться четыре раза в день. А есть новый антибиотик, которым пневмония лечится одной инъекцией. Но цена у него - другая. И наши препараты разные.

-- И бюджет оплачивает не все?

-- Не все. Французы подсчитали: если удовлетворять все запросы онкологов и больных, то бюджет Франции будет перекрыт в 2,5 раза.

Здесь важно вот что. Еще в 2000 году мы одними из первых в России приняли стандарты лечения онкологических больных. Эти стандарты время от времени пересматриваются - в зависимости от уровня финансирования и других причин. Стандарт - это планка, ниже которой опускаться нельзя. Выше - пожалуйста, а ниже - нельзя. Мы и не опускаемся.

-- Значит, лечение новыми препаратами прежде всего более комфортное?

-- В общем - да. Набор препаратов у нас - нормальный. Формулярный список, который сейчас есть, нас, онкологов, устраивает.

-- Но поступление новых препаратов будет продолжаться?

-- Да, разумеется. На очередном заседании формулярной комиссии мы расширим список.

-- А от чего зависит их дороговизна?

-- От многих вещей. От новизны. От страны-производителя. От фирмы. Есть копии препаратов. Они дешевле. Но есть копии хорошие и не очень. В любом случае идет обновление. То, что мы имеем сейчас, и то, что имели в 2002 году, - это небо и земля.

-- Врач и онкобольной. Их взаимоотношения, наверное, имеют некую специфику.

-- Безусловно. Специфика в психологической нагрузке. Как на пациента, так и на врача. Наш пациент всегда со сломанной психикой. Говорить о диагнозе или нет? Кому-то можно сказать, и пациент станет соратником врача в борьбе с недугом. Кому-то лучше не говорить. Поэтому у нас появился психолог, который работает с пациентами. Хотя надо работать и с врачами.

-- И с ними - проблема?

-- Мы не даем объявлений "требуется врач". У нас интересно работать. И в хорошем смысле делать карьеру. А проблемы с медсестрами, с техническим персоналом - как у всех.

-- И оплата тоже?

-- Да, оплата обычная.

-- Андрей Владимирович, новое здание уже освоено?

-- Вы что! Его пора ремонтировать. Оно строилось 17 лет, запущено в 2000 году и давно освоено. За 17 лет количество больных выросло в полтора раза.

-- Уже тесно?

-- Тесно.

-- А если сравнить с другими областями?

-- Мы входим в пятерку крупнейших онкодиспансеров страны. По насыщенности кадрами - наравне с московскими институтами.

-- А вы сами как попали в эту специализацию?

-- Просто: мама работала онкологом. Учился, работал, стал молодым кандидатом наук, потом очень молодым доктором наук, теперь я - молодой член-корреспондент АМН.

-- Остается последний, наверное, самый трудный вопрос: что будет?

-- Заболеваемость, по прогнозам на 10-15 лет, будет расти. Если страна будет иметь возможности поддерживать медицину, то лечение будет все более эффективным.

-- Но чудес не будет?

-- Не будет.

-- И однажды вы не скажете, что рак побежден?

-- Не скажу. Но сдвиги есть и будут. Мы все дальше уходим от фатальности рака.

-- Я о чем-то не спросил?

-- Пожалуй. Вы не спросили, в чем наш главный капитал.

-- И в чем он?

-- Наш главный капитал - коллектив, который мы имеем. Это - наши мозги. Наш интеллект. Наша команда.

Комментарии
Комментариев пока нет